Прилив - Кодзи Судзуки

— На сегодня закончим.

Когда он объявил это, прозвонил звонок об окончании занятий.

Выйдя в коридор, Кашивада почувствовал, что кто-то смотрит ему в спину. Не было необходимости оборачиваться, чтобы понять, кто это. Почувствовав дыхание позади себя, он замедлил шаг.

Неожиданно оказавшаяся рядом маленькая хрупкая девушка тесно прижалась к спине Кашивады. Это была та самая ученица, которая сидела у окна в классе и пристально смотрела на него.

— Учитель, у меня есть вопрос, который я бы хотела бы с вами обсудить.

Неожиданный поворот ещё больше усилил уверенность в том, что он правильно тогда подумал.

— Твой вопрос касается математики?

— Я думаю, это может быть как-то связано с математикой, но я не могу сказать точно.

Кашивада был сильно удивлён и невольно остановился посреди коридора, и девушка воспользовалась этой возможностью, чтобы шагнуть на два-три шага вперёд. Она ловко повернулась и встала лицом к Кашиваде:

— Меня зовут Юмэ Рика, и я посещаю ваши занятия с апреля этого года.

Это было очень естественно и своевременно.

— Судя по твоим словам, то, о чем ты хочешь со мной поговорить, не связанно с экзаменами.

Вероятно, из-за того, что вопрос был сформулирован слишком расплывчато, Кашивада решил сменить тон голоса.

— Ваши уроки очень полезны — они помогли мне глубже понять математику, даже средний балл улучшился. Однако больше всего я люблю маленькие истории, которые вы рассказываете между разделами. Ваши занятия охватывают много разных тем, от древнегреческой философии до современной физики, но что более важно — они позволили мне получить новое понимание того, как работает мир. Поэтому я подумала, что, если нужно поговорить о чем-то личном, как с хорошим другом, то вы, учитель, самый подходящий человек для этого разговора.

Эта легкая фамильярность не была похожа на то, как общались обычные среднестатистические женщины — Рика казалась немного грубоватой и навязчивой. Но почему-то, когда это произносила она, не было ощущения, что девушка была слишком навязчива.

Неужели лучше проигнорировать её? Или всё же стоит внимательно выслушать? Кашивада колебался, но вдруг решил, что это интересно. Призадумавшись немного, он решил, что сначала следует выбрать место для разговора, ведь это явно не та тема, которую можно обсудить, стоя посредине коридора.

— Хорошо, я понял. Я выслушаю тебя.

В целях экономии времени, вместе пообедать и поговорить было бы наилучшим и эффективным решением. Однако если преподаватель и студентка будут обедать вдвоём в окрестностях подготовительной школы, это может вызвать некоторые проблемы и слухи.

У Кашивады было на это собственное мнение, и он наметил план действий, как поступить и куда пойти поговорить в такой ситуации.

[1] Школа для подготовки к вступительным экзаменам в университеты в Японии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СООБЩЕНИЕ Глава 2

В конце коридора была лестница, ведущая на цокольный этаж. Если дойти до лестничной площадки и развернуться, а потом двинуться по лестнице вниз, она заканчивалась тупиком. Если бы там была дверь, можно было бы подумать, что она ведет в подвал, но стена с узкой площадкой перед ней резко преграждала путь и была глухой. Возможно, на стадии проектирования подготовительной школы подвал был здесь и задуман, но во время строительства что-то пошло не так, поэтому проект пришлось изменить. Это было единственным объяснением.

Таких «мёртвых» пространств было здесь не так много, и с тех пор, как Кашивада начал работать в подготовительной школе, это «полуподвальное» помещение стало его любимым.

Кашивала и Рика сели бок о бок на третьей ступеньке снизу лестницы, которая вела от площадки наверх.

Электрические лампы в коридоре не давали сюда прямого света. Свет падал сверху и создавал впечатление, что сидишь в провинциальном кинотеатре и смотришь на большой экран. На самом деле стена перед ними была недостаточной ровной и просто выкрашена в белоснежный цвет, но всё равно хорошо подошла бы для киноэкрана. Если посредине лестницы установить кинопроектор, это место могло бы легко превратиться в мультимедийный класс.

После того, как Кашивада открыл упаковку с сэндвичем, который купил в маленьком вендинговом автомате, он увидел, что Рика поставила коробку с бэнто себе на колени и начала открывать крышку.

— Ты сама приготовила бэнто?

— Нет, моя мама приготовила его.

Во время ланча Рика продолжила рассказывать о себе.

Когда Кашивада слушал, казалось, что на экране, на стене внизу, отражалась вся жизнь Рики. Конечно, в реальности такого не было. Это была всего лишь иллюзия, созданная его воображением и спроецированная на стену.

История, которая разворачивалась на экране, вращалась вокруг того, почему ей пришлось поступить в эту подготовительную школу, и в основном рассказывала о жизни Рики. Если бы она была девятнадцатилетней студенткой, не было бы нужды так глубоко вдаваться в подробности её жизни, но Рике было уже двадцать четыре года. Было бы достаточно трудно понять её, если бы она не объяснила, почему до сих учится в подготовительной школе.

Как правило, когда речь заходит об обычной жизни, большинство студентов начинают рассказывать о каких-то печальных событиях. Во-первых, это вызовет у слушателя чувство сочувствия, а во-вторых, пробудит любопытство и сохранит интерес к дальнейшему рассказу.

Однако история Рики совершенно не вписывалась в этот шаблон — она была довольно обычной и счастливой.

Мать Рики — обычная домохозяйка, а отец — учитель средней школы, и еще у неё была младшая сестра.

Рика, нежно взращённая в любови родителей, без долгих раздумий после старшей школы поступила в известный престижный частный университет и начала изучать английский язык на литературном факультете. Сразу же после окончания университета она стала учительницей английского языка в старшей школе. Этому способствовало и влияние отца, который так же был учителем.

Поначалу она была полна энергии и, став заместителем классного руководителя первого класса старшей школы, с энтузиазмом училась у своих коллег основам управления.

Но постепенно школа перестала соответствовать образу того учебного заведения, которое она себе представляла, и оказалась в конце концов совсем не той, какой была на самом деле. Образ школы в голове Рики, в основном, составлялся по рассказам отца, но реальность от них разительно отличалась. Что же было именно не так? И почему? Сначала она не понимала разницы, но через полгода, наконец-то проанализировав всё, поняла: дело было в разнице между «обществом управления» и «обществом свободы».

«Общество управления», которое понимала Рика, не означало просто давление со стороны школы на студентов. Это механизм самоуправления, где одни студенты проверяют других на соблюдение глупых правил,