Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

что-то защекотало. Боли не было. Врезавшись в стену, он грохнулся на пол и опрокинул на себя пилу, которая, словно ожив, решила расправиться с неумелым мастером. Убийца сидел в углу и с отчаянием смотрел на происходящее. В глазах его читался ужас – оттого, что он, мужик с яйцами, так и не смог никого убить собственными руками.

– Галя! – произнес он и побежал к домику администратора. Черт с ними со всеми, пора уносить отсюда ноги. Надо лишь убедить Галину быть лояльнее и дать ему шанс. Тогда, много лет назад, она отказалась, но пришло время попробовать еще раз.

Горе-убийца сидел на полу и думал: что с ним не так? Может, и правда никаких яиц у него нет и брат был прав? Вероятно, наличие яиц означает не «месить всех подряд чем попало», а, например, бороться за Галину… Вот что имел в виду брат. И да, черт возьми, он был прав. Их нет… Ведь если бы Слава тогда показал, что яйца у него есть, всего этого трэша бы не случилось. И отдыхали бы они с Галей сейчас в соседнем домике, подружились бы с ребятами, попарились в баньке и попили пива. А затем разъехались, обменявшись номерами телефонов…

– Как же так-то, Галь? – плача, спрашивал он у мертвого тела, что лежало перед ним. Голова покойницы была запрокинута, изо рта тянулись рвотные массы, которыми она захлебнулась, пока Слава «расправлялся» с последними уцелевшими…

Алексей Суязов

Туманница

Фольклорная практика у Жени по прозвищу «Люмен» не задалась. Тридцать минут на громыхающем пазике, сухпаек в виде бутерброда, огурца и вареного яйца и диктофон с кафедры – вот и вся студенческая романтика. Такое же настроение было и у двух его товарищей по несчастью, а по совместительству еще и одногруппников: Сереги и Димана. С ними он уже второй день слонялся по селу Верхние Хомы в поисках какой-нибудь старой, но еще активной и общительной бабульки, имеющей силы и желание рассказать на диктофон что-то из русского народного творчества. Студентов было трое, а это значило, что по правилам фольклорной практики группе с таким количеством необходимо набрать триста единиц материала, по сто единиц за каждого человека. Серега с Диманом не хотели никого брать в группу, сначала решили, что им и вдвоем нормально, а Женек – дополнительная нагрузка. Однако оба понимали, что он качественно расшифрует записи и еще поможет оформить отчетные документы. В их группе только этот человек закрыл на отлично вторую сессию, и к тому же половину экзаменов – автоматом.

– Мужики, а вы не думали, что мы трое – как Трус, Балбес и Бывалый? – спросил Серега, невысокий, толстенький, с немного кудрявыми русыми волосами, одетый в черную майку и спортивные штаны. Сумка через плечо, модная у молодежи, была раздута от еле уложенной туда толстовки: июль две тысячи восьмого по утрам был до мурашек холодным, а днем изнурял жарой.

– Ага, Серый, судя по тому, что ты больше всех смахиваешь на Бывалого, я либо Трус, либо Балбес, – ответил Женя, немного тряся свою футболку с логотипом группы «Люмен», нагоняя с ее помощью ветерок в надежде спастись от жары. За футболку его так и прозвали. Конечно, он не был ни на одном из их концертов, но логотипы любимой группы были с ним всегда: две торбы, напульсник, футболка и даже толстовка. Все это он носил по очереди, в зависимости от погоды.

– Да ты посмотри на эту оглоблю, – усмехнулся в ответ Серый, указывая на Димана, самого высокого в их компании, – настоящий Балбес.

Диман был одет как турист южного побережья: сланцы, шорты, светлая рубашка в полоску с коротким рукавом и почти такая же, как у Сереги, сумка через плечо.

– Ну, бояться мне нечего, тебе тоже не советую. – Люмен был не очень доволен ролью «Труса» в их компании, но понимал, что дело просто во внешнем сходстве с известной троицей из советских фильмов, да и вообще – шутки надо воспринимать как шутки, не более.

– Прямо-таки не боишься?

– А чего бояться? Вампиров? Призраков? Колдунов? Единственное, чего нам стоит бояться, так это безысходности, – грустно улыбнулся «Трус».

Он с детства периодически испытывал неприятное угнетающее чувство. Врач назвал бы диагноз – депрессия. Женя сам об этом периодически думал, но в деревне, где он вырос, никто даже не знал такого слова. Да и незачем нормальному, по меркам деревенских, пацану страдать ерундой. Нормальный пацан не ноет, а если вдруг тоскливо – забухает, и все. Евгений знал другой способ уйти от этого чувства – книги. Он пропадал в них с первого класса, а литература за всю его жизнь стала самой настоящей отдушиной.

Диман все это время разговаривал по телефону с очередной «любимой», игнорируя подколки и предвкушая вечер с новой девчонкой. На этот раз он любил Анжелу. Она любила его, а вместе они любили проводить время на кресле-кровати, привезенной из дома месяц назад.

Предыдущим соседом Сереги был третьекурсник Колян. Это соседство продолжалось недолго. Вскоре друзья переругались на почве несостоявшегося местного КВН. Колян к этому времени уже успел создать свою команду. В КВН две тысячи восьмого года вообще было три команды от филфака, и лишь одна из них заняла призовое место. Женя предлагал объединить юмористические усилия против общего врага в лице команды из физмата, но друзья предпочли внутреннюю борьбу такому союзу. В принципе, проигрыш тоже всех устраивал: ребятам больше нравились репетиции, пиво в корпусе и гримерках концертного зала и, конечно, общий дух таких тусовок. Казалось, все, не озвучивая свои предположения, понимали, что факультетская жизнь с духом неформальности, русского рока и скоплением читающего народа в одном месте быстро пройдет.

В ходе всех перипетий Колян уехал жить в общагу, а его место занял Диман.

* * *

Утро для троицы практикантов прошло впустую, местные жители совсем не хотели общаться, особенно что-то говорить в диктофон, постоянно находя для этого разные причины: некогда, болезни, плохая память, двадцать первый век на дворе. Их единственным утренним «уловом» оказалась странная женщина, которая на вопрос «Можете ли вы рассказать что-то из фольклора? Частушки, стишки, сказки?» ответила, поднимая пустую пачку сигарет «Святой Георгий»: «О, смотрите, красный крест! То, что я ищу!» Немного позже они узнали, что это была местная сумасшедшая по имени Валюха, знакомая каждому жителю Верхних Хом.

– А девахам из четвертой группы вчера вообще фортануло, – сказал ни с того ни с сего Диман, закуривая сигарету, – они