Совесть животного - Франк Тилье

Однажды Сэм неожиданно исчез. Причина его исчезновения, достойная самой впечатляющей иллюзии, вызвала у пары тяжелое чувство непонимания и острое ощущение, что они пропустили какой-то эпизод. Им приходили в голову всевозможные гипотезы, но ни одна из них не выдерживала критики. Сэм занимался профессией, которую можно найти только в каталоге Санта-Клауса: он был пилотом дальнемагистральных самолетов. В двадцать девять лет он уже управлял своим первым альбатросом с серебряными крыльями. Путешествия по всем уголкам планеты доставляли ему огромное удовольствие, и он опьянял тысячи женщин с тысячами ароматов в тысячах стран. Он отправлялся на Таити, на Антильские острова, в Канаду так же легко, как Уоррен спускался в мрачные подвалы метро. В результате его жизнь превратилась в гигантский пазл, сложность которого заставила бы заплакать даже самых упорных.

— Я не понимаю, — спросил Уоррен, щелкнув пальцами, — почему ты бросил все, просто так, по наитию?

— Это не было по наитию, — поправил Сэм, балансируя на двух задних ножках стула. — Я об этом думал. О да, можешь мне поверить!

Я был сыт по горло тем, что мной управляли, что я не был хозяином своей судьбы, своей жизни. Надоело оставаться три дня здесь, два там, не имея возможности ни о чем решать. О! Конечно, я развлекался, я заработал огромные деньги, но такая жизнь — это не я, понимаешь?

— Не совсем, — сказал Уоррен, аккуратно снимая свою помятую бежевую куртку.

Бет прислушивалась. Она поставила жаркое в духовку, а дети играли с милыми слонами из черного дерева, которые Сэм привез из своего путешествия. Она смочила губы бокалом бордоского вина 1995 года. Ее язык щелкнул при прохождении нектара, и слабый звук, поддержанный божественным журчанием, вырвался из глубины ее горла в виде музыкального бульканья.

— Помнишь, Уоррен, когда мы были моложе? — продолжил Сэм. — Кто нами руководил? Никто, мы были хозяевами мира, нашего мира! Никаких ограничений, никаких «Ты сделаешь это, а потом это! » Мы были свободны, никаких забот, никакой рутины! Каждый день приносил новое приключение, которым можно было наслаждаться в полной мере! Нам это нравилось, да?

Уоррен без сомнения кивнул, и множество воспоминаний о молодости, зарытых в ржавых клетках, вновь всплыли на поверхность.

— Я хотел вернуться в то время, жить своей жизнью, своей судьбой. Надоели эти падальщики, которые кружат вокруг тебя, чтобы украсть у тебя малейшую частицу надежды и свободы. В его голосе прозвучала нотка раздражения, но мягкость вернула в него сладость. Выйти из рамок, открыть для себя новые ощущения, высасывать из жизни всю сочность до последней капли — вот чего я хотел!

— Это правда, ты всегда был таким, — признала Бет, сжимая в своих руках руки своего возлюбленного и осыпая их множеством поцелуев. В некотором смысле она его понимала. Она встала, поправила заднюю часть платья и скрылась на кухне. Уоррен налил еще бокал вина, которое окрасило хрусталь его яркого вечернего костюма.

— Какое вино! — воскликнул Сэм. — Если я и скучал по чему-то, то именно по хорошей еде!

Уоррен крутил в бокале вино, глядя в его прозрачные глубины. Один вопрос не давал ему покоя с самого начала.

— Скажи мне, где ты был все эти четыре года?

Почему не было никаких новостей, даже открытки? Его вопросы сопровождало облако оправданной обиды.

Сэм собирался открыть рот, но слова испарились при виде хозяйки, которая вернулась с блюдом в руках, напоминающим деревенскую кухню. Невидимый интенсивный аромат наполнил комнату своим пасторальным запахом. Внезапно охваченный неоправданным голодом, Сэм не смог сдержаться.

— Мы поговорим об этом позже, — спокойно сказал он, беря вилку.

Том подполз к отцу и поднял его за запястье.

— Ну, как тебе часы, папа?

— Они великолепны, просто великолепны, спасибо, дети!

Он снова поцеловал их, по очереди. Да, они были великолепны. С большим циферблатом и больше стрелок, чем на елке.

Хронометр, фазы луны и другие приспособления были искусно размещены на серебристой поверхности.

Бет подошла к Сэму с блюдом мяса. Он без раздумий отщипнул два красных кусочка. Его пальцы дрожали, что не ускользнуло от внимания супругов, которые украдкой переглянулись.

— Спасибо, Бет! — воскликнул он, счастливый от того, что ему предстоит отведать столь аппетитные яства.

Она щедро наложила детям и мужу, а затем положила небольшой кусочек на свою тарелку. Ножи и вилки весело звенели о посуду из Старого Руана, а цвета красиво накрытого стола придавали вечеру праздничный вид.

— Итак, Сэм, расскажи нам, где ты был все это время? — спросила Бет, прежде чем поднести к губам идеально нарезанный кусок говядины.

Он проглотил кусок мяса, быстро вытер губы и ответил.

— Во Французской Гвиане, а точнее, в районе Сен-Лоран-дю-Марони. Я был там целый год.

Между двумя словами он заглотил половину куска за один раз.

Дети широко раскрыли глаза.

Спокойно, Сэм, спокойно! — проворчал он про себя, прежде чем продолжить.

— Замечательная страна, полная сюрпризов и неожиданностей. Предыдущие три года я провел в Африке. Экваториальный лес... Чистая мечта, наконец, мечта в том смысле, в каком я ее понимаю, конечно! Никто не руководил мной, не нужно было платить ежемесячную аренду, не было полицейских, которые бы преследовали меня при малейшем отклонении от нормы, нет, только преимущества! Его слова были проникнуты недавней ностальгией. Он продолжил. Народ с богатым сердцем, который знает истинные ценности жизни. Я прожил более девяти месяцев в племени пигмеев. Около шестидесяти человек. Я испытал с ними все. Радость, честь, совместное проживание, и, прежде всего, страх, страх в его первозданном, диком виде...

Он протянул дрожащий палец в сторону блюда из нержавеющей стали, прежде чем грациозно наложить себе порцию.

- Вкусно, действительно вкусно, — повторял он, пока его язык исследуя обходил весь контур губ. С этими людьми я узнал за время своего приключения больше, чем знал до сих пор. Я пережил необыкновенные, даже безумные моменты.

Вечерами и ночами я ждал их с нетерпением. Всегда происходили удивительные вещи. Я был свидетелем событий, о существовании которых вы даже не подозреваете!

Добро и зло существуют, поверьте мне, они существуют, и их можно контролировать!

Его рассказ становился все более жарким. Буквы, вылетевшие из его уст, следовали одна за другой с впечатляющей скоростью. Дети прислушивались, любопытство их подогревалось повышенными голосами. Сэм, чьи зрачки, несомненно, расширились из-за наступающей темноты в задней комнате, внезапно