Ночные врачи - Морис Броддус

Ньота выхватила лезвие из стола и пронзила существо насквозь, прежде чем оно успело пошевелиться или убежать прочь. Брызги тускло—желтой крови забрызгали ее защитный костюм. Это была какая-то кислота, она прожигала материал. Ньота сорвала перчатку, прежде чем жидкость достигла ее кожи.

— Нет! — закричала доктор Сэнгер. — Что ты творишь. Это же малыш!

Она бросилась к нему, сбив с дороги Ньоту, которая держала мертвого новорожденного. Она достала инструмент, напоминающий шило. Сделав надрезы в скальпе, врач раздвинула кости черепа, вытягивая края в новое положение. Она добавила останки в кошмарный тайник инопланетных частей.

— Какая расточительность. Еще можно было собрать отличные данные. Ты не понимаешь, даже близко, чего мы достигли здесь, в Нью-Алленсворте. Инкубационный период ксеноморфа обычно длится от нескольких часов до нескольких дней. Но мы смогли остановить паразита, приостановить его развитие, а то и вовсе сделать их мертворожденными. Затем они расщепляются и выводятся из организма. Мы надеялись оставить мистера Байфилда под наблюдением. Мы хотели изучить развитие его особой... инфекции. Чтобы усовершенствовать лечение против имплантации ксеноморфов. Подумай, мы сможем выпустить ксеноморфов, не боясь, что они заразят нас. Идеальное оружие, которое безопасно для всех людей. Мы так близки...

— Используя всю колонию как лабораторных крыс. — Ньота уставилась на своего брата. Его лицо застыло во фрактальной агонии, глаза безучастно смотрели вдаль. У нее не было ни места, ни времени для скорби, так как ярость начала разрастаться, угрожая захлестнуть ее. — Ты даже не понимаешь, в какое чудовище это превратило тебя. Кровь на твоих руках. Ты восхищаешься этими монстрами, но в тоже время кромсаешь их как... куриные ножки на обед. Ты сама чудовище!

— Будет больше крови, если моя работа не увенчается успехом. — Доктор Сэнгер отнесла останки на соседний лоток. Майлз — забытый и выброшенный пакет, ожидающий, пока Чад наведет порядок и уберет его. — Есть еще недостатки, которые мы должны изучить. Но это делается на благо всего человечества. И да, жертвы неизбежны.

— Почему это... лечение не подействовало на Майлза? — У Ньоты перехватило горло.

— Его основное заболевание привело к тому, что он оказался в некотором роде иммунно скомпрометированным. Это позволило патогену адаптироваться. Он приобретает целые кластеры мутаций. Нам нужно изучить это подробнее, чтобы предотвратить подобную адаптацию ксеноморфа. Мы никогда раньше не видели ничего, способного на такие специализированные мутации. Но эти мутации кажутся особенно восприимчивыми против кого-то с таким геномным типом.

— У меня такое же основное заболевание. — Голос Ньоты прервался. Ее состояние, ее ДНК были ценны для них. Новая Генриетта Лакс, чья клеточная линия будет использоваться в течение десятилетий после нее для развития неизвестно каких отвратительных технологий.

— Верно. И то, как ты сохранила себя в своем костюме, против стольких условий этой планеты, ты — идеальный объект для контрольной группы.

Чад медленно направился к ней.

— Давай, не будем усложнять, — проворковала приятным голосом доктор Энн.

Застыв между горем, ужасом и неверием, Ньота попятилась назад. Так часто случалось в истории. Жестокие обстоятельства не давали ей времени оправиться от потери. Ей нужно было отвлечься. Ей нужно было отвлечь всех от Хищников. Она бросилась к ближайшей стене. Ее пальцы заплясали по панели консоли. И помещение заполнили звуки сирены. Свет мигнул и окрасился в красный. Камеры разблокировались. Ксеноморфы были свободны. Их гладкие черные тела двигались со скоростью дикой кошки, готовые к удобному случаю. К нападению. Они рассеялись в тени. Ньота скрылась за операционной. Чад бросился за ней.

— Не обращайте на нее внимания! Сдерживайте подопечным! — крикнул доктор Сэнгер. — Они — настоящая угроза.

Слабое освещение создавало тени, иллюзию трудно различимых форм. Ньота вернулась в предыдущий коридор. Слева от нее послышался треск. Она прыгнула на звук. Осмотревшись в поисках угрозы, она присев двинулась по проходу. В медицинском отсеке эхом отдавалось странное стрекотание и тупой скрежет ногтей по полу. Ньота добралась до камеры с Хищником.

Прижав лицо к камере с монстром, того самого, с которым она сталкивалась раньше, она хотела, чтобы он принял ее лицо. Ее пальцы набрали код на пульте управления, и символы отразились на прозрачной перегородке. Камера с шипением открылась. Хищник медленно поднялся. Едва держась на ногах, он уперся в стену камеры. Ньота шагнула к нему, но остановилась. Не зная, что еще сделать, Ньота поклонилась Хищнику, как будто это была встреча с аистом.

— Я устала от того, что люди натравливают нас друг на друга, чтобы поддержать свои корыстные интересы. Я прошу мира.

Смиренно склонив голову она простояла почти минуту. Он отвернулся от нее. Она переместилась к каждому стазис-блоку, освобождая каждую часть его боевого снаряжения. В то же время он начал надевать свои доспехи. Когда последние из ячеек были открыты, он уже надел шлем.

Из темноты выскочил ксеноморф. Его пасть была открыта, из пасти капали тонкие нити слизистой слюны. Ньота едва успела вскинуть в панике руки и прикрыть лицо, как копье пригвоздило существо к стене. Чужой вскрикнул и застыл. Хищник решительно вытащил копье и отбросил ногой упавший трупик. Он пролетел через всю комнату и врезалось в стену позади нее. И закончил свой путь рядом с расчлененными кусками своих собратьев, как будто его добавили в жуткую коллекцию. Брызги из раны зашипели в том месте, где он упал.

Ньота взглянула на Хищника. Она чувствовала, как существо изучает ее. Любопытная, голодная оценка опасности. Они были похожи на соревнующихся животных после засухи, которые пришли на водопой в одно и то же время. В комнате шел разговор, который могли вести только те, кто был в этот момент. Установилась жуткая тишина, каждый ждал, когда другой сделает первый шаг.

— Сами по себе мы все слабы, но мы все хотим быть свободными, — сказала Ньота. — Сейчас не время сосредотачиваться на борьбе друг с другом. Или поедать друг друга. Давайте оставим это до тех пор, пока не выберемся отсюда.

Хищник молчаливо приблизился. Ньота всячески боролось чтобы не отступить. Он возвышался над ней на несколько голов. Под маской сверкал красный отблеск. Хищник медленно повернул голову влево, затем вправо.

— Мир? — спросила девушка, боясь что сорвется и побежит прочь. Она очень старалась чтобы ее голос предательски не дрогнул.

Хищник взмахнул запястьем и его маленькое копье снова стало длинным. Он решительно развернулся и вышел из камеры.

Королева боролась со своими опорами, но оставалась связанной сдерживающим устройством