Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Потапова

— Соли, — велела я Катерине.

Дочь схватила пачку соли и сразу туда бухнула ее всю. Жидкость зашипела, а соль стала плавиться. В одно мгновение в миске образовался серо-бурый булыжник. Проша в человеческом виде схватил его и исчез.

— Катя, неси таз или ведро, быстро, — скомандовала я.

Сразу же рядом со мной появилось ведро. Голову Алексея запихнула в него. Мужчину стало мутить и тошнить. Рвало его черной густой массой. В комнате было душно и жарко. По коже стекали капельки пота, но я на это не обращала внимания, нужно было избавить гражданина от подселенца. Раз за разом Прошка выносил ведро на улицу. Куда он утилизировал вот это все, я не знаю, да и в тот момент меня это не особо волновало.

Иногда я посматривала на дочь. Девочка моя мужественно держалась и ничем не выказывала свой страх или недовольство. Она была сосредоточена и следила за каждым моим движением.

Тонкой струйкой влила в рот Алексею воду из кувшина. Слышно было, как она проваливается вовнутрь его туловища. После подставила ведро. В этот раз его рвало водой, в которой плавали черные нити. Но они уже не окрашивали ее. Снова в него влила воду из кувшина, и снова он все вернул обратно в ведро. Нитей становилось все меньше и меньше. В очередной раз его вырвало, и он отключился, повис серой тряпкой на стуле.

В комнате резко стало холодать. От тела отделилась черная тень и серое облачко. По спине пробежались мурашки, меня стало бить мелкой дрожью. Нельзя было сдаваться. Я схватила второе яйцо и снова принялась им катать по безжизненному телу. Прошка обернулся в кота и кинулся на черную тень. Сначала они боролись, а потом исчезли из летней кухни.

Серое облачко разгуливало по помещению и никуда не торопилось, словно чего-то ждало. Я разбила яйцо и влила его в рот Алексею.

— Куда жизнь, туда и ты.

Облачко нырнуло за ним следом. Мужчина резко вздрогнул, потом втянул воздух и громко, с всхлипыванием, выдохнул. Затем дыхание стало ровным и спокойным. Приложила руку к его спине и услышала, как бьется его сердце.

— Дочь, помоги мне его развязать, — попросила я Катю.

Вдвоем мы освободили его от веревок и переложили на диван. Свечи сгорели полностью, веники осыпались пеплом, в печи потух огонь.

— Надо поставить новые свечи и затопить печь, — сказала я.

Катя занялась свечами, а я печкой. Прошки не было видно. Алексей тихо посапывал на диване.

— Мама, это всё? Мы победили? — спросила меня дочь.

— Катюшка, я не знаю, надо посмотреть на картах или просто посмотреть. Но сейчас я этого сделать не могу, устала. Душа у него вернулась на место, а вот какой она будет — неизвестно.

— Я видела его, того, черного, — сказала Катя. — Его Проша утащил.

— Надеюсь, наш Проша с ним справится, — ответила я.

— Он справится, — утвердительно кивнула дочь.

Я вымыла полы, а Катерина протерла все поверхности. Импровизированные веревки из тряпок сожгла в печи. Мы с дочерью вышли на улицу, вдохнули чистого воздуха. Сразу по телу побежал озноб мелкой дрожью. В беседке, свернувшись клубочком, лежала Олеся. Она услышала наши голоса и вскочила со своего места.

— Все? — девушка выскочила из беседки.

— Все, — ответила я.

— Мы можем ехать домой?

— Вы можете, а он пока останется.

— Все так плохо? — расстроенным голосом спросила она.

— Пока ничего не могу вам ответить, — покачала я головой. — Он спит.

— Это уже хорошо, — обрадовалась она. — Мне в больнице сказали, что он у них вообще не спит. Его положат, а он в потолок с открытыми глазами таращится. Хоть и таблетками и уколами нашпигован.

Я повернулась к Кате.

— Катюшка, иди в душ. Надо все смыть с себя. Полотенца и белье чистое возьми в бане, я все там сложила. В дом пока не заходи, — обратилась я к дочери.

— Хорошо, — ответила она и поплелась в баню.

Сама я села на скамейку, налила себе чистой воды в кружку и выпила залпом.

— Когда за ним можно будет приехать? — спросила Олеся.

— Завтра мне позвони или напиши.

Продиктовала ей свой номер.

— А сейчас иди, я устала, — я сказала ей.

— Спасибо.

— За что? Пока ничего не ясно.

— За надежду, — улыбнулась Олеся.

— Иди, — махнула я в сторону калитки.

Как только она скрылась за воротами, я открыла воду в шланге и полностью облилась ей.

— Как вода в землю впитывается, так и все с меня плохое в землю уходит, все, что прилепилось, все, что недосмотрела, все, что плохое пожелали, все, что сама на себя накликала.

Сразу после этих слов мне стало легче. Зашла в баню, скинула с себя мокрую одежду, вытерлась насухо, натянула банный халат и уселась на крыльцо ждать Катю. Дочка вышла из душа только через пятнадцать минут. Она еле передвигала ноги.

— Мама, я так хочу спать. Можно я пойду?

— Конечно, иди, ложись. Ты молодец и умница, настоящая помощница, со всем справилась. Не страшно было?

— Спасибо. Совсем чуть-чуть, — сонно пробормотала она и вошла в дом.

— Пожалуй, и я немного вздремну, — сказала я и прилегла там же на крыльце, на солнышке.

Глава 53–54

Вот где собака порылась

Поспать на крылечке мне так и не дали, разбудила меня Олеська вместе с Маруськой. Собака озорно лаяла, а женщина отбивалась от нее.

— Да угомонись уже, бестолковое животное, — прикрикнула она.

Маруся обижено отошла от нее и уселась около меня. Дескать, я к ней со всей душой, а она от меня отбрыкивается.

— Олеся, что случилось? — спросила я, поднимаясь с крыльца. — Что-то меня совсем разморило.

Я пыталась сфокусироваться на женщине, терла усилено кулаками глаза.

— Танька пропала! Я весь поселок уже объездила вдоль и поперек, нет ее нигде! — выпалила Олеся.

— Не кипешуй. Сейчас найдем твою Таньку.

Я достала телефон из кармана и набрала номер батюшки. Он долго не брал трубку, так что пришлось ему несколько раз дозвон делать.

— Алло, Агнета, что-то случилось? — спросил он с тревогой.

— У меня все нормально, а вот Олеся не может никак Татьяну найти. Она случайно не у тебя?

— Случайно у меня, — ответил Николай. — Ты уже работу провела?

— Не до конца, — с осторожностью ответила я.

— Тогда пусть Олеся уезжает домой, а Татьяна пока у меня побудет.

— Странно все это, — удивилась я.

— Ничего странного нет, мы с ней беседуем. Я ее потом сам отвезу домой.

— Ну, батюшка, Бог в помощь.

— С божьей помощью, — ответил Николай.

Он положил трубку. Олеська стояла рядом и