Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Потапова

— Мне тоже надо в магазин, куплю водички. Тогда в машине его подожду. Что я буду делать в чужом доме без хозяина, — вздохнула девушка.

— Жара такая, умаетесь сидеть в раскаленном авто.

— Тогда на лавочке посижу, — ответила она.

Мы вместе с ней зашли в магазин. Я купила нужные мне продукты, обменялась парой фраз с Мариной и вышла на улицу. За мной следом отправилась Олеся. Она купила полторашку минералки и булочку.

— С утра не завтракала, — пояснила она, — Прыгнула в автомобиль и понеслась в деревню. Сейчас перекушу и дальше жить можно.

— Могу чая налить, — сказала я.

— Нет, я лучше минералки, не хочу ничего горячего, да и неудобно как-то.

— Смотри сама, — пожала я плечами.

Мы с ней направились в сторону моего дома.

— Знаете, я иногда на брата смотрю, и мне страшно становится. Я как-то не выдержала и поехала к бабке одной, чтобы она на него глянула.

— С собой брата брали?

— Нет, фотографию, а она на нее посмотрела и сказала, что от него почти уже ничего не осталось. Дескать, в его теле бес сидит и душу со света сживает. Осталось всего ничего, и в скором времени от него останется одна оболочка. Дала адрес вашей деревни, сказала, что мне тут помогут. Это я потом узнала, что тут живет священник, который бесовщину изгоняет. Значит, мне к нему надо. Не хочу брата терять. Он хоть и не идеальный человек, но все же родная кровь, — устало сказала Олеся.

— Ну да, — кивнула я, — У него, наверно, и дети есть.

— Дочь. Жена с ним развелась, и после развода он стал сам не свой.

— Она его бросила? — поинтересовалась я.

— Ну, как сказать, — замялась Олеся. — Ладно, это не важно, вон мы уже до вашего дома дошли. Я на лавке посижу?

— Зайди во двор, в беседке посиди. Там все полегче, чем на солнцепеке, — сказала я.

— Неудобно, — смутилась девушка.

— Неудобно спать на потолке — одеяло сваливается, — ответила я и открыла калитку, — Заходи, не помешаешь. Всего-то час посидеть. Это же беседка, а не дом.

Она осторожно вошла и стала озираться.

— Как у вас тут хорошо, — вздохнула Олеся.

— Мне тоже нравится, — улыбнулась я, — Может, все же чаю?

— Нет-нет, если можно, то чашку дайте, пожалуйста, а то как-то неудобно пить из горла бутылки.

— В беседке есть шкафчик, берите, какая нравится.

— Спасибо.

Девушка уселась в беседке, а я пошла домой выгружать покупки. Через несколько минут вышла с кувшином компота. Заглянула к ней.

— Будешь? — спросила я ее.

— Компот? — удивилась Олеся.

— Вишневый, — кивнула я.

— Буду.

Она выплеснула из стакана остатки минералки. Я налила себе и ей компот и уселась на лавку напротив нее. Рядом устроилась Маруська. Она спокойно приняла незнакомку, только пару раз на нее тявкнув. Совсем собака обленилась.

— Он изменял своей жене, — вдруг сказала Олеся.

— Кто? — не поняла я.

— Брат. Мать ему говорила, чтобы он не женился на ней, что про ее родню ходят всякие слухи. Но он упрямый парень, все твердил, что невеста она богатая и такой шанс не стоит упускать. Дескать, и девка ничего так, и приданное у нее отличное.

— Что хоть за приданное? — мне было любопытно.

— Квартира трешка со всей обстановкой, две машины, гараж и, по всей видимости, какие-то деньги. У нее папаша умер и оставил наследство своей дочери. Брательник считал, что будут вместе жить, и у него чувства к ней появятся. Но после рождения ребенка интерес у них друг к другу совсем пропал. Он парень молодой, пошел в загул, а ей было плевать, занималась только дочерью.

— Почему не развелись? — удивленно спросила я.

— Не знаю, вроде все всех устраивало. Ему не надо было снимать квартиру, да и на ее машине ездил, деньги тратил на свои удовольствия.

— Ну, с ним все понятно. А у нее что там в голове было? Квартира ее собственная, добрачная. Ради чего терпеть? Баба еще молодая, может быть, еще раз замуж вышла при таком приданном, — удивилась я.

— Ничего не могу сказать. Так вот, она его как-то застукала в своей квартире с любовницей. Вроде простила его. Отношения наладились, вот только он чахнуть стал. Потом она с ним развелась и привезла его к нам. Он уже тогда сильно не очень выглядел. Потом замкнулся, перестал за собой следить, работу забросил, в общем, полный комплект. Пришлось нам с мамой его определить в клинику, думали депрессия. Я сейчас его фото покажу, каким он раньше был и как сейчас выглядит.

Она нашла в телефоне несколько фотографий и показала мне. На первых фото на меня смотрел холеный молодой человек с обворожительной улыбкой, а на последних — старик с пустым взглядом.

— Н-да, — только и смогла я сказать, — На порчу похоже.

— Бабка сказала, что не порча это, а бес в нем сидит и душу в черноту толкает, — помотала головой Олеся.

— Может быть. А чего за слухи про семью его жены ходили? — поинтересовалась я.

— Что они занимаются всяким разным. Бабка лечит, травки разные знает, ну и всякие заговоры и шепотки.

— Ясно. Значит, обидел того, кого не надо.

Девушка доела свою булку с компотом. За калиткой послышалось тарахтение мотора.

— Агнета, я еду домой. Пусть ко мне направляется, — крикнул с той стороны Николай.

— Хорошо, — ответила я ему.

Посмотрела на Олесю.

— Уже приехал, — сказала я, — Надеюсь, что он вам поможет.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнула Олеся и встала со своего места, — Спасибо вам, что выслушали меня, и за компот тоже спасибо.

— На здоровье, — кивнула я.

Проводила ее до калитки.

— Чую, она еще к нам вернется, — сказала я Прошке, идя обратно в дом.

Вот и договорились

Из головы не шел тот товарищ из телефона Олеси. Я пыталась вспомнить, где же его видела. Причем не холеного, красивого и молодого, а вот такого страшного и осунувшегося старикана. Потом резко в голове возник образ, как я ем огурцы, а позади меня кто-то кашляет. Я тогда еще подумала, что это Шелби озорничает.

— Кажись, это наш клиент, — вздохнула я.

— Кажись-кажись, — эхом за мной повторил бес.

— А ты мне говорил, что это предупреждение, — вздохнула я.

— Вполне может быть и предупреждение. Чего там эта мадама говорила про родственников?

— Что бывшая жена его внучка знахарки, — ответила я.

— Ну вот и подумай, а стоит ли с ними связываться. Что-то мне не верится, что здоровый молодой мужик, который сроду свою жену не любил, затосковал после развода. Вот гадостей жене — пожалуйста, нервы потрепать —