Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

Барни поднял голову, кивнул Джоэлу и вернулся к своей еде.

— В городе много бездомных, — объяснил Новак. — Многие прячутся в этих старых зданиях. Эй, не улица — и то хлеб, правда, Барни? В общем, вид у него был совсем голодный, вот мы и раздобыли ему тушёнки из говядины по сходной цене. Вкусно выглядит, правда, Джоэл? Хорошо кормят сегодня, а, Барни, дружище?

Барни кивнул и осклабился беззубой улыбкой.

Джоэл попытался спросить Новака, что с ним сделали, — но слова вышли невнятными и чужими. Изо рта потянулась нитка слюны и повисла на нижней губе.

— Ничего, — заверил его Новак. — Выглядит и звучит как инсульт, но до этого далеко. Эффект проходит довольно быстро. Первая минута-другая бывает тяжёлой, не спорю.

— Почему вы так поступаете? — спросил Джоэл — слова всё ещё были невнятными, но разборчивыми.

— На улице сегодня ужасно холодно, даже здесь. — Дыхание Новака вырвалось облачком пара — будто для наглядности. — Вот моё предложение. Давай попробуем ладить и как можно быстрее завершим наш маленький разговор. Тогда сядешь в машину, врубишь печку на полную, согреешься — и можешь быть свободен. Как тебе? Тебе нравится, Джоэл?

Сплюнув слюну, он проглотил, кашлянул и вытер подбородок. — Я хочу знать, кто вы, зачем следили за мной и что вам нужно.

Новак отвечал с интонацией по-прежнему пугающе приятной, но с недвусмысленной угрозой. — Джоэл, по моему опыту, всё идёт лучше, когда один человек говорит, а другой слушает. Поэтому я бы хотел, чтобы ты слушал, пока я говорю. Ты мог бы это сделать, Джоэл? Слушать, пока я говорю?

Джоэл кивнул, надеясь, что напускная раздражённость маскирует тревогу.

— Отлично. — Новак снял солнцезащитные очки, под которыми оказались тусклые карие глаза. — Хорошее решение, Джоэл, а хорошие решения — это именно то, как всё должно быть, потому что, если вдуматься, жизнь — это и есть решения. Во многом принимаемые нами решения определяют то, какой жизнью мы в итоге живём, — ты согласен, Джоэл?

Ледяной ветер хлестнул по зданию, пробился сквозь многочисленные щели и проломы, закружив мусор и обломки. Джоэл был уверен, что не согреется никогда. Новак продолжал улыбаться ему, как сумасшедший с обложки каталога, ожидая ответа. — Да, — сказал Джоэл. — Согласен.

— Отлично, потому что, как выясняется, прямо сейчас тебе предстоит принять очень важное решение, Джоэл. — Новак незаметно придвинулся ближе. — Ты можешь вернуться в Мэн, к своей тихой, спокойной жизни с красивой, любящей женой, толстым лысоватым приятелем и симпатичной работёнкой. Или можешь остаться здесь и продолжать делать то, что вредно для твоего здоровья и благополучия — а может, и для их тоже. Хочу, чтобы ты обдумал это, Джоэл. Обдумал очень тщательно. Ты можешь это сделать? Очень тщательно обдумать, Джоэл?

— Угрожайте мне сколько угодно, — ответил ему Джоэл. — Но жену не трогайте. Мне плевать, кто вы такие.

Новак обменялся взглядом с Кавоном. — Вот это огорчение, Джоэл. Я ведь только что просил тебя слушать, не правда ли? Разве я не просил слушать, а потом очень тщательно подумать? Боже мой, разве я выразился недостаточно ясно?

Не дав Джоэлу ответить, Кавон шагнул вперёд и ударил его ногой в живот. Удар был такой силы, что у Джоэла перехватило дыхание, а по телу от живота до груди полоснула резкая, режущая боль.

Пока он задыхался и заваливался набок, Кавон схватил его за плечи и с силой швырнул спиной о стену, затем отпустил — сидеть самостоятельно. Джоэл качнулся, но устоял.

Барни залился хохотом и вернулся к еде.

— Решения, — сказал Новак. — Всё дело в хороших решениях, Джоэл.

Дыхание постепенно возвращалось, острая боль сменялась тупой в нижней части живота. — Это то, что вы сделали с Лонни? Угрожали ему тоже? Убили его, когда он не захотел оставить всё в покое?

Кавон сделал шаг к нему, но Новак остановил его быстрым покачиванием головы. — Джоэл, — произнёс Новак, — я хочу, чтобы ты внимательно огляделся. Можешь это сделать?

Джоэл вместо этого пронзил его взглядом.

— Видишь, где ты находишься, Джоэл? — спросил Новак. — Мы посреди города — и вместе с тем в полном нигде, не правда ли? Боюсь, взрослый мужчина мог бы орать здесь о помощи во всю глотку — и никто бы его не услышал. Осмелюсь предположить: человек мог бы исчезнуть на такой дороге, среди всех этих потаённых закутков в этих огромных старых зданиях, — и никто бы его не нашёл. Разве что крысы, верно, Барни?

Бездомный был так поглощён своим рагу, что не ответил.

— Если вдуматься — жутковато, — сказал Новак. — Ты уже думаешь об этом, Джоэл? Попробуй. Подумай — и посмотрим, к чему ты придёшь. Как тебе?

Боль наконец стала отступать, и Джоэл выпрямил спину, оставаясь сидеть. — Вы меня не убьёте. Слишком много людей знает, что я здесь занимаюсь расследованием. Если я тоже окажусь убитым — это будет уже невозможно объяснить.

— Убитым?