Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Дым в голове… Да он и сам дым, стремительно теряющий плотность. Вот что бывает, если плеснуть воды в костёр… Один дым и угли.

Да ты всё же тонешь, старина Фэнбао.

Сопротивляться этому или нет? Он забыл, зачем…

Что-то дёрнуло его из холода трясины вверх, к палящему солнцу.

– Мастер Хуань… Мастер Хуань!

– Господин, ваша шляпа. Не нужно на солнце без…

– Благодарю. Мастер Хуань?

Фэнбао приоткрыл глаза, щурясь. Рот полон был воды и песка, хотелось кашлять. Непривычное чувство.

Над головой в чистейшем, как бирюзовое блюдце, небе палило солнце, невнятные тени маячили над головой. Одна из теней вдруг схватила его за плечи и обрушила лицом вниз. Острое колено вонзилось в солнечное сплетение, и вода хлынула изо рта пополам с песком.

– Кха… Понежнее что ли… Нельзя?

– Вы не производите впечатление человека хрупкого, мастер Хуань.

Фэнбао встал на колени, медленно обернулся.

А, вот почему голос был ему так знаком.

Первое, что он подумал: яд колодезной твари мутит рассудок. Иначе никак не объяснить было видения: Цзю-эр в белых муслиновых одеждах, абсолютно мокрый, стоит посреди двора. Лицо обгоревшее, аж кожа слезает, упавшая на лоб прядь волос поседела от песка.

Фэнбао неторопливо уселся, задрал голову, щурясь.

– А! Прекрасный небожитель спустился. Что вы делаете в этой юдоли скорби, глава Шэ?

Цзю-эр не улыбнулся, поджал тонкие губы, отвернулся.

– У меня были дела неподалёку. Лучше скажите, почему решили утопиться в колодце, мастер Хуань.

Рядом стояли сбежавшиеся на суету солдаты. Они рассматривали что-то на земле… Ах, да.

Фэнбао поднял придушенную ящерицу за хвост.

– Пытался изловить вот эту дрянь.

Он призадумался. Все в гарнизоне слышали голоса, приносимые ветром. Многие заболевали пустынной лихорадкой. Но никто никогда не связывал это с водой… А ведь колодцев осталось так мало, что пили все одно и то же: накопить дождевой воды редко удавалось. Кто вообще первый решил, что виноват ветер?!

Впрочем, и вину ящерицы стоило ещё доказать.

– Ты разбираешься в ядовитых тварях, глава Шэ?

Цзю-эр задумчиво потёр покрытый редкой щетинкой подбородок. Слабая тень бородки и усов не делала лицо мужественней, скорее забавно контрастировала с длинными ресницами и тонкими губами…

– Чего? – переспросил Фэнбао, поняв, что ни слова не услышал из ответа Цзю-эра.

– Я сказал, что знаю кое-что, но не так много, как брат Юй. Если у этой твари есть ядовитая железа, я могу попытаться её отыскать.

– Сделай милость. – Фэнбао хлопнул его по плечу. – Идём, переодеться бы тебе надо. И… ты, наверное, голодный, а? Мы тут чем богаты тем и рады, правда…

Цзю-эр легонько поклонился.

– Благодарю мастера Хуаня за гостеприимство.

Фэнбао дождался, пока они вошли в пустой коридор, и, небрежно помахивая ящерицей, спросил:

– Соскучился по мне?

Цзю-эр метнул в него такой взгляд, что Фэнбао пожалел о том, что вообще открыл рот.

А с другой стороны, ну и что? Они же не братались в Персиковом саду как герои Троецарствия. Чего злиться-то?

– Что так смотришь? Странный человек, зачем приехал не говоришь, врёшь про какие-то де…

Конечно, он увидел движение. Но не стал сопротивляться, когда Цзю-эр схватил его за грудки и впечатал в стену. Ему интересно было, куда ударит…

Но Цзю-эр не ударил. Ограничился злым, пылающим взглядом.

Вот это было неожиданно.

Фэнбао похлопал его по плечу свободной от ящерицы рукой.

– Ладно, ладно! Храни свои тайны, одинокий путник. Серьёзный какой…

Цзю-эр отстранился, с достоинством поправил пояс.

– Я приехал забрать тебя.

Вот это тон! Попробуй возрази такому. Глава Шэ, которого Фэнбао помнил, говорил с достоинством, но мягко. Что это за муха его укусила?

– Разве мы о таком договорились, Цзю-эр? Я здесь со своим хозяином, служу ему вроде как. А ты предлагаешь сбежать с тобой?

Тот презрительно скривил губы.

– В том, чтобы служить этому человеку, нет никакой чести. Разве ты давал ему присягу? Разве ты клялся в чём-то?

В этом, конечно, был резон. Но Цзю-эр не знал главного.

– Ничего такого я не делал. Но, видишь ли… Он знает слова, сковывающие мою волю. Так что, это тебе у него надо просить разрешения меня отпустить.

Цзю-эр нахмурился.

– Слова, сковывающие твою волю? Я… смутно помню, как вы спорили о чём-то в подземелье…

– На мне лежит то же проклятие, что и на Сюэцине. Вся эта магия с золотыми иглами делает из простого слуги могучего бессмертного раба. Бессмертным я и так был, а Цзян Сюэлян накинул на меня ошейник.

Цзю-эр раздражённо выдохнул, покачал головой.

– Отвратительно. Отвратительно! Нельзя поступать так с живым существом! И к тому же нельзя позволять этому подлецу командовать тобой!

Фэнбао не стал спрашивать, к кому относится последнее. Цзю-эр тоже был приглашён на скромную и поспешную принцеву свадьбу. С каменным лицом высидел на пиру сколько положено, и в ту же ночь покинул столицу вместе с остальной семейкой.

– Впрочем, это всё не важно, – вдруг оборвал сам себя Цзю-эр. – Даже если б Танский монах надел на тебя золотой обруч, ты сбежал бы, если б захотел. Но ты, видно, не хочешь.

Он заложил руки за спину, выпрямился.

– Прекрасно.

Фэнбао почесал в затылке, не зная, что сказать. Хочет ли… Что это ещё за вопрос такой? Хо Фэнбао всегда делает лишь то, что хочет, странствует, как ивовый пух на ветру… А тут вдруг… Что это за дела?

– Постой, глава Шэ! Слишком уж ты горяч! – Он примирительно положил ладонь Цзю-эру на плечо и почувствовал, как тот напряжён, едва ли не дрожит. Это тоже было на него не похоже. – Что-то с тобой не так. Переоденься, отдохни сперва, потом и поговорим.

– А эта тварь? Она быстро сгниёт на такой жаре. Сначала займёмся ею. – Цзю-эр на ходу вынул из-за пазухи шнурок, подвязал рукава дорожных одежд. – Вряд ли она давно отравляет колодец. Иначе вы заметили бы странности.

– Странностей здесь столько, что одной больше, одной меньше… – неопределённо ответил Фэнбао, пялясь на его обнажённые руки, сильные, белые, как яшма.

– О чём ты?

Фэнбао подтолкнул его к лестнице, что вела вниз, в мертвецкую.

– Все рассказы про колдовство оказались правдой. Сегодня меня остановил своей магической игрушкой шаман. Видишь ли, колдун, захвативший соседнее царство, либо сам из степняков, либо сговорился с ними. Узнать бы, кто он, да опасно туда соваться даже на разведку. Всё, что мы можем, – хватать тех, кто неосторожно подойдёт к нам.

– Каким ты стал предусмотрительным. – Цзю-эр с улыбкой взглянул на него искоса. Но улыбка была недобрая. – Уж не теряешь ли ты себя