Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

Она уже основательно начала подмерзать.

— Ладно, я в дом искать ключ от замка, — проговорила она, стуча зубами.

— И на полу я ничего такого не вижу, — хмыкнул ворон.

— Но свет же откуда-то идет, — возразила ему Мара.

Она вернулась в дом и стала искать ключи в коридоре.

— Ничего подходящего я не вижу. Наверно, у отца в кузне висят или в кармане куртки, — пробормотала она.

Под ноги ей упал ключ.

— Не это ищешь? — прокаркал ворон.

— Тише ты, все спят, не шуми, — шикнула Мара, — Благодарю. Скорее всего, он и есть.

Она подобрала его с пола и провела пальцем по бороздкам.

— Ага, это он.

Снова вышли на мороз. Мара быстро подбежала к двери и отперла замок. Вошла в помещение и огляделась. Все свечи были потушены, а свет шел из-под тряпицы, что закрывала памятник.

— Обалдеть, — только и смогла проговорить она.

— Опять эта прохиндейка колдует. Решила, что может с тобой справиться, — прокаркал Карлуша.

— Надо серп из камня вытащить, если, конечно, получится, а то же я его со всей силы туда вогнала. Даже не думала, что он войдет в камень, как в масло. Оставлять его в камне нельзя, а то мало ли что он на себя примет. Все же вещь хорошая, жалко.

— Ты бы печку сначала растопила, а потом уже с серпом и зеркалом разбиралась. Неизвестно, на сколько мы тут застрянем. А тут почти как на улице — холодина собачья.

— Ну неправда, здесь плюс одиннадцать, — Мара посмотрела на термометр.

— Ага, жара прям, духота, дышать от холода неможется, — фыркнул Карлушка.

Мара быстро растопила печь и зажгла очередную свечу, почему-то верхний свет ей не хотелось включать. Немного погрелась около огня, уняла озноб и направилась в сторону зеркала. Она подошла к памятнику, затянутому тряпицей. Свет из-под неё становился всё ярче, пульсируя, будто живой. Она замерла на мгновение, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Ну что, ведьма, опять за своё? — прошептала она со злостью.

Карлуша взгромоздился на её плечо, его чёрные перья взъерошились от напряжения.

— Осторожнее, — прохрипел он. — В прошлый раз ты её победила, но кто знает, что она придумала теперь.

Мара глубоко вдохнула и резко дёрнула тряпицу. Серп уже торчал не посреди камня, а где-то в стороне. Но больше всего ее поразила картинка, которая перед ней предстала — на той стороне сидела мачеха Инга и колдовала за столом при свечах. На столе у нее стояла железная миска с водой, несколько свечей, небольшое зеркальце и куколка, на которую она что-то наговаривала.

Куколка повернула голову в их сторону.

— Помоги мне, — послышался тихий шёпот.

— Это же Настя, — охнула Мара.

— Надо было на девку защиту поставить, а то ты одно сняла, а она тут же другое делает, прямо по горячему идёт.

— Как же её достать-то? Хоть домой к ним езжай и по голове её бей. А может… — задумчиво проговорила Мара.

— Не подходи! — зашипел ворон. — Это зеркальный переход. Если переступишь границу — окажешься у неё в ловушке!

Мачеха Инга медленно подняла голову. Её глаза, холодные и блестящие, как лезвие ножа, встретились с Мариными.

— Ну вот и встретились, дорогая, — её голос звучал будто из-под земли, глухо и неестественно.

Кукла-Настя скрипнула головой и вдруг резко дёрнулась, будто пытаясь встать.

— Что она с ней сделала?! — Мара с ужасом посмотрела на происходящее.

— Ты же знаешь, как я люблю играть, — мачеха провела пальцем по воде в миске, и отражение в зеркале заколебалось.

Вдруг кукла резко вскинула голову — и Настин голос, тонкий и испуганный, прозвучал в мастерской:

— Мара! Она хочет…

Но мачеха резко сжала куклу в кулаке, и голос оборвался.

— Отпусти её! — Мара бросилась к зеркалу, но Карлуша вцепился когтями в её халат.

— Она этого и ждёт! — каркнул он. — Не поддавайся!

Мачеха ухмыльнулась и подняла зеркальце.

— Хочешь забрать куколку? Приходи. Только поторопись. А то куколки так хрупки…

Отражение дрогнуло — и внезапно погасло. Свет от памятника исчез, оставив мастерскую в дрожащем свете печи и свечи.

Мара стояла, дрожа от ярости и злости.

— Вот ведь коза такая, — выругалась она. — Неймется человеку, никак отступить не хочет. Даже передохнуть не даёт.

— А ты чего хотела? Она эту порчу сколько лет планировала, потом воплотила, и когда уже результат практически рядом, пришла ты и всё начала ломать. Вот она и пытается по горячим следам всё вернуть обратно, — Карлуша глянул на черноту памятника.

— Что же делать? И посоветоваться посреди ночи не с кем, все спят.

— Со мной посоветуйся, я не сплю, — ответил ей Карлушка.

— Ну посоветуй мне тогда что-нибудь, — Мара тяжело вздохнула.

— Попробуй сейчас поставь на Настю защиту, чтобы она до неё не успела добраться.

— Она уже там во всю колдует, думаешь, ещё до девушки ничего не дошло. Вот если бы мы были в моём доме, то ничего бы внутрь не проникло. Хотя, ты гений! — воскликнула Мара.

— Да-да, я такой, — птица, довольная похвалой, стала скакать по столу.

— У нас же на всех домах стоит защита. Конечно, у моего более мощная, а у папы чуть послабей, но на некоторое время задержит чужую магию. Сейчас сделаю простую защиту на Настю.

Мара вытащила из ящика стола листочки. Один из них вылетел из стопки и упал на пол. Она подняла его и посмотрела — это был рисунок Яночки — дом в окружении цветов чертополоха.

— То, что надо, — прошептала Мара, — Сейчас мы в этот домик посадим Настю.

Мара быстро схватила угольный карандаш и на обратной стороне рисунка стала выводить защитные символы. Её движения были точными и быстрыми — словно кто-то направлял её руку.

— Чертополох от зла, дом — защита, четыре стороны света — ограда, — бормотала она, выводя переплетающиеся линии.

Карлуша наблюдал, наклонив голову набок.

— И как это должно работать?

— Пока мачеха возится с куклой, мы перенесём Настю сюда, в этот домик. Пусть думает, что всё ещё держит её в своих руках.

Мара схематично нарисовала в домике девушку, закончив рисунок, капнула на него воском от свечи и резко хлопнула в ладоши.

Укрой пологом невидимым Настасью от лиха,

От силы супротивной, от колдовского вреда.

От ведьминого ножа, от иглы и стрелы,

От земли и от воды,

От огня и топора.

Сохрани от слова лютого, треклятого,

От проклятия окаянного,

От задела ночного,

От слова потаённого,

От сыпучего и колючего,

От всякого тайного волховства,

Спаси и обереги её.

Всякому злу пустая сторона,

Всякому лиху не достать Настасью.

Все силы вокруг неё встаньте,

Злым вражинам