Погружение в ад. - Александр Науменко

«Куда бежать? Где искать спасение?»

Она оставила за спиной корпус столовой, медпункта, приближаясь к начальной школе. Пробегая мимо окна, девушка резко затормозила, увидев человеческое лицо. А да, ей был знаком этот парень. Максим Голубев.

— Вылезай, идиот! — закричала она, лихорадочно жестикулируя.

Её слова относили тут же ветром, да и про гром не стоило забывать.

Ударив локтем по стеклу, Максим выбрался наружу через разбитое окно, потрясая в руках мобильным телефоном. На его лице находилась довольная улыбка. Казалось, парень не замечает ничего, что творилось вокруг.

— Я всё заснял! — проорал он.

— Что именно?

— Рука Громова оторвалась от взрыва его смарта! А потом ещё паучиху. Она появилась из кабинета немецкого языка. Ты бы её видела. Голливуд просто отдыхает.

— Ты псих, — констатировала Нестеренко.

— Все журналисты должны быть немного психами,— хохотнул Голубев.

— Ты чего, собрался учиться на журналюгу?

— После одиннадцатого.

Кристина взглянула на него, словно перед ней действительно находился идиот, после чего махнула в сторону одноэтажного здание, что находилось не далее, чем в десятке метров от школы. Там обычно проходили труды у девочек. Вязание, шитьё, уход за цветами и прочее.

— Давай туда, — предложила Нестеренко. — В школу я не вернусь.

Максим утвердительно кивнул.

Они помчались от корпуса начальной школы. Кристина вспомнила, как ещё совсем недавно они шли по ней вчетвером. Василий, Денис и Карина.

«Но из них, к сожалению, никто не дожил до этого момента».

Девушка не знала, хорошо ли это, или плохо. Можно ли позавидовать мёртвым? Наверное, да, если ты ещё жива, и находишься в аду.

Домчавшись до здания из красного кирпича, Нестеренко рванула на себя ручку двери, оказываясь в небольшом коридоре. Здесь пахло цветами, пылью.

— Поверить не могу, что мы находимся в самой жопе,— проговорил возбуждённо Максим, по-прежнему сжимая в потной ладони свой телефон.

— Как будто тебя это радует.

— Нет, но какой материал!

— Идиот. Мы ведь могли погибнуть, как и остальные.

— Но если останемся в живых, то станем популярными. Да с моим материалом…

— Ты вначале выберись отсюда.

Они прошли в помещение, где раньше проходили труды. Пустые парты, брошенные вещи. Никого из живых видно не было.

— Я могу согласиться с тобой в одном, что мы действительно в самой жопе.

Кристина приблизилась к окну, выглядывая с опаской. Чёрного тумана, а также иных монстров, видно не было. Похоже твари разбежались, почуяв настоящую опасность от своего повелителя.

— О! Шоколад. Будешь?

За спиной зашуршала обёртка. Нестеренко обернулась, глядя на то, как Голубев разворачивает плитку молочного шоколада.

— Нашёл в одном из рюкзаков.

Он кивнул куда-то в сторону.

— У тебя вообще нервов нет?

Максим откусил кусочек.

— Есть, — ответил он самодовольно. — Просто они довольно крепкие.

* * *

Кристина отворила хлипкую дверь, оказываясь в теплице. От увиденного её замутило, а ноги подкосились. Она опёрлась плечом о косяк, чтобы не рухнуть на пол. В нос ударило зловоние. Создавалось такое впечатление, словно она очутилась в лавке мясника.

С потолка свисали человеческие органы. Они лежали и в грядках, рядом с помидорами, огурцами и какими-то ещё растениями. Печёнка соседствовала с сердцем, неподалёку валялись лёгкие, а ещё дальше кишки, над которыми роились мухи, противно жужжа. Голова учительницы по труду, Нины Николаевны, была насажена на черенок лопаты. Мёртвые глаза с полуприкрытыми веками уставились в пустоту. Рот с чёрными губами широко открыт, показывая окровавленные зубы и посиневший язык.

За спиной появился Голубев, от чего Кристина подпрыгнула на месте, резко разворачиваясь, глядя на изумлённое лицо парня.

— Больше не делай так никогда, — прошипела она.

— Что именно?

— Не подкрадывайся ко мне.

Максим покачал головой, присвистнув.

— Жесть.

— Жуть, — поправила его девушка.

— Не хотел бы я повстречаться с ним.

— Что ты имеешь в виду?

Нестеренко вытолкнула Голубева обратно в класс, захлопывая за собой дверь. Она увидела достаточно, чтобы видеть кошмары до конца своей жизни.

— Ты думаешь, что это сделали монстры? — поинтересовался Максим, вертя в пальцах телефон.

Кристина захлопала глазами, обдумывая услышанные слова.

— А кто ещё?

— Нет, моя дорогая.

Девушка поморщилась от последних слов. Что-что, а его дорогой она не была, и быть не желала.

— Беличья морда, которую кто-то распял на двери кабинета. Ну, а теперь и насаженная на лопату голова учительницы. Нет, здесь дело рук существа, которое умеет думать.

— Уж не на человека ты намекаешь?

— А почему бы и нет, — пожал тот плечами, продолжая играться с мобильником. — Кто-то слетел с катушки, или поняв всю ситуацию, дал себе волю, или фантазию. Какая разница, кто и как погибнет, если рядом монстры.

— Но кто это может быть?

— Без понятия. А может и вовсе не человек.

— Что не человек, так это точно, — хмыкнула девушка.

Убрав телефон обратно в карман, Голубев снова занялся шоколадкой, шелестя обёрткой, громко чавкая, не обращая внимания на рядом стоявшую девушку.

Кристина, тем временем приблизилась к окну, занимая своё прежнее место. Из пустыни ветер гнал песок, создавая бурю. Он был красный, словно кровь.

«Ещё не хватало какого-то психа, повёрнутого на убийствах. Не везёт, так не везёт».

Она принялась размышлять о том, как выбраться из сложившейся ситуации. Но вариантов не имелось. А да, вначале их четвёрка пыталась покинуть школу, но вот теперь, когда никого не стало, Кристине все-таки удалось это сделать, и что дальше? У неё не было желания двигаться в пустыню. Мало ли чего там ожидало. На открытом пространстве даже спрятаться негде.

— О чём задумалась? — поинтересовался Голубев, сидя на парте и уплетая шоколад.

— А разве ни о чем?

Нестеренко увидела мелких грызунов. Те промчались мимо, держась группой из двадцати, может больше особей. Они исчезли в клубах пыли, держа путь в пустыню. Похоже школьный пир для них закончился.