Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

сидит, как будто дремлет на скамейке. Начала ругаться – молчит. Дотронулась, а он уже окочурился. Скорую вызвали, врачи сказали, приступ случился, вроде эпилепсии. С такими часто бывает. Он если б нормальное что пил, так нет, боярышник или одеколон. В общем, отмучился Витек.

* * *

Смерть Витька перечеркнула все дневные попытки расслабиться и забыть странный сон. Настроения не было, в голове прокручивался вчерашний разговор с мужичком, первый и уже последний. Женя помнил, как тот обрадовался полученной мелочи. Мелькнула мысль, не на эти ли деньги он купил выпивку, которая впоследствии его и убила, но гораздо сильнее тревожило другое: ночной кошмар, песни, наводившие тоску на него и Серегу, смерть Витька… Могло ли это все быть связано?

Ложиться спать было страшно, на ум даже приходили сцены из «Кошмара на улице Вязов», где главные герои изо всех сил пытались не уснуть, но в конце концов засыпали и попадали прямо в когтистую лапу Фредди Крюгера.

– Серег, а вот если бы ты во сне увидел Фредди Крюгера, испугался бы? – спросил Женя у друга, смотря перед сном в стену.

– Так в этом и суть. Если его не бояться и просто вступить с ним в схватку – шансы остаться в живых увеличиваются. Почему из десяти персонажей приходит к этой мысли только один, который и выживает, – непонятно. Если когда-нибудь тебе приснится такая дичь – следуй этому правилу, иди напролом и не бойся. Вот тогда твои шансы выжить станут пятьдесят на пятьдесят… – Почему-то Серега говорил голосом умершего Витька.

Снова зазвучала песня.

Женя обернулся и осознал, что вчерашний кошмар продолжился: груда кирпичей, облезлые серые стены квартиры, голова в банке. На месте, где должна была находиться кровать Серого, стоял Витек и смотрел на Женю.

– Ты как тут оказался? Ты же умер, разве нет? – спросил Женя.

– Умер, поэтому и разговариваю с тобой. Вчера вечером я лег спать и проснулся вот здесь. Точнее, этажом выше, в месте, которое только очертаниями смахивает на мою квартиру. Пытался выбраться из дома, но, когда вышел наружу, в туман, что-то проткнуло меня насквозь, вот здесь. – Витек задрал свою майку, и Женя увидел огромную рану в груди. Сердца у Витька не было.

В окно постучали. Испуганный студент машинально повернул голову в сторону окна и увидел, что та самая бабка, Евдокия Степановна, с каким-то неестественным выражением лица улыбается и машет ему.

Песня наконец замолкла. Вместо нее раскатисто зазвучал голос старухи: «Выходи на улицу, внучок. Дом может рухнуть в любой момент. Выходи, ничего с тобой не будет. У меня тут хорошо. В тумане не видно всей той грязи, что окружает этот поганый мир».

Женя посмотрел в сторону мертвого Витька, но там его больше не было. Затем студент встал с груды кирпичей, опять провалившись в туман на полу.

Мертвая голова в банке завопила: «Тварь, урод, прочь отсюда! Только попробуй остаться на месте, ты у меня попляшешь. Сваливай отсюда, пока цел. Или сам станешь головой в банке».

Опять зазвучала песня.

В окно продолжала стучать, улыбаясь, Евдокия Степановна.

Женя бросился в ванную, но вместо зеркала там оказалось окно, в которое также заглядывала старушка.

«Если ты, мразь, думаешь, что спрячешься там, где нет окон, то ты недалекий. Окна есть везде. Даже в трупе того сраного алкаша. Теперь у него в груди вместо сердца окно, через которое я буду следить за тобой».

Голова в банке злобно смеялась.

«Так, нужно как в фильмах с Фредди Крюгером – не бояться. Просто не бояться».

Дрожа, он вернулся в комнату, взял из кучи кирпич и бросил в банку с головой. Осколки полетели во все стороны, а сама голова упала на пол и с руганью и проклятиями растворилась в тумане.

– Женек, че с тобой? Просыпайся. – По щекам бил испуганный Серый.

– Где я? Который час?

– У меня в квартире, время – пять утра. В скорую звоню?

– Нет, все в порядке, плохо спал просто.

– Плохо? Да ты не по-детски залунатил! Вскочил, в ванную поперся, а потом вернулся и кинул тапок в телевизор.

– Прости, я ничего из этого не помню. Но мне такая дичь приснилась! На месте телика была мертвая голова в банке. Ну, я психанул и кинул в нее кирпич.

– Если бы ты настоящий кирпич кинул в мой телик – я бы тебя точно ушатал. Успокаивайся давай. Позвали в гости на свою голову. Ты всегда такой странный?

– Ты меня уже год знаешь, нормальный я. Просто эта старуха опять снилась. Почему она мне покоя не дает?

– Ты определись, бабка или мертвая голова снилась?

– И то и то. Даже Витек был.

– Слушай, наверное, это из-за его смерти кошмары. А от истории с бабкой ты со вчерашнего дня не отошел. Все, давай спать. Думаю, это не повторится.

Но спать больше не хотелось.

За завтраком на кухне, отхлебнув кофе, Евгений сказал:

– Серый, я, наверно, сейчас в церковь пойду. Говорят, когда всякое мерещится, нужно идти. Не знаю, поможет или нет, но другого выхода не вижу. Свечку какую поставлю, постою-помолчу.

– Ну, у нас двадцать первый век на дворе, а я тебе не мамка, чтобы запрещать. Иди, если хочешь, но я пас. Не верю я в это дело.

– Ты и в психологов не веришь.

– Не верю.

– А депрессии тоже не существует?

– Нет, это оправдания нытиков.

– Да-да, конечно, депрессии нет, особенно в деревнях. А потом то один в запой ушел, то второй повесился. И все от хорошей жизни.

– Знаешь че, да пошел ты! Задолбал ныть. То бабка тебе мерещится, то Витек! – Серый начинал закипать. Он так крепко вцепился в вилку, которой пять минут назад уплетал яичницу с колбасой, что костяшки пальцев побелели.

Женя чувствовал, как злоба просыпается и в нем.

– Ты че за вилку взялся? Ударить меня решил? Ну вот он я, гаси! – От волнения голос у него стал тоньше, во рту появился неприятный привкус, а ноги стали ватными. Женя не отметал вероятность того, что одногруппник может так поступить, но убегать не хотел. Да и не успел бы: маленькая, загроможденная шкафами кухня, да и в целом уголок, где он сидел, не давали резко уклониться от удара. Однако рука на всякий случай придвинулась ближе к пустой сковороде на столе.

Серега опустил глаза. А потом странно улыбнулся и все-таки попытался воткнуть вилку в друга, но Женя успел среагировать, защитившись сковородой.

– Охереть, – крикнул он, – ты и правда решил убить! Кукуха поехала?

– Заткнись, тварь! Таких, как