Поклонники - Алёна Моденская

– Кто – они? – спросил Новиков, зная ответ. Он не хотел этого слышать.

– Кто вам является чаще других? – спросил Николайчук, оставив карандаши и начиная перекладывать и так аккуратно разложенные по цветам радуги листочки для записей.

– Джессика, – после небольшого раздумья сказал Новиков.

– Говорила что-нибудь? – буднично спросил Николайчук. От этого безмятежного тона у Новикова побежали мурашки.

– Вроде нет. Один раз только что-то простонала. Что ей больно.

– Странно, что не разговаривает. Но раз приходит – что-то ей нужно. Попробуйте сами спросить.

– Так она уже разложилась, наверное, – выдал Новиков. Николайчук впервые с начала их разговора посмотрел на него с интересом.

– Это не страшно, – наконец сказал эксперт. – Знаете, иногда то, что сюда поступает, вообще трудно идентифицировать. Если бы кто-то это случайно увидел, вряд ли даже понял бы, что когда-то это был человек. Или собака. – Николайчук улыбнулся, как будто удачно пошутил. Новиков смотрел на него выпученными глазами.

– Как вы спите по ночам?

– Нормально. Крепко. Привык уже, – улыбнулся эксперт. – Творчество помогает.

Новиков окинул взглядом стены, увешанные рисунками эксперта. Цветы, живописные пейзажи с рощами и реками. Кто бы мог подумать, что его на это вдохновляли человеческие останки.

– Это не вдохновение, скорее, сублимация. – Николайчук смотрел поверх головы Новикова. – Таскать это в себе решительно невозможно. Как рюкзак с булыжниками. Но ведь всегда можно соорудить из них альпийскую горку, правда?

Остаток дня Новиков провёл, оформляя бумаги. Подобная работа обычно помогала расслабиться и хорошенько поразмыслить. Решение пришло довольно быстро, но потребовалось много времени, чтобы его принять. Вечером он ушёл с работы раньше, придумав кособокое оправдание. Старов понимающе кивнул и обещал прикрыть если что.

Придя домой, Новиков даже не стал включать свет. Прямо так, в чём был, уже не обращая внимания на отголоски мыслей, залез в ванну. Некоторое время сидел в полной темноте, положив затылок на край ванны.

Спустя некоторое время в глубине тьмы забрезжил слабый огонёк. Как искорка. Новиков позволил ей разрастись. Медленно, как в кино, огонёк расширился, превратившись в небольшое круглое оконце, потом свет заполнил пространство.

Новиков смотрел на ванную комнату, только не свою. Сверкающая плитка, полочки, заваленные бесконечными тюбиками и флакончиками. В ванну льётся вода.

Через долю секунды в ванной оказалась девушка. Она вроде бы хотела просто принять ванну, уселась, продолжила набирать воду и постоянно зевала. Потом, прямо как Новиков, положила затылок на край. И заснула. А потом появились руки, которые погрузили её голову в воду и некоторое время так удерживали.

Новиков открыл глаза. Ну и по-дурацки он, наверное, сейчас выглядит – сидит в ванне в одежде. Да всё это дело какое-то нелепое. И до жути простое. Всё и так, и не так одновременно.

И главное – ключи-то всё время были у Новикова под носом. Если бы не вся путаница, этот клубок пёстрых ниток, что всё время уводили его в стороны. А ведь проще-то некуда.

Впервые за последнее время Новиков выспался, а утром нормально позавтракал.

Даже не заезжая на работу, договорился по телефону о встрече и уже через час вошёл в светлый аккуратный кабинет.

– У вас есть новости? – спросил Вислогузов, вальяжно развалившись в кожаном кресле.

– Пожалуй, что так. – Новиков устроился напротив и осмотрелся. Просторный кабинет, оформленный для большого начальника. Конечно, не как в кино – никаких золотых скульптур и авангардных картин в полстены. Всё просто, практично и лаконично. В этом весь Вислогузов – элегантный, вежливый, приятный в общении. С булыжником за пазухой. Хотя нет, булыжник – слишком громоздко, ненадёжно и не эстетично. Скорее, у него там хлороформ, набор скальпелей и медицинские перчатки.

– Кофе? – светски предложил Вислогузов. – Коньяк?

– Нет, спасибо. – Новиков на секунду почувствовал себя детективом из английских романов. – Мы нашли виновного.

– Неужели? И кто это? – Вислогузов не демонстрировал присущей ему эмоциональности, держался довольно спокойно. Хотя новость вроде бы была важной.

– С Джессикой Вислогузовой расправились вы.

Повисла пауза. Вислогузов сидел в кресле, спокойно глядя на Новикова. Спустя полминуты он нажал на телефоне клавишу и тем же ровным голосом приказал секретарше никого к нему не впускать. Затем, подавшись вперёд и сложив руки на столе, спокойно спросил:

– Я? Вы это серьёзно? – Чуть улыбнулся. Холодно. Глаза как у змеи.

– Вполне. – Новиков не чувствовал ни страха, ни трепета. – Помните ту коробку с игрушками для взрослых, которую мы достали из-за окна вашей падчерицы? Вы же не удивились, когда её увидели. Скорее, разозлились.

– И что? – Вислогузов говорил даже чуть насмешливо.

– И про таблетки вы солгали. Она их вообще не принимала. А на блистере – ваши отпечатки. Это вы их добавили в вино.

Вислогузов ничего не ответил, только чуть наклонил голову, пристально глядя на Новикова. И всё так же холодно улыбался.

– И о том, что Джессика много размышляла о смерти Миланы, вы лгали. Ваша падчерица ведь вообще не из тех, кто много размышляет, верно? По крайней мере, когда речь идёт о других. Ей, скорее всего, вообще не было дела до подружки. А вам удобно было увести следы в сторону Валеры и его компании.

Вислогузов снова ничего не сказал. Лишь продолжал улыбаться.

– Вы всё для неё делали, исполняли любые прихоти, верно? И взамен требовали полного подчинения. А когда узнали, что у неё появился мужчина, пришли в ярость. Выследили их, подсыпали снотворного в вино, а потом просто вошли в квартиру ровно через несколько минут после того, как её ухажёр ушёл. – Новиков помолчал. – Она ведь и сама вполне могла захлебнуться, да? Вы только немного помогли.

– Допустим, – сказал Вислогузов, хищно улыбаясь. – Удачно сошлось, правда?

– Потом вы забрали второй комплект ключей от машины, – продолжал Новиков. – Взломали замок на собственном гараже. Ах да, чуть не забыл. Ещё свернули шею собаке и подбросили её на капот своей машины. Зачем вы это сделали?

– Всегда терпеть не мог эту шавку, – неприязненно сказал Вислогузов.

– Неплохой ход, – кивнул Новиков. – Правда, собачку жалко. Едем дальше. Во время корпоратива в загородном