Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

Устройства

Приложе… привидение

История о призраке (до встречи), до встречи

Черное пальто. Черное платье. Черная шляпа. Черный автомобиль.

Я представляю тебя со мной. Что ты сказал бы мне.

Ты готова?

Да.

Это необычно.

Я знаю…

Миссис Опоздание. Синьора Sempre Tardi. Как будто если бы я, запыхавшись, влетела в поезд, то удалось бы выжать несколько лишних капель времени.[5]

Как будто в часах за их равномерно ползущими стрелками спрятаны утаенные минуты. Минуты, доступные только мне.

Как будто вбежав в класс одновременно со звонком, отмечающим девять часов, мне удастся сэкономить триста секунд впустую потраченных… на что?

Не спрашивай, по ком звонит колокол.

Колокол звонит. Это церковь. Это кладбище.

Сегодня я должна ехать со скоростью движущейся впереди черной машины. Катафалк. Для того, кто находится в гробу, дальнейших путешествий во времени не будет.

В церкви холодно. Я ничего не чувствую. Надгробную речь произнес никогда тебя в глаза не видевший представитель Бога. Конспект речи дала ему моя сестра.

Мой телефон, лежащий поверх сумочки, вибрирует. Я украдкой смотрю на экран; там сообщение.

«Не плачь».

Сообщение от тебя, мой дорогой умерший Джон. Моя сестра послала его с твоего телефона. Она психотерапевт. Она утверждает, что разговоры с умершим на протяжении шести месяцев после его кончины уменьшают бремя потери.

Я вовсе и не плакала.

После службы мы отправляемся к месту погребения.

Могильщики напрягаются, чтобы, преодолевая тяжесть твоего тела, медленно опустить гроб в темную влажную землю. Что, если гроб разобьется? Твои мертвые останки облачены в лучший костюм, но не способны предотвратить падение. Твоя склоненная голова, закрытые глаза, скрепленные бриллиантином волосы. Твой мертвый вес.

Место последнего упокоения. Могильщики вытягивают ремни. Я бросаю вниз горсть чистой сухой земли, которую мне дали в пластиковом пакете. Следом кидаю букетик незабудок.

Мне нужно вернуться в машину. Машины почтительно выстроились в ряд на гравийной дорожке. Но я поворачиваю в другую сторону, и никто меня не останавливает. Я вдова. Что, если мне нужно немного побыть одной. Начинается старая часть кладбища. Плющ, перила, замшелые надгробия, плачущие ангелы, разбитые урны. Семейные склепы. Тисовые деревья, выталкивающие корнями камни.

Это приходит к каждому из нас. Это «здесь и сейчас». Но к нему пришло раньше.

Слава Богу, что это пришло к нему раньше.

С этой мыслью я поворачиваю за угол, и тут внезапный порыв ветра налетает на меня, толкает с такой силой, что я теряю равновесие в этих черных туфлях на тонких каблуках… Ему нравилось, когда я ходила на каблуках. Я выставляю обе руки – а мох мягкий, как губка, – нет, не ушиблась. Когда я пытаюсь встать, одновременно оттирая влажное зеленое пятно с полы пальто, мне кажется, что я чувствую, как его рука подхватывает меня под мышку. Мне кажется, я слышу его голос:

– Вставай, Белла!

– Да, Джон.

Медленно возвращаясь к новой части кладбища, я вижу, что могильщики уже засыпают могилу. Один из них стоит, опираясь на лопату, и, похоже, рассказывает анекдот. Я думаю, именно так они и поддерживают нервы в порядке. Куча земли уменьшается. То, что осталось рядом – это размер Джона. Джона и его гроба. Земля просядет. Тогда они вернутся и досыплют оставшееся. Бактерии уже вовсю работают над тем, чтобы сделать Джона меньше. Он был крупным мужчиной. Теперь уже не очень.

Пастор еще здесь. Он хочет успокоить меня, но я не хочу, чтобы меня успокаивали. Я хочу домой.

Туфли сброшены. Чайник включен. Чай засыпан в заварочник. И я говорю вслух: «Все кончено». Я не прикасаюсь к колонке «Сонос», но она вдруг громко включает песню, которую любил слушать Джон:

«Приди ко мне во сне хоть иногда…»[6]

– «Алекса»! Выключи песню!

Где мой телефон? Где моя сумка? Где это приложение?

– Прекрати! Прекрати немедленно!

Система отключается. Меня трясет, телефон в руке – как граната. Она должна взорваться. Ее нужно немедленно выбросить. Телефон взрывается мелодией «Пираты Карибского моря». Мне не нужно смотреть на экран, чтобы узнать, кто звонит. Это рингтон Джона.

Ответь, Белла. – Я не хочу… – Я сказал: ответь.

– Алло!

Белла! Я понимаю, что ты расстроена. Тебе наверняка непривычно без меня. Но я ведь здесь. Рядом с тобой.

– Кто это?

– Ты не узнаешь мой голос?

– Узнаю…

– Я твое приложение «Джон». Посмотри на экран. Я полностью установлен. Я могу, как и раньше, звонить тебе и присылать сообщения. Воспринимай меня как знакомое тебе «AlwaysApp».

Я позвонила сестре. Я спросила ее, что она сделала с телефоном Джона. Она забрала его сразу же после смерти Джона и объяснила, что телефон понадобится ей, чтобы помочь пастору лучше подготовить заупокойное богослужение.

– Мне только что кто-то позвонил и разговаривал голосом Джона.

Гала`, похоже, удивилась.

– Уже?

– Что значит «уже»?

Гала перешла на свой профессиональный, психотерапевтический голос: низкий, сдержанный, с медленным проговариванием слов.

– Мне жаль, что ты расстроилась. Мне следовало как-то предупредить тебя. (Пауза.) Но было так много хлопот. Я не хотела тебя обременять. (Ты просто не выдержишь.) Я думала, ты будешь рада. (Неблагодарная!) Я купила это приложение для тебя. (Потратила деньги.) Оно просматривает телефон и электронную почту Джона, его Фейсбук, его Инстаграм, все его социальные сети, вашу с ним переписку, его музыку и фильмы, его лайки. А потом я запрограммировала (приложила усилия) частоту звонков и сообщений, и иногда там будут появляться фотографии. (Вот так- то!) Тебе нужно будет всего лишь нажать «Ответить», и тебе станет легче. Джон будет с тобой, пока он тебе нужен.

– Гала, ты хочешь сказать, что это приложение будет случайным образом звонить мне и присылать сообщения?

– Да! Как и в реальной жизни.

– В реальной жизни Джон мертв.

– Ты же сама говорила с ним сегодня утром, перед тем, как мы… Я слышала, что ты…

– Правда?

– Да…

Она продолжает говорить негромко, убедительным тоном, который пускала в дело всегда, когда нужно было объяснить мне, как поступать.

– Белла, я прошу тебя подождать неделю, чуть побольше… распробуй. Ты в шоке. Это поможет тебе. Поверь мне. Это моя профессия. А я твоя сестра. Белла! Белла?!

Я оборвала разговор. Она хочет только хорошего. Она моя старшая сестра. Она любит решать за других. Но она хочет только хорошего. Она целиком и полностью организовала похороны. Она даже выбрала цветы, которые я принесла к могиле. Я выбрала бы стебли розмарина, шалфея и лавровые ветки, потому что Джон любил готовить. Гала решила, что Джону понравились бы незабудки.