Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

– Не вини себя. Не надо. Костя сам выбрал, как жить дальше.

– Приедешь завтра вечером?

– Конечно! Провожу Соболева, поработаю, и вечером к тебе.

– Чёрт… я только сейчас сообразила. Морозов, моя машина осталась возле твоего дома.

– До завтра проживёшь без машины?

– Постараюсь…

– Тогда завтра я тебя за ней отвезу.

– Ну, или я сама днём схожу, заберу её.

Лиза уже почти вышла на улицу, и вдруг вернулась:

– А ты бы правда смог второй раз взорвать ту деревню? Со всеми, кто там есть?

– Я не знаю, Лиза. Я очень зол. От этой проклятой деревни одни неприятности! С самого моего детства. Я ненавижу её всей душой. И очень хотел бы, чтобы её просто не существовало. Каким образом, меня не слишком волнует.

Лиза пожала плечами:

– Зато честно, – чмокнула его в щёку и вышла, бросив на ходу: – До завтра.

Глава 46

Дома Андрей застал Костю за употреблением виски.

– Не было же ничего, – удивился он.

– Да я… до ресторана круглосуточного доехал. Купил у них. Проверяю кое-что.

– Что? – Морозов присел напротив.

– Пьянею я, или нет. – Соболев поставил стакан перед Андреем. – Будешь?

– Немного. Спасибо. – он выпил и почувствовал, что ему стало на пятьдесят граммов легче. – И как? Пьянеешь?

– Надо сказать, медленнее, чем раньше. Интересно… получается, алкоголь влияет не только на тело, но и на душу?

Андрей молча пожал плечами. Ему-то откуда было знать.

– Ну, что? Вы придумали с Лизой какой-нибудь коварный план, как меня заточить и излечить?

– Соболев, иди ты к чёрту! Мир не крутится вокруг тебя. С чего ты взял, что мы будем пытаться спасти тебя до конца твоих дней? Делай что хочешь. – Морозов взял бутылку, налил себе и поднял стакан. – За моего друга, Константина Соболева. Не чокаясь.

– Я вообще-то ещё жив, – заметил Костя.

– Не полностью, Соболев. Не на сто процентов. Я понимаю, что тебе плевать. А мне вот… очень грустно.

Встал и ушёл к себе в комнату. Лег на диван и кое-что вспомнил. Написал Лизе: «А как так получилось, что его душа погибла? Разве души не бессмертны?» «При естественном порядке вещей – бессмертны. А вообще – нет. Я тебе потом объясню». «Ок», – написал Андрей. Потом подумал и отправил целующийся смайлик. Лиза прислала три в ответ. Морозов почувствовал нежность в груди и порадовался, что он – одушевлённый, так сказать, человек. Что он влюблён. Что завтра уедет Соболев, и Андрей посвятит своё свободное время и свою энергию Лизе. Прекрасной девушке, хоть и ведьме. А про дурацкую деревню с живущими в ней бессмертными людьми и ходящими по земле трупами, забудет к чёртовой матери! Морозов сам не заметил, как уснул, сунув телефон под подушку.

Утром Соболева в квартире не оказалось. Как и его вещей. Морозов выглянул в окно – Костиной «девятки» тоже не было.

– Попрощался с другом, мать твою! – выругался он, и пошёл в кухню.

Там было всё прибрано, а на столе лежал листок бумаги, свёрнутый напополам. Андрею стало почему-то очень страшно. Он понимал, что надо прочесть, что за последние слова написал ему Соболев, но никак не мог себя заставить. Сварил кофе, выкурил сигарету на пустой желудок – в голове стало мутно и мерзко. И вот в таком состоянии Морозов отважился развернуть листок. Он сидел и смотрел на два предложения. Постепенно сигаретный дурман покидал голову и буквы перед глазами становились всё отчётливей: «Просто поверь, что мне так лучше. Спасибо за всё».

Глава 47

– Петь, глянь. А это не Костина машина? – крикнула Люда, выглянув в окно.

Пётр пришёл из комнаты, подвинул сестру от окна, выглянул:

– Его. Да что за человек! Любитель сюрпризов.

– Так надо на стол собрать, – обрадовалась Людмила. – Ты прям так интересно живёшь, Петя. Порадовался бы! Человек в Позднее ездил, сейчас расскажет нам, что там да как. Всё что-то новенькое!

Она хлопотала, доставая из холодильника угощенья. Но шло время, а в дверь никто не звонил.

– Ошиблись, значит. Не его машина.

– Да его! – Пётр ещё раз посмотрел. – Номер же его.

– Не случилось ли чего? – всполошилась Люда. – Может, сходим, поглядим?

– Сиди. Сам схожу.

Пётр кликнул алабая Гэри, обулся, накинул куртку и вышел с собакой на улицу. Они подошли к «девятке». В машине было пусто. Пётр потянул водительскую дверь на себя, и она с лёгкостью открылась. Ключи болтались в замке зажигания.

– Однако… – задумчиво сказал мужчина.

Пётр вытащил ключи из замка, осмотрел всю машину, заглянул даже в багажник. Никаких следов Соболева не было. Пётр по очереди опустил козырьки – в кармане одного нашлись документы. Бумаги на машину и договор купли-продажи на его, Петра, имя. Оставалось только заполнить недостающие данные и расписаться внизу. Внезапно Гэри завыл на всю улицу. Точнее, взвыл. Коротко, но выразительно. После этого отвернулся от машины и потрусил к дому.

Когда они вернулись в квартиру, Пётр пару раз позвонил Соболеву на мобильный. Голос робота сообщил ему, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Чертовщина какая-то… – пробормотал Пётр. – И что всё это может значить?

Это значило лишь то, что Соболев был уже в самолёте. Телефон он отключил, как и полагалось. Никто не мог сейчас дозвониться ему. Уехал он от Морозова с раннего утра. Нашёл, где распечатать бланк договора на куплю-продажу машины, и оставил Петру вместе с открытой «девяткой» и документами. Будить людей ранним утром Косте показалось нелогичным и неразумным. Но самое главное, он не испытывал в этом ровно никакой нужды. А ещё Костя побаивался летать на самолётах. Тот, прошлый Костя. У которого была душа. А сейчас он сидел у иллюминатора, смотрел на небо под крылом самолёта, и ничего не чувствовал. Даже радости от того, насколько он теперь свободен от всего того, что мешает жить людям. И огорчения от того, что Соболев не чувствует этой радости, он не испытывал тоже. Но умом понимал: проще и лучше, чем сейчас, его жизнь ещё никогда не была.

Глава 48

Самолёт прилетел в Москву утром. Соболев сразу поехал домой. Жены не