Кровавый сад - Алёна Моденская

Что ещё было в магическом саду, Тома выяснять не стала. Вместо этого спросила:

— А раньше эта тётя к вам приходила?

— Неа, — замотал белокурой головкой Костик. — Но я её уже видел.

— Где? — живо спросила Тома.

— В окне, — глухо ответил братишка.

Тома даже перестала жевать. Костик в последнее время чуть ли не каждую ночь прибегал к ней с рассказами о рожицах в окнах. Но сколько родители и сёстры ни всматривались в ночные улицы, ни разу никаких лиц нигде так и не увидели.

Но на всякий случай Тома поставила себе напоминание — поговорить с родителями. Кажется, кто-то намеревается увести детей из садика. Недурно бы ещё администрации рассказать, чтобы были повнимательнее, а то психопатов кругом тьма.

Решив не затягивать с разговором, чтобы не забыть, Тома отправила брата умываться перед сном, а сама пошла с грязной посудой на кухню, где пересказала маме то, что услышала от братишки.

— Да он выдумывает, — привычно отмахнулась мама. — А ты и веришь, хотя уже взрослая.

— А вдруг это правда? — Тома загрузила посуду в машину. — Лучше же перебдеть. Речь-то о детях.

— Ладно, — нехотя согласилась мама. — Завтра скажу воспитательнице, чтобы получше следила за ними на прогулках.

Тома пожелала маме спокойной ночи и пошла к себе. То есть, на свою половину комнаты, отгороженную от «личного пространства» Ульянки большим шкафом. Влад так больше не позвонил и не написал. Томины вопросы, что случилось, остались без ответа.

Хотя она и так, кажется, знала, в чём дело. Вернее, в ком. Наверняка это Ада, Владова первая любовь и подруга детства, опять вляпалась в какую-нибудь скверную историю и слёзно умоляла его помочь. Или у неё депрессия, и ей одной ну никак не справиться, а то неровён час сделает с собой что-нибудь. Как в прошлый раз, когда она аж сорок минут сидела на подоконнике у открытого окна и заливалась слезами на камеру смартфона.

На всякий случай Тома просмотрела её страницы в соцсетях. Пока ничего тревожного, кроме псевдофилософских статусов о возвышенных чувствах вроде «любовь — она как кирпич, уронишь, она треснет, разобьётся, и её уже не склеишь, а если свалится неожиданно на голову, может и убить».

Отвратительно белая кожа Ады, глазищи в линзах, ногти сантиметров семь, анимешно-приторная внешность. Аж тошнит. Только вот высветленное пепельное каре радует — как у дешёвой куклы с рынка. Даже у Ульянки волосы красивее — натуральный золотистый блонд.

Ладно, спать пора. А то чем ближе к полнолунию, тем труднее заснуть и тем более проснуться, поэтому надо ловить момент и хорошенько отдыхать.

Заснула Тома почти сразу, но её быстро разбудил Костик, забравшийся под одеяло.

— Что опять? — спросила Тома, растирая слипшиеся веки.

— Там рожица в окне, — пробормотал Костик, дрожа всем тельцем.

— Всё хорошо, никто тебя не тронет, ты дома с нами, — вяло проговаривала Тома давно заученные мантры, поглаживая Костика по спинке.

Когда малыш наконец расслабился и засопел, Тома вылезла из-под одеяла и взяла брата на руки, чтобы отнести в его комнату. Н-да, с каждым разом таскать его становится всё тяжелее, но не оставлять же мальчишку у себя. Она и так постоянно ссорится из-за этого с отцом, который испуганного сынишку к себе не пускает, настаивая, что мальчику самому надо справляться с кошмарами.

Только вот если Костика не выпускать ночью из комнаты, как раньше делали родители, то он начинает писаться и заикаться. Вот Тома и таскает его по ночам туда-сюда, чтобы родители не узнали.

Устроив брата в кроватке, Тома на всякий случай подошла к окну. Никаких рож. Вот и хорошо. Тонкий серп растущей луны, деревья, фонари. И какой-то странный звук. Не машина, не пьяные вопли, не собачий лай. Не то скрипоперестук, не то… Копыта?

Рассмотрев в ночной тьме большую тень, Тома замерла. Тень выдвинулась из-за угла и поехала вдоль тротуара, чуть показываясь из-за переплетений ветвей кустов. Точно, перестук копыт.

Тома снова потёрла глаза и уставилась в окно. Ну да, всё правильно, ей не показалось. Ночью, мимо их дома, по огороженной территории упряжка с чёрными огромными лошадьми везла карету. Копыта били по брусчатке, скрипели колёса. Покачивался жёлтый фонарь у облучка.

У чего? Это ещё что за слово?

Нет, ну мало ли, откуда тут могла появиться карета. Может, кто-то из жильцов решил такую необычную прогулку себе организовать. Вот Влад как-то устроил для Томы свидание-завтрак на крыше. Самое высокое здание в городе, рассвет, плед, горячий кофе. Влад рядом, чувствуется его дыхание, тёплая кожа, запах, сильные руки.

Аж плакать захотелось. Тома тихо шмыгнула, опустила жалюзи и пошла к себе.

Утром нарочно завтракала одна — родители и Костик уже ушли, а Ульянка ещё даже не проснулась. Влад ответил на звонок только с третьего раза и говорил как-то глухо.

— Извини, вчера не получилось, — бубнил Влад.

— А что такое? — намеренно спокойно спросила Тома.

— Да там тренировка, тренер сказал ещё два раза стометровку проплыть… в общем всё как-то не так…

— Ясно. А сегодня увидимся? — произнесла Тома, едва удерживаясь, чтобы не раскричаться.

— Да, наверное. Я потом позвоню, ладно?

Чтобы не разбить смартфон об стену, пришлось себе напомнить о мизерной зарплате и нежелании брать деньги у родителей, дабы не слушать их бесконечные упрёки.

Тома глянула на себя в зеркало. Волосы сегодня лежали почти идеально — чуть волнистые, пониже плеч. Всегда бы так. Даже жалко их скручивать в пучок под косынку. Намазавшись малоэффективным кремом от загара и средством от комаров и клещей, заодно пропитав им форму, Тома облачилась в убогие штаны и зелёную футболку с надписью «Доброблаг». Всего лишь Благоустройство Добромыслова, а звучит как сокращённое название советского лагеря-колонии. Хотя если честно, второе значение куда ближе к истине.

Прихватив пластмассовую лейку, Тома поплелась на работу. Уже на подходе к парку стало ясно, что сегодня всем благоустроителям предстоял ещё один чудесный день в адском пекле. И речь не только о солнце, которое, похоже, намеревалось вскипятить воду в озере и выжечь все цветники до состояния икебаны. Ещё и Яра вовсю распекала подчинённых, умудрившихся не опоздать на ежеутреннее бичевание. Первой в очереди, как обычно, оказалась Изи.

— Я тебе что вчера сказала сделать⁈ — орала Яра прямо в лицо Изи. — Полить клумбу!

— Я