Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Фэнбао втолкнул его в мертвецкую и шлёпнул на холодный стол ящерицу.

– Ты меня повидать приехал или излить душу? – Он достал с полки сундучок с инструментами, плевком зажёг свечу. – Давай, режь эту дрянь. Придётся тебе помочь своему принцу, ведь эту воду пил весь гарнизон!

Цзю-эр вздохнул.

– Нужно понять, ядовита ли она. У таких существ, как правило, есть особая железа, подобная мешочку с ядом…

Фэнбао, не раздумывая, взял его за локоть, сжал легонько.

– Что ты делаешь? – спросил Цзю-эр удивлённо.

– Тут вена рядом… Побоялся, что кровь брызнет.

– Сердце больше не бьётся, как же ей брызнуть? – Цзю-эр высвободился. – Не можешь помочь, так не мешай. Кстати… как ты узнал, что в колодце что-то есть?

– Малыш Юань принимал ванну, и я увидел странную плёнку на воде.

– Ты был там с ним? – Цзю-эр нахмурился. – Впрочем, разумеется, ты же слуга.

Это что сейчас было? Фэнбао не стал задумываться. Ему пришло в голову другое.

– Пойду-ка проверю его! – Фэнбао сорвался с места и взбежал по лестнице.

Малыш Юань в последнее время плохо выглядел, но разве не из-за сердечных мучений…

Он остановился у двери в кабинет.

– …Знаю, что делаю, – послышался из-за двери недовольный голос малыша Юаня. – И не тебе меня учить! Как ты смеешь?! Ты потерял моё доверие!

С Лю Хэ они, что ли, ссорятся? Нашли время! Фэнбао распахнул дверь, собираясь их обоих встряхнуть…

Малыш Юань сидел за столом один, недовольно покусывал кисть. Сочинял вслух какое-то послание, видно.

У Фэнбао немного отлегло от сердца.

– Цзю-эр приехал, – небрежно бросил он.

– Кто?

– Глава клана Шэ, Шэ Цзюэ. Второго имени не имеет.

Эта новость смогла пронять малыша Юаня. Он отбросил кисть, встал, бросился к книжной полке зачем-то.

– Зачем он приехал? Что-то случилось с А… С барышней Шэ?

– Стал бы он тебе докладывать. Нет, он заехал меня повидать. – Фэнбао помолчал, глядя, как малыш Юань мерит комнату шагами. – Кажется, желает, чтобы я поехал с ним. Но это не важно, важнее другое: он сейчас в подвале, разделывает ящерицу, которую я добыл из колодца.

– Какую ещё ящерицу? – малыш Юань помассировал висок. – Зачем разделывает? Доложи мне всё по порядку, Хуань Фэнбао!

Фэнбао вздохнул. Как докладывать по порядку дела, которые одновременно случились?

– В нашем последнем колодце завелась какая-то ящерица. Я это узнал, потому что выпил воду, в которой ты мылся, и…

Малыш Юань остановился, посмотрел на него как на идиота.

– Ты выпил воду, в которой я мылся? И часто ты так…

– Не цепляйся к словам! Вода была странная, я прыгнул в колодец и нашёл там ящерицу. И чуть не утонул, а со мной такого отродясь не бывало.

Словно эта вода… Едва не затушила его пламя. Но этого он не стал говорить. Не хотелось произносить такое вслух.

– Цзю-эр пытается определить, ядовитая она или нет. Ты вроде жив-здоров, так что, скорей всего, я зря бедную тварь прибил, но всё же дай пощупать твой пульс.

Малыш Юань снял тиснёный наруч, протянул руку.

– Я чувствую себя не лучше и не хуже, чем все здесь. Утомлён, устал от жары, возмущён нерешительностью своих генералов. Скажи, Фэнбао… Ты хочешь меня оставить?

Он не сказал «бросить», и на том спасибо. Но что они все заладили с этим «хочешь – не хочешь»?!

– Я и не думал об этом. – Да, он и вправду не думал! – Куда ты, туда и я, вроде так у нас заведено. Я же твой слуга. Пульс твой мне правда не нравится. Скачет что-то.

Малыш Юань отнял руку.

– Это от того, что я взволнован приездом Шэ Цзюэ. – Он вздохнул. – Я оскорбил тебя, не дав убить Цзян Сюэляна. Ты простил меня или затаил обиду?

Да что это им всем понадобилось?

– Простил. Но затаил обиду. – Фэнбао сердито выдохнул. – Да, не смотри на меня так, чего только в мире не бывает!

Малыш Юань рассмеялся вдруг, покачал головой.

– Да, что это я спрашиваю. Раз ты здесь со мной, а не послал по матушке, значит, вражды между нами нет.

– Буду я с тобой враждовать! – Фэнбао усмехнулся. – Ты слишком жалок сейчас. Вот что воду проверят, я распорядился. Но до того старайся ничего в рот не брать. Хуже станет – сразу говори.

Малыш Юань пообещал.

Не лучше и не хуже, чем все, значит…

* * *

Потемневшая серебряная игла на свету начинала переливаться масляными разводами.

– Хм. – Фэнбао бросил её обратно на поднос. – Яд есть. Но малыш Юань в порядке.

– Возможно, яд действует лишь при попадании внутрь. – Цзю-эр вытер руки тряпицей и устало сел на скамью. – Если нет чистой воды, пожалуй, не откажусь от вина.

Напоить бы его в своих комнатах, уложить спать. Поглядеть, как он дышит во сне. Всё же люди странными становятся, когда спят. Будто исчезают куда-то из своего тела. Он немного завидовал, что не умеет так…

Но нет, малыш Юань сам захочет с ним выпить, расспросить о своей зазнобе.

– Ты готов поужинать с моим хозяином? Не бросишь эту иглу ему в жаркое?

– Много чести. – Цзю-эр поднялся. – Покажи мне, где я смогу привести себя в порядок. Негоже появляться перед принцем в дорожном платье.

Фэнбао в этом ничего странного не видел, но, когда Цзю-эр явился к ужину, оценил замысел.

Клан Шэ принадлежал теперь к знаменитым и богатым. Так удивительно ли, что глава клана мог позволить себе белейший шёлк с вышивкой из облаков и мягчайший голубой, расшитый серебряными волнами? В причёске – шпилька-волна, на поясе – подвеска-полумесяц, на пальце – серебряный перстень с бирюзой. Облик благородный и чистый, лицо безмятежно, взор словно проницает истинную суть каждой вещи.

«Сожру этого праведника», – подумал Фэнбао, усмехнувшись.

– Что так смотришь, господин-демон Хуань? – прошептал сидевший рядом Лю Хэ. – Вспомнил привычку есть благородных воинов?

– Точно, благородных. Поэтому тебя и не трогаю, – рассмеялся Фэнбао.

Лю Хэ тихонько засмеялся в ответ. Цзю-эр тем временем церемонно встал на колени, выставил белые рукава перед собой, словно щит, поклонился.

– Принц Ци, этот подданный, счастлив лицезреть ваше высочество в добром здравии.

Как его только не перекосило от этих слов. Вот что значит глава священной школы!

Малыш Юань подбежал к нему, поднял с колен, ласково поддерживая под локти.

– Вставайте, вставайте. Не нужно церемоний, мы ведь старые боевые товарищи. Садитесь, отужинайте с нами. Расскажите, чем мы обязаны вашему визиту.

Цзю-эр сел по правую руку от него, на место тигрицы, которая несла со своими воинами караул.

– Признаться