Сплатология 2.0 - Джейсон Никки

на данные, которые они собрали, и использовать это для формулирования собственных мыслей и выводов. Но, на мой скромный взгляд, это не является настоящей заменой тому, чтобы проводить эти исследования самому. Только тогда ты можешь быть уверен в правде, когда видишь результаты своими глазами. Тем более, ты можешь адаптировать свои эксперименты под свои нужды, чтобы лучше определить, как результаты могут повлиять на тебя и твою жизнь.

Девушка молча что-то пробормотала сквозь кляп. Профессор проигнорировал ее.

- Я - ученый, видишь ли. То, что я делаю, я делаю только ради улучшения всего человечества. Я делаю это ради расширения собственного понимания. Чем больше я узнаю, тем больше знаний приобретаю, и тем больше могу передать другим. А ты, моя дорогая, являешься важной частью этого. В связи с этим я благодарю тебя от всего сердца.

Она все еще стонала, дергая ремни, привязывающие ее к столу. Но ремни были завязаны крепко; она никуда не денется.

Профессор не знал ее имени. Он был уверен, что мог бы заглянуть в ее сумочку и найти какую-то форму идентификации, но ее имя было несущественным. Сейчас она была просто телом, с которым он мог экспериментировать, как с крысами и лягушками, которые он с таким удовольствием препарировал на протяжении многих лет. Если бы он узнал ее имя, это могло бы сделать ее чем-то более... ну... человеческим. Это могло бы сделать то, что он намеревался сделать, немного более сложным.

Ей не повезло, но она просто оказалась не в том месте и не в то время. Он не выбирал ее по какой-то конкретной причине, кроме того, что она была совершенно обычной. Именно это ему было нужно для этого эксперимента: обычное. Конечно, было еще и то, что она сделала свое похищение чрезвычайно простым. Он сидел в баре, наблюдая, как она пьет с друзьями всю ночь. Она была полностью пьяна, когда, спотыкаясь, вышла на улицу одна. Планировала ли она идти домой или собиралась сесть в такси, он не был полностью уверен. Но она не оказала никакого сопротивления, когда он затащил ее в переулок и ввел ей легкое успокоительное. Когда она наконец очнулась, она сделала это здесь, с кляпом и привязанная к столу.

- Итак, - сказал Профессор, - начнем?

Он подкатил к себе небольшой стол из нержавеющей стали, такой, какой можно найти в операционной, на котором были аккуратно разложены необходимые для предстоящей процедуры приборы. Как и на одном из таких столов, на столе Профессора было множество разнообразных инструментов. Среди них была коробка с латексными перчатками. Он достал две перчатки из коробки, затем натянул их на руки, сгибая пальцы, пока резина удобно не устроилась между ними.

Он взял пинцет.

Он взял скальпель.

- Хорошо, - объяснил он девушке, - я мог бы обезболить тебя для этой процедуры, но в СМИ подобные вещи обычно преподносятся не так, так что я не буду. Я хочу, чтобы результаты этого эксперимента были полностью убедительными и применимыми к реальным сценариям. В связи с этим я хотел бы заранее извиниться за любой дискомфорт, который ты можешь почувствовать во время процедуры.

Девушка попыталась заговорить сквозь кляп. У нее не получилось.

Профессор приблизился к девушке, заняв место во главе стола, как раз рядом с ее головой. Пальцами левой руки, обтянутыми латексом, он сжал нежную кожу ее верхнего века и оттянул его от глазного яблока. Он использовал пинцет, чтобы укрепить свой захват. Он приложил лезвие скальпеля к коже в углу ее глаза и начал резать.

Крови было меньше, чем можно было бы ожидать. Верхнее веко содержит удивительно сложную сеть капилляров, так что Профессор предполагал, что крови будет больше, чем было. Тем не менее, небольшое количество крови омыло ее глазное яблоко и вытекло из угла глаза, как поток слез, смешанных с кровью. Она дергала ремни, ее тело напряглось, из глубины горла вырывался гортанный стон.

Когда лезвие прошло через последний кусочек кожи, веко легко отодралось. На столе былo небольшой блюдце в форме почки; именно туда он бросил оторванный лоскут плоти. Затем он повторил процесс с нижним веком. Теперь все глазное яблоко девушки было обнажено, почти идеально сферический шар, лежащий в луже крови.

- Очень хорошо, - пробормотал Профессор, впечатленный своей работой, - очень хорошо.

Он вернул окровавленный пинцет и скальпель на стол. Он взял цифровой штангенциркуль и использовал его, чтобы измерить глазное яблоко девушки.

- Не дергайся, - сказал он, - иначе я могу не получить точное измерение.

Глаз девушки непроизвольно метался из стороны в сторону, когда Профессор разместил два стальных щупа по противоположным сторонам ее глазного яблока. Он сжал их, пока не почувствовал сопротивление склеры, отталкивающей давление, которое он прилагал. Он был осторожен, чтобы не сжимать слишком сильно, зная, что если бы он сделал это, он мог бы легко разрезать глазное яблоко. Кроме того, он также осознавал, что если бы он нажал слишком сильно, форма глазного яблока исказится, что даст ему неточное измерение.

- Двадцать пять целых две десятых миллиметра, - сказал он вслух, прочитав числа на дисплее. Он взял ручку и блокнот и записал это измерение. - Очень хорошо.

Девушка что-то невнятно пробормотала сквозь кляп. Профессор снова проигнорировал ее.

Он снова взял скальпель, вместе с парой офтальмологических щипцов, концы которых были широкими и слегка вогнутыми, чтобы позволить захватить само глазное яблоко.

- Cейчас я буду резать ткань вокруг твоего глазного яблока, хорошо? Там много мышц и жировой ткани, удерживающих твое глазное яблоко на месте. Мне нужно перерезать эти волокна, чтобы я мог удалить твое глазное яблоко.

Девушка не издала ни звука. Ни хрюканья, ни стонов через кляп. Tеперь она была молчалива, на ее лице было выражение чистого ужаса. Но затем, когда Профессор попытался вставить щипцы в пространство вокруг ее глазного яблока, она отстранилась, поворачивая голову из стороны в сторону, мешая ему это сделать.

- Не дергайся! - пожаловался Профессор. - Перестань быть такой драматичной! Как ты можешь рассчитывать что-то узнать, если не даешь мне это сделать?

Конечно, он понимал, что она, возможно, не хочет, чтобы он это делал, но ее сопротивление было тщетным; так или иначе, это произойдет.

Поскольку девушка продолжала сопротивляться, в конце концов ее кляп ослаб, и она впервые смогла закричать.

Профессор быстро зажал ей рот рукой.

- Глупая девчонка! - прорычал он, - Hикто не услышит тебя здесь. Здесь никого