Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

через плечо, разливая чай по кружкам. — Натаскал уже у меня оладушек, теперь спускаться боится. Да и после вчерашнего он тихий, присмирел. Не любит он такое. Про Алену не переживай. С мужем они там всё выяснят, наверняка. У неё теперь защита хорошая, род закрыт.

— Точно? — я внимательно посмотрела на Матрену.

— Точно, — кивнула она. — Ох и задачку ты мне подкинула, еле разобралась со всеми известными и неизвестными.

— Я подкинула? — хмыкнула я. — Сама взялась за это дело, я тебя не просила.

— Ну да, взялась. Тряхнула стариной, чуть седой головы не лишилась. Мелкашку всю убрала, что посерьёзней пока убирается, а вот самые нехорошие и сложные договора запечатала на пять лет. На них у меня сил не хватило.

— И что, через пять лет опять на её голову всё это свалится? — я с удивлением на неё посмотрела.

— Ну не всё, полегче будет, чем сейчас. Покойников ты убрала, бесню убрала я, а там к тому времени либо ты подрастёшь, либо какой другой специалист найдётся. У неё есть время, чтобы подготовиться.

— А она знает?

— Конечно, знает. Алена сама добро дала на это. Я ей предлагала кого другого поискать, а она отказалась, боялась на шарлатанов наткнуться или на кого похуже. Говорит, мне и так хватило за жизнь непрошеных «помощников». Лучше уж я, старая да своенравная, но проверенная.

Матрёна тяжело вздохнула, отодвигая миску с оладьями.

— Девочка она умная, хоть и запутанная. Поняла, что за пять лет может и силы набраться, и знания. Не всё же на чужие плечи перекладывать. Род-то её, в конце концов. Ей с ним жить.

Я молча кивнула, обжигаясь чаем. Решение было мудрым, хоть и рискованным. Пять лет — не такой уж долгий срок в войне с родовыми проклятиями.

— А теперь, — Матрёна пристально посмотрела на меня, и в её глазах снова заплясали те самые «смешинки», — рассказывай про своего опера. Как он? Отошёл немного?

— Вроде бы. Отсыпается, наверное. Говорил, что домой семью возвращать будет.

— И хорошо. Пусть возвращает. — она задумчиво замолчала, помешивая ложечкой чай, — Но расслабляться рано. То, что на него навалилось — не просто так. Он — слабое звено. Дверь. И её теперь надо не просто закрыть, а накрепко заколотить. Пока его предки по отцовской линии не решили, что пора заходить без стука.

— Ты про того, первого? Кто договор заключил?

— Его и всех, кто за ним потянулся. — Матрёна отхлебнула чаю. — Им нужна не просто душа. Им нужна власть. А твой Валера — во плоти, в униформе, с доступом к системе... Для них он как золотой ключик от всех дверей. Надо этот ключик у них из-под носа увести.

— Уже увела, — я хитро на неё посмотрела.

— Неужто всех убрала? — она посмотрела на меня с удивлением.

— Всех, кто на него виды имел, отправила на тот свет. Нечего мешать живым жить. А то ишь какие хитрые, свою жизнь прожили так, как посчитали нужным, а теперь решили прожить жизнь потомков.

— Ну хоть расскажи, что там было, — Матрена с любопытством на меня взглянула.

Она подлила себе ещё чая в кружку и пододвинула ко мне миску с оладьями. Я стала ей рассказывать, как и что было.

— Ух ты, — покачала она головой в конце рассказа. — Надо же, как бывает. Дай-то бог, чтобы ты всех убрала. Ты ему как-нибудь на неделе звякни, узнай, как у него дела. А то вдруг кого прошляпила, кто-нибудь притаился за углом.

— Позвоню, — кивнула я, макая оладушек в сметану.

— А теперь ешь. И не кисни. Работа есть работа. От неё ещё никто не умирал. Только от её отсутствия.

— От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони, — хихикнула я. — Знаешь, без работы можно легко прожить, а вот без денег очень сложно, но возможно.

Матрёна фыркнула, но на этот раз её фырканье звучало почти одобрительно.

— Вот именно. А у нас с тобой, милая, и работа есть, и деньги за неё платят. Так что жаловаться грех. — Она встала, охая, и подошла к старому комоду. — На, держи.

Она протянула мне конверт, туго набитый купюрами.

— Это за Алену. Часть твоя, часть моя. Как договаривались.

— Откуда? — я с удивлением на неё посмотрела.

— Оттуда, бери, пока дают. Если бы мне покойники мешались, я бы вообще не справилась, а так направила их к твоему Валере и сама под шумок всё провернула.

Я взяла конверт, не глядя сунула его во внутренний карман куртки.

— Спасибо, Матрена.

— Не за что. Заработала. — Она вернулась на своё место и допила чай. — Теперь скатертью дорога. Дела у меня свои есть. Травы сушить, настои готовить, убраться надо бы... Да и тебе, поди, дома своих дел полно.

— Как всегда, — вздохнула я, поднимаясь. — Спасибо за чай и за оладьи. И за... ну, за всё.

— Да ладно, ладно, — отмахнулась она, но я поймала на себе её пристальный взгляд. — Ты там смотри, аккуратней. Если что-то пойдёт не так у твоего опера — сразу звони. Не геройствуй.

— Обещаю, — кивнула я и, натянув куртку, вышла на улицу.

В окно мне помахал лапкой Коловерша, а потом состроил мордочку, показав язык. В кармане я нащупала большую конфету, которую, вероятнее всего, мне положил Матрёнин проказник.

Утро было по-настоящему морозным, и воздух звенел от холода. Я села в «Крокодильчик», который завёлся, к моему удивлению, с полоборота, и тронулась в сторону дома.

Мысленно я уже составляла список дел. Первое — позвонить Валере. Не сегодня, дать ему день отдохнуть. Завтра. Убедиться, что всё тихо. Второе... Второе — отложить часть денег на воск и самогонку со спиртом. Третий — отблагодарить своих помощников.

И главное — держать ухо востро. Потому что Матрёна права: в нашем деле расслабляться нельзя никогда. Даже когда кажется, что битва выиграна. Особенно тогда.

Контрольный звонок

Прошло пару дней с того дня, как я воевала с Валериными призраками. Он, кстати, тоже мне на карту скинул небольшую денежку. Собралась ему звонить вечером, после работы.

— Чего ты человека беспокоишь? — ворчливо спросил меня Шелби, материализовавшись в кресле напротив.

— Мне надо знать, всё у него в порядке или нет, — ответила я.

— Если бы было не в порядке, то он явно тебе позвонил и не сидел на попе ровно. Вон, как только ковырнули его род, так сразу во всех местах заполыхало, и не стал дожидаться, когда всё сгорит окончательно, сразу рванул к тебе звонить.

— Ну да, но я всё равно ему звякну, так сказать, сделаю контрольный звонок, — упёрлась я, набирая номер.

Шелби