Харам - Алан Кранк

Часть пятая

Сеялка

Может быть, он поторопился отказаться от «предпусковых молитв», а может, развороты стали слишком «некруглыми» — сложно сказать, но, несмотря на простоту конструкции, сеялка поломалась. Андрей понял это, глядя в открытые ящики для семян: один оказался почти пустым, а другой — почти полным. Шестерня привода ворошилки срезала шплинт за два круга до того, как обнаружилась поломка, то есть последние полчаса он не сеял, а просто катал сеялку по полю. Отыскать то место, где случилось ЧП, было несложно, поскольку часть удобрений и семян, несмотря на все его усилия, все же сыпалась поверх земли. Отремонтировать сеялку смог бы и цирковой медведь, если бы только шестеренка осталась на валу.

Полчаса поисков не принесли результатов. Память услужливо подсовывала картинку с обложки книги для чтения за второй класс, где по пашне шел крепкий крестьянин с бородой, в белой рубахе, подвязанной красным тряпичным поясом, и в живописных лаптях. На лямке, перекинутой за спину, висел лоток, из которого он крупными жменями разбрасывал по сторонам семена. Андрей вытащил из козырька визитную карточку Антона Безуглова, старшего менеджера по продажам ООО «Бычок», не так давно подобравшего ему нужную камеру (обращайтесь в любое время дни и ночи), и набрал указанный номер. На вызов ответили с четвертого раза.

— Не шестеренка, а звездочка. — Судя по голосу, это был не Антон. — Сэ Зэ три и шесть «А»? Красная, с большими колесами, прямоугольными жестяными банками и с площадками из толстого листового железа? Фигасе. А где вы взяли этот раритет? Если поищете, там где-то на раме должна сохраниться алюминиевая табличка с надписью «Червона зирка. Сделано в СССР», ей самое малое лет сорок. По запчастям советую обратиться в музей.

Табличка действительно была. Позже, уже вернувшись с поля на ферму, Андрей нашел ее около дышла, рядом с огромной латкой. Время стерло все написанное, кроме серийного номера и года выпуска. Не сорок, а сорок восемь. Когда Андрей только появился на свет, этот агрегат уже два года как трудился на благо страны.

Продавец поупражнялся в остроумии еще пару минут и в итоге посоветовал поискать на «Авито» или обратиться к токарю.

— И не забудьте отвезти ему ту, что осталась на сеялке, для образца, но лучше всего купить новую. В смысле, сеялку. Управляемость, точность высева, качество заделки семян — все будет на порядок выше. Если надумаете, звоните, сделаем вам хорошую скидку.

В двадцати шести объявлениях на «Авито» встречалась аббревиатура СЗ-3,6А. «Червоны зирки» были рассыпаны по стране, как звезды по небу. Сибирь, Алтай, Дальний Восток, еще пара в Краснодарском крае и в Ростовской области. Те, которые были поблизости, не продавались на запчасти, а покупать шестеренку по цене целой, пусть и старой, сеялки, казалось верхом идиотизма. Токарю Андрей решил позвонить после того, как испробует еще один вариант, о котором продавец «Бычка» знать не мог.

— Салам алей кум, сосед. Молодец, что позвонил. Как не найти? Конечно, найдем, шутишь что ли? Да хоть прямо сейчас. Или, хочешь, давай вечером. Есть и звездочки, и сеялки. Хочешь, возьми сеялку. Сразу на тракторе приезжай.

Андрей посмотрел на часы — еще поработать в поле сегодня уже вряд ли получится.

— А если часов в шесть сегодня? Нормально?

— Конечно, нормально, дорогой.

Нельзя сказать, чтобы причастность Мурадина к мертвецам на дне пруда не приходила Андрею в голову, но в силе подозрения существенно проигрывали реальным нуждам. Андрей повернул ключ зажигания и воткнул передачу, нужно было поторапливаться, чтобы успеть съездить в магазин за магарычом.

* * *

На этот раз бензин был ощутимо лучше. Двигатель работал ровно и тянул, словно в него вселился дух Ламборджини. От заправки Андрей поехал к ларьку. Ультиматумы языкатой продавщицы вряд ли стоили лишних двадцати километров пути.

У ларька стояла огромная лужа. Веранда из поддонов напоминала палубу тонущего корабля, а обходной путь из раскисших кирпичей — полосу препятствий. Per aspera ad astra. И в нашем случае «астра» не имеет к космосу никакого отношения. За пыльным зарешеченным окном горел свет.

— Извините, ради бога, — окликнул голос сзади, прежде чем Андрей успел прикоснуться к дверной ручке.

Забулдыга стоял по щиколотку в воде, даже, кажется, не замечая этого, и, как будто стесняясь, тер ладонью лоб.

— Извините. У вас не найдется лишней десятки? В смысле, не найдется десятки? Лишних-то, понятно, не бывает. Честное слово, неловко. Стыдно, даже. Но если не выпью, все, конец.

Вежливость алкаша неприятно напоминала собственную приверженность к стеклянной таре. Андрей полез в карман и вытащил оттуда пригоршню мелочи, которую только что перегрузил туда из подлокотника машины. В подобных просьбах он редко отказывал и пару раз даже составлял компанию страждущим.

— Спасибо. Большое спасибо. — Забулдыга зажал монеты в кулак и посмотрел сквозь окно на прилавок, как будто уже прицениваясь. — Вы не подумайте, что я всегда так, или еще что-то в этом роде. Беда у меня. Понимаете? Большая беда. Полный крах, так сказать. Это только кажется, что я живой. На самом деле, давно мертвый. Тело здесь, а душа в могиле. В той пустой, что для сына выкопали. А сверху цветы. Поздние дети, они как осенние цветы. Такой вот оксюморон.

В другой раз Андрей бы, возможно, послушал и полную версию истории о пропавшем ребенке, но не сейчас. Без пятнадцати пять, а ему еще нужно заехать домой, искупаться, собраться и дойти до аула.

— Извините.

Он повернулся к двери и потянул за ручку. Дверь не поддалась. Андрей дернул за ручку еще раз.

— Закрыто? — Пьяница вдруг как будто очнулся от горьких раздумий, прошлепал по луже к двери и тоже попробовал открыть. — Так обед вроде уже был? А? Эй!

Он постучал пухлым отечным кулаком по стеклу.

— Настя, открой!

— Не открою, — вдруг ответил голос прямо из-за двери.

От неожиданности Андрей отступил на шаг. Продавщица стояла прямо за дверью.

— Я его предупреждала. Пусть едет в Советскую.

— Послушайте, — Андрей выдержал паузу, в такой дурацкой ситуации сложно было подобрать нужные слова. — Мне не до шуток.

— Настя, ну ты что? Человек в магазин пришел, а ты в прятки играешь, — поддержал новый знакомый. — Он же и в комитет по защите прав потребителей написать может. Муратовна что тогда тебе скажет, а? Открывай.

— Я же сказала, нет. Пусть валит к своим носорогам. Ты вообще знаешь, за кого вступаешься, Саныч? Он же с этими упырями из Мамырского снюхался. И живет на ферме, где Ибрагим жил. Думаешь, все это просто