Мизгирь - Елена Ликина

Мизгирь, — едва не выпалила Дуня, но все же смогла удержаться от очередного откровения. Подойдя к затухшему костру, разворошила угли, осторожно потрогала почерневшие теплые сверточки из листьев и объявила, что ужин готов.

Панцири у покрасневших раков растрескались, кожа рыбы вместе с чешуей осталась на листьях лопуха. Мясо получилось очень нежным, сладковатым, хотя немного и отдавало гарью.

Овертун ел сдержанно и с явным удовольствием. Самобранка все время переспрашивала — вкусно ли ему и заливалась довольным хихиканьем.

Дуня ковыряла свой кусок, но мыслями была далеко. Почему-то вспомнился дом. Вечно занятая устройством личного счастья мать. Чтобы она сказала, узнав про основателей их рода? Обрадовалась бы, что в ней течет кровь ведьмы и колдуна? Ужаснулась бы? Или скорее всего — не поверила?

— Какая теперь разница, — вздохнул внутренний голос. — У нее своя жизнь, у тебя своя. Она, наверное, и не вспоминает о тебе.

— Может, и не вспоминает… — Дуня дернула плечом и огляделась.

Интересно, который теперь час?

Голоса русалок давно умолкли, сквозь ветки вверху слабо пробивался бледный свет луны. Казалось, эта ночь не окончится никогда. И она так и будет сидеть рядом с овертуном у прогоревшего костра, ощущая необъяснимое единение с этим незнакомым, обращенным в нечисть, человеком.

Дуня вздохнула, перевела взгляд на лежащие рядом веточку липы с клочком бороды щурка, потом посмотрела на полный чугунок воды. Она помнила, что вода из-под мельничного колеса обладает особенной силой. Но сохранилась ли эта сила сейчас? Когда мельница лежит в развалинах, а от колеса ничего не осталось?

— У тебя есть средство подейственнее воды! — немедленно откликнулся внутренний голос.

Кровь.

— Именно! Почему бы не оживить домовых с ее помощью?

Но тогда они будут связаны со мной!

— И что? Поселишь их в Замошье. В тесноте как говорится да не в обиде. Расширитесь со временем, а кузнец поможет!

Прекрати сейчас же!

— Сама прекрати! Все мысли только вокруг него и крутятся! Тебе о деле думать нужно, а не про всяких овертунов!

— А кого ты больше предпочитаешь? Какую масть? — донесся до Дуни кокетливый голос скатерки — Скажем, брунеток или рыжих? Или, скажем, блондинок? Вот как я?

— Хозяйственных люблю. Неболтливых. — овертун зевнул и растянулся возле костровища. — Давно так вкусно и сытно не ел… теперь бы подремать…

— Все вы мущины одинаковы — желудки набить и дрыхну-уоооть, — разочарованно выдохнула скатерка. — Покемарю и я. Посторожи тут, Евдокия! Слышь меня?

— Слышу. Спокойной ночи, — Дуня погладила нахальную тканьку и снова посмотрела на разложенные на траве вещички.

То, что она осталась в одиночестве было только на руку — Дуня уже решила, что попробует оживить домовых с помощью крови и не хотела, чтобы кто-то еще присутствовал при этом ритуале.

В качестве подложки Дуня использовала обнаруженную в чугунке бересту. Пристроив на ней веточку липы и, перехваченный шнурком, клочок бороды, она подержала над ними ладони, стараясь передать свое тепло, а потом чиркнула себя особенным ногтем по коже и когда проступила кровь — накапала на каждую вещичку ровно по восемь капель по числу оставшихся в Замошье своих помощников плюс две в запасе.

Листочек на веточке дрогнул, слегка пошевелился и шнурок, а Дуня уже читала заговор:

— Кикимора Липовна! Паисий щурок!

Кровью вас своей помечаю, к себе жить привечаю!

От порушенного очага, от старого угла,

От глухого беспробудного сна —

В новую избу, в крепкие полати,

На мягкие кровати.

К полному сундуку, к богатому столу,

К новым делам да заботам!

И в придачу к хорошей компании!

Ни на час, ни на день, а на веки вечные!

Слово мое ничем не перешибить,

Меня в этом решении никак не переубедить!

Дуня перевела дух и услышала слабый голос кикиморы.

— Ведемушка… ты ли это? — трясущаяся от старости седая крыса придерживала на груди расползающуюся от ветхости рубаху и подслеповато щурилась на Дуню. — Какой хороший сон…

— Это я, Липовна! И это не сон! — Дуня осторожно обняла тощее тельце.

— Не сон… не сон⁈ — сбоку к ним сунулся растрепанный, путающийся в косичках щурок. — Ведемушка⁈Ты!!! А мельница наша тогось… Без дела простаивает. Как Епимах Василич упокоился, так все в упадок ушло… И мы совсем зачахли без работы…

Он всхлипнул, шумно высморкался в бороду, и Липовна тут же прикрикнула на него, чтобы не разводил сырость.

— Теперь вы будете жить у меня! — Дуня постаралась, чтобы ее голос звучал бодро. — И работа вам найдется! И новые знакомые. Скучать не придется.

— У тебя? — крыса и щурок растерянно переглянулись. — Не получится, ведемушка. Нам в будущее ход заказан.

— А вам и не надо в будущее! Мы с вами сейчас в настоящем! — улыбнулась Дуня. Она кратко пересказала домовым причину своего возвращения на мельницу, не стала скрывать и то, что от бывшего крепкого хозяйства мельника остались сейчас лишь развалины. И позволила Липовне и Паисию выплакаться по прежним добрым временам.

Липовну все трясло от эмоций и холода, и Дуня решила снова разжечь костер. Щурок вызвался принести ветки, а заодно и взглянуть на то, что осталось от мельницы. Он вернулся быстро, печальный и оглушенный произошедшими переменами, и снова Дуне пришлось успокаивать-уговаривать-увещевать.

Их разговоры разбудили самобранку, и скатерка радостно поприветствовала старых знакомых. А узнав, что они отправятся жить к Дуне, разразилась одобрительными возгласами про чудо-баню и про то, что спа и массаж от банника возвращают молодость и бодрость!

На спящего овертуна домовые поглядывали с опаской, и скатерку это очень смешило. Она собралась было к водовику за новой порцией рыбы, но Липовна и Паисий, смущаясь, попросили чая.

— Да где ж его взять в этих местах? — самобранка даже расстроилась.

— В сундучке у меня был припрятан запасец травяного сбору. На черный день. — Паисий покосился в угол, где под ветками скрывался лаз в подпол.

— Так полезь, поищи, — Липовна подтолкнула щурка слабой лапкой. — Помню, я тебе в сундучок мешочек елушника убирала. Мне бы сейчас он очень помог.

— Елушника? Кипрея что-ль? — проявила осведомленность скатерка. — Иван-чай штука хорошая! Убирает детоксикацию. Укрепляет иммунитет и нервную систему! Широко применяется в косметологии и, кстати, очень полезен для мужского здоровья!

Впечатленный ее знаниями, щурок восхищенно присвистнул и решился заглянуть в подпол. Пробыл он там довольно