Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

— Не думала, что будет всё так сложно, — покачала головой Мара.

— Что поделать, не всё так легко и просто в жизни, — хмыкнул Карлуша.

В зеркало на них с усмешкой смотрела женщина в кремовом платье.

Глава 41

Не время впадать в панику и уныние

Мара уселась на лавку и задумчиво посмотрела на девушку, а потом перевела взгляд на зеркало.

— Тебе не победить меня, — усмехнулась мачеха. — Я погублю не только тебя, но и всю твою семью. А у девчонки осталось совсем немного времени на этом свете.

— Ты слишком самонадеянна, — покачала головой Мара.

— У меня опыт и знания семи поколений ведьм, — прошипела мачеха, меняя свой облик.

Ее лицо исказила жуткая гримаса. В одно мгновение кожа состарилась, а волосы повисли седыми паклями. На Мару смотрела жуткая старуха и скалилась, как злобное животное.

Мара медленно поднялась с лавки, её пальцы сжались в кулаки, но лицо оставалось спокойным. В воздухе запахло грозой — тяжёлым, предгрозовым воздухом, наполненным статикой.

— Опыт семи поколений? — её голос звучал почти ласково, но в нём дрожала сталь. — А я — это я. И мне хватит одного удара.

— Тебе со мной не сравниться, глупышка, — ведьма запрокинула голову и принялась хохотать.

Ее смех превращался во что-то нечеловеческое, раздваиваясь на низкие и высокие тона, будто в ее теле боролись два разных существа.

Все зеркало покрылось мелкими трещинками, и изображение исчезло. Настя на полу застонала. Она дернулась всем телом, и её дыхание стало прерывистым. Мара оторвалась от черного полотна зеркального памятника и перевела взгляд на девушку.

— Настя! — ее голос прозвучал слишком резко. — Настя, очнись.

Мара принялась ее трясти. Но девушка не реагировала, лишь судорожно дергала пальцами. На ее бледных губах выступила розовая пена.

— Допрыгались, — прокомментировал ворон Карлуша.

— Заткнись, — цыкнула на него Мара.

Она лихорадочно соображала, что ей сейчас следует делать. Оживлять и лечить людей она не умела, могла только умертвить. Мара кинулась к аптечке, достала нашатырь и сунула открытый бутылек в нос девушке. Та никак на него не среагировала.

— Знаешь, дорогая моя, я не дам тебе помереть в моем доме. И ты либо очухиваешься, либо я тебя отвезу в больницу.

Мара со всего размаха залепила пощечину Насте. Щека девушки мгновенно вспухла алым румянцем, но веки лишь дрогнули.

— Не пришиби ее раньше времени, — проговорил ворон.

— Ты бы не комментировал, а подсказал, что нужно делать, — зло ответила ему Мара.

— Успокоиться и подумать своими мозгами, — хмыкнул Карлуша.

— Я позвоню Агнете.

Она стала искать свой телефон.

— Нельзя, это твоя работа, и вмешивать других сюда нельзя, — мотнул головой ворон.

— Какой ты умный, — фыркнула Мара.

Она уселась на лавку и задумалась, рассматривая Настю. Ворон прав — надо успокоиться, и тогда решение придет само собой. Мара уставилась на пламя свечи, чтобы немного отвлечься и привести мысли в порядок.

Она замерла, сосредоточившись на пламени свечи. Оранжевый язычок огня отражался в её глазах, постепенно успокаивая бурю мыслей. Вдруг пламя дёрнулось и потянулось в сторону Насти, как будто что-то невидимое притягивало его.

— Интересно, — прошептала Мара, наблюдая за аномалией.

Карлуша настороженно крякнул:

— Огонь чувствует чужеродную магию в ней.

— А то я не чую этого, тоже мне новость, — хмыкнула Мара. — Агнета написала, что нельзя прерывать ритуал и отвлекаться на все подряд, иначе второго шанса не будет. А тут вот такая беда случилась, и, наверно, уже ничего не получится.

— Мара, надо пробовать, а не сидеть и думать. Вспоминай, что там было дальше, — попытался подбодрить ее Карлуша.

— Но Настя в таком состоянии. Надо привести ее в чувства.

— Милая, снимай с нее все, а то она может и в чувства не прийти. Представь, что ты врач, а она в коме. Ты будешь ждать, когда она придет в себя или что-нибудь предпримешь для этого?

— Да ты прав, — кивнула она. — Сторожа мертвяка мы прогнали, зеркало я сейчас закрою и продолжу проводить ритуал. Не время впадать в панику и уныние.

Мара накинула на зеркало тряпицу, дополнила круг новыми свечами, глубоко вдохнула, взяла свой серп в руки и приступила к следующей части ритуала. Она сосредоточилась, ощущая приятную тяжесть серпа в руке. От металла шел не обычный холод, а приятное тепло. Она вдруг вспомнила, как первый раз познакомилась с одной из сторон своего дара, когда в жаркий день провожала за реку Смородину целое поселение.

— Я там справилась, и тут справлюсь, — подбодрила себя Мара.

Она посмотрела на бледную девушку, лежащую на полу. Черные нити, опутавшие ее, в пламени свечей отливали серебром.

— Хорошо, Настя, — тихо проговорила Мара, подходя к девушке. — Давай-ка разберёмся с тобой.

Она осторожно сняла с Насти все украшения — тонкую цепочку на шее, браслеты, даже заколку с волос. Каждый предмет мог быть проводником чужеродной магии, и Мара не хотела рисковать. Когда она дотронулась до Настиной ладони, кожа оказалась ледяной, будто неживой.

— Карлуша, — позвала Мара, не отрывая взгляда от Насти. — Дай мне ту траву, что лежит в мешочке с синей ниткой.

Ворон тут же вспорхнул к полке и вернулся с маленьким холщовым мешочком. Мара развязала его и высыпала на ладонь щепотку сушёных листьев с едва уловимым горьковатым ароматом.

— Это должно помочь, — пробормотала она, поднося траву к Настиному лицу. — Вдохни.

Но Настя не реагировала. Тогда Мара растерла листья в порошок между ладоней и резко дунула этой пылью ей в лицо. Настя дёрнулась, как от удара током. Её веки затрепетали, а из груди вырвался хриплый, прерывистый вздох.

— Работает! — воскликнул Карлуша.

Но радость была преждевременной. В тот же миг свечи погасли, будто их задул невидимый ветер. В комнате воцарилась кромешная тьма, и только зеркало под тряпицей слабо мерцало тусклым, неестественным светом.

— Чёрт, — прошептала Мара, поежившись от неприятных ощущений.

Из темноты раздался шёпот — не Карлушин, не Настин. Чужой, скрипучий, словно ржавые петли.

— Ты зря начала это, девочка.

Мара стиснула серп крепче.

— Продолжаем, — твёрдо сказала она.

Тьма сгущалась. Ритуал только начинался.

Тьма в комнате была не просто отсутствием света — она жила. Шевелилась по углам, цеплялась за края одежды, липла к коже, как паутина. Мара чувствовала её холодное дыхание на затылке. Но она не отступала.

— Карлуша, свет! — резко скомандовала она.

Ворон взмахнул крыльями, и в воздухе вспыхнули крошечные искры — его собственная магия, слабая, но достаточная, чтобы разогнать мрак на пару секунд. Этого хватило, чтобы найти спички и снова зажечь свечи.

— Настя, слышишь меня? — Мара хлопнула в ладоши перед лицом девушки.

Настя не