Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Потапова

легко, а чтобы его тоска заела, ни в жисть не поверю, — сказал Томас. — Так что к его самочувствию кто-то ручку свою приложил. Да и странно, бабка фотки посмотрела, диагноз поставила, а лечить не стала. Такая богатая, что денег не надо?

— Да кто же ее знает, все люди разные. Я вон тоже не разбежалась всех подряд брать. Услуги свои никому не предлагаю и не навязываю, а помощь от меня только для своих.

— Ну, тебе-то можно, сила и так тебе много чего преподносит интересного, — хмыкнул он.

— Ага, чего коса для упокойников стоит, — согласилась я.

— Так что ты сто раз подумай, надо ли тебе им помощь оказывать. Ведь не просто так они его со свету сживают, не ради развлечения.

— Ну знаешь, если бы я каждого своего мужа на тот свет отправляла за измены, то была бы трижды вдовой, — хохотнула я.

— Ну вот не надо, второй тебе не изменял.

— Но собирался, да и вообще, был не пришей рукав к одному месту.

— Вот ты затейница, Агнета, — рассмеялся Шелби. — Рукава к разным местам пришивать.

— Ой, да про него вообще вспоминать нечего, бестолочь. Как я на него только повелась. Вроде умная баба, а такого не разглядела.

— Так небось ухаживал красиво, — хихикнул Томас.

— А то, и языком так трепал, сказочник, одним словом. Только через полгода стало понятно, что там в голове сплошные опилки и ветрище гуляет.

— Что это тебя на воспоминания потянуло?

— Да не знаю, как таких мужиков встречаю, так сразу своих бывших вспоминаю. Ну, мне хоть повезло, ни одного халявщика не было, — улыбнулась я.

— Так потому что ты сама такая.

— Ага, на меня как сядешь, так и слезешь, — хохотнула я.

— Ну, а Саша такой же, как и все остальные? — поинтересовался Шелби.

— Неа, Саша надежный. Я вот не понимаю мужиков, которые на халяву пытаются устроиться. Ищут себе теплое местечко. Голову бедной бабе дурят. Она бы, может, нашла себе нормального, а не такое недоразумение.

— Ну, у теток должны тоже быть глазоньки. К тому же, обычно у вас хорошо развита интуиция. Неуж-то не видите, кто перед вами?

— Да, все мы видим, только видеть не хотим, — ухмыльнулась я.

С улицы донесся знакомый звук мотора.

— А вот и Саша приехал, легок на помине, — сказала я.

Он зашел во двор через гараж.

— Агнета, это что у нас за тарантайка стоит около калитки?

— Это к батюшке женщина приехала, — ответила я.

— К батюшке приехала, а почему машину около нас поставила? — поинтересовался он.

— Сломалась.

— Ясно, всё как всегда. Что на ужин?

— Еда, — ответила я.

— Неси, будем ее есть, — рассмеялся Александр.

— Даже если это гречка с печенкой? — спросила со смехом его я.

— Даже если это тушеная капуста с рыбой и слипшиеся макароны. Я из твоих рук съем все.

— Ну смотри у меня, — я дьявольски засмеялась.

— Где наша детвора?

— Наша детвора, как обычно, на речке зависает.

— Хорошо живут, ни забот, ни хлопот, — хмыкнул Саша.

— И слава богу, — улыбнулась я, — И незачем им эти хлопоты и заботы, станут взрослыми и наедятся сполна, а сейчас пусть отдыхают.

Мы с ним поужинали и сели чаевничать. Из-за калитки послышалась какая-то возня. Сразу к воротам кинулась наша Маруська с оглушающим лаем.

— Видать, за машиной пришли, — сказал Саша.

— Наверно, — кивнула я, — Выйдем?

— Давай.

Пришлось на улицу выходить через гараж. Около автомобиля стоял Николай и Олеся. Она вытирала набежавшие слезы.

— Помочь? — спросил Саша.

— Да, не пойму, что с автомобилем, — ответил батюшка.

Мужики залезли под капот, а я подошла к Олесе.

— Может, водички? — спросила я.

Она кивнула.

— Идем во двор, как наладят, так позовут, — позвала я ее.

В беседке налила ей компота. Она залпом его выпила.

— Он мне сказал, что ничем не может помочь брату. Сказал, чтобы я его сюда привозила. А как я его привезу? — спросила Олеся. — Он же в больнице находится.

— Попробуй договориться с врачами, — сказала я, — Брат же не буйный у тебя, сам себя не обслуживает. Может, на время и отдадут.

— Я попробую, — всхлипнула Олеся, — Почему они так с ним поступили?

— Он же тоже непорядочно себя с женой вел.

— Но за это не убивают и не лишают рассудка. К тому же, мне кажется, Алексей даже не понимает, что с ним происходит. Какой в этом смысл? Если бы они там болезнь на него какую-то навели, чтобы он мучился, а так получается, что страдаем мы с родителями.

— Ты все же думаешь, что это рук его жены?

— Да, я так считаю, — кивнула Олеся. — Батюшка еще сказал, что вы можете помочь.

— Мне бы тоже на него в натуре посмотреть, — вздохнула я, — На расстоянии, может, ничего и не получится. Дай мне фото, я еще раз гляну.

Она вытащила из кармана бумажную фотографию своего брата.

— Нет, не эту, он здесь молодой и красивый, а ту, в телефоне.

Олеся достала телефон и стала листать галерею. Остановилась на одном фото и протянула его мне. Я стала всматриваться в фотографию, и снимок начал покрываться ржавыми пятнами, а по моим пальцам потекла черная жижа.

— Вот черт, — выругалась я и положила аппарат на стол.

Видение исчезло, а телефон стал прежним.

— Что вы там увидели? — спросила она.

— Похоже на порчу, — поморщилась я.

— Но та бабушка сказала, что там бес сидит.

— Там, может, и бес сидит, и контролирует весь процесс, — ответила я, — Но это самая натуральная порча. Виртуально помочь не смогу — вези его.

— А может, я вас отвезу к нему? И вы там его посмотрите, — предложила она.

— Дорогая, как ты себе это представляешь? Пришла я к нему в палату в психушке и давай по нему яйцами катать и отливки делать? Положат меня там где-нибудь рядышком и укольчиками нашпигуют, чтобы ерундой не занималась, — усмехнулась я, — Если не надо, то можешь оставить все как есть.

— Я придумаю что-нибудь, — вздохнула Олеся, — И спасибо, что не отказали.

— Только я ничего не обещаю, смотреть надо на месте.

— Сколько я вам должна?

— Сейчас нисколько, а потом надо будет заплатить.

— Сколько?

— По совести, — ответила я. — И да, попробуй поговорить с его женой. Если это ее рук дело, то оно еще ей аукнется. Вернее, не ей, а ее ребенку. Проклиная отца своих детей, женщина проклинает своих детей.

— Я попробую, но она последнее время практически не жила дома, а находилась у матери и бабки.

— Удачи тебе, Олеся, — сказала я.

С улицы донесся звук заведенной машины.

— Ну вот и машинка моя заработала, — обрадовалась барышня, — Поеду