Прилив - Кодзи Судзуки

Таково приблизительное значение «Сутра сердца праджня-парамиты». Буддийские учения призывают людей искать духовную опору, чтобы в сердце не оставалось привязанностей.

Дрова для ритуала Гома горели, опаляя яркими красками голубое небо.

От вершины горы Оминэ Ямагамитаке, где проводился ритуал Гома, практикующие через Синсен но Юкудо[4] [5] и Дайнити-дакэ[6] дошли до перекрёстка Тайко но Цудзи[7] [8], постепенно удаляясь от вершины горы Оминэ, и кроме пути к Дзэнки, другого способа спуститься не было.

С древнейших времён и вплоть до Средневековья практикующие продолжали отправляться в паломничество на гору Оминэ вдоль горных вершин Нехан-даке, Каса-сан и Тамаки-сан[9]. Однако теперь эти лесные тропы полностью разрушены, и пройти по ним стало совершенно невозможно.

На перекрёстке Тайко но Цудзи Кавагути встретил ямабуси, который поднимался на гору из Дзэнки, и здесь присел отдохнуть.

Ямабуси было примерно лет за пятьдесят, он сидел на поваленном старом дереве, расставив ноги, и вытирал пот. Кавагути подумал, что это галлюцинация, но, когда он пригляделся повнимательнее, то заметил, что там, где должны быть ноги, у этого ямабуси ничего не было. У него были протезы. После того, как он снял их, на месте колен виднелись культи с лишённой волос гладкой кожей. Даже для человека, уверенного в своей физической силе, подъём по этой ухабистой горной тропе от Дзэнки к перекрёстку Тайко но Цудзи был чрезвычайно трудным, и то, что он преодолел этот подъём, опираясь только на руки, вызвало искреннее восхищение. Кавагути хотел бы спросить: «Какая вера дала тебе такую силу?».

Но ямабуси тщательно вытер пот со лба, вставил протезы на место и со звуком «Уф-уф!» встал с дерева и направился восвояси.

Кавагути с уважением смотрел на всё дальше и дальше удаляющуюся фигуру практикующего.

Практикующие часто упоминали, настолько опасен спуск от перекрёстка Тайко но Цудзи до Дзэнки, и многие ненавидели бесконечный спуск больше, чем постоянный подъём вверх.

Двигаясь к конечной цели своего пути по восхождению по тропе паломнического маршрута Оминэ Окугакемичи — Дзэнки, Кавагути прошёл всего несколько минут по ухабистой скалистой дороге вниз по склону, как вдруг в его кроссовках появился странный зуд. После того, как он похлопал по одному из кроссовок, носок начал окрашиваться ярко-красными пятнами крови, как будто он прихлопнул спрятавшуюся внутри пиявку.

Как только Кавагути остановился, в него сзади врезался Кашивада, чуть не сбив с ног. Взглянув на носки Кашивады, Кавагути увидел, что и у него они испачканы кровью почти в тех же самых местах — видимо, он тоже неосознанно прихлопнул пиявку.

Они остановились посредине склона и начали ощупывать нижнюю часть тела в поисках пиявок, пока другие практикующие проходили мимо. В этот момент времени Кавагути почувствовал, что по его икре что-то ползёт, и когда он шлёпнул по тому месту, увидел кровь, просочившуюся через край его хлопчатобумажных брюк.

Кавагути повернулся, чтобы посмотреть на ноги проходивших мимо, но не обнаружил на них никаких следов крови. Казалось, пиявки питались кровью только Кавагути и Кашивады.

Избавившись от пиявок, они продолжили спуск, следуя за группой, но не могли угнаться за опытными практикующими и вскоре отстали от них, а затем потеряли из виду даже последнего участника группы.

Однако Кавагути не боялся заблудиться. Дальше по каменистой скальной тропе должна быть гостиница.

Спускаясь всё ниже и ниже, они всё ещё не видели подножья горы. Каждый раз при шаге вес тела давил на колени, и усталость накапливалась в одном и том же месте. Как только он останавливался, колени беспрестанно затряслись.

Тело было мокрым от пота, а пиявки высосали его кровь, так что он ужасно хотел пить, но обнаружил, что в бутылке с водой ни осталось ни капли.

Всё тело протестовало и жалобно стонало. Кавагути вспомнил ямабуси, которого встретил по дороге на перекрёстке Тайко но Цудзи, потерявшего обе ноги. Он трудом передвигался на протезах, но всё равно поднимался по ухабистой дороге вверх в противоположном направлении. По сравнению с его подвигом этот спуск с горы был практически ничтожным препятствием. Кавагути уже собирался развернуться и продолжить спуск, когда понял, что их маршрут пролегает параллельно небольшому горному ручью.

Было чуть больше пяти часов вечера — в это время вершины гор скрывались за лучами солнца.

Безмолвно текущий горный ручей был шириной в несколько метров, и если посмотреть вниз по течению, можно было увидеть гостиницу, окружённую деревьями.

Конечная цель их путешествия была уже совсем близко.

Кавагути продолжил идти вдоль ручья и добрёл до небольшого водопада, где снял одежду и погрузился в воду.

Вода в ложе водопада оказалась намного холоднее, чем ожидалось, и он невольно напрягся, а по всему его телу пробежали мурашки.

Кавагути подставил голову струям воды и поднял её, чтобы сделать глоток. Холод пронзил всё тело. Выпив достаточно, он утолил жажду, а затем нашёл поблизости камень и сел отдыхать.

Холод пронизывал его плоть и проникал до самых костей, и все чувства, казалось, полностью онемели.

Кашивада был неподалёку. Он тоже сидел на камне в такой же неподвижной позе.

Если раньше голос Кашивады можно было услышать сразу после того, как только они соприкасались с общим источником воды, то теперь Кашивада молчал, что было крайне необычным его поведением.

— Эй, в чём дело? Ты устал? Почему молчишь?

«Где мы находимся?»

— Мы уже близко к Дзэнки, и сейчас сидим у ручья. Через лес уже видна гостиница, и Мидзухо должна быть там.

«Почему бы нам не поторопиться туда?»

— Пиявки вцепились нам в ноги, и мы были все в крови и поту. Сначала лучше помыться, остудить тело и немного отдохнуть.

«Я тоже прошёл весь этот путь?»

— Даже отлично справился. Мы прошли почти восемьдесят километров вдоль горного хребта и добрались до самой вершины Оминэ Ямагамитаке из Ёсино.

«Удивительно, что даже деревянная кукла без души, как я, может сделать такое».

— Хотя ты ничего не чувствуешь, но наши тела уже доведены до предела. Наши колени трясутся, да так, что невозможно сделать и шага. Именно поэтому мы и должны по-настоящему насладиться этой ледяной водой и получить удовольствие от того, что стойко прошли весь этот путь пешком.

«Сможем ли мы действительно переродиться заново?»

— В предыдущей жизни мы совершали нечто подобное. Пересекли обширную пустыню, перебрались на другую сторону горы и вошли в удивительное устройство, прежде чем попасть в этот мир. Но это не тот мир, который мы себе представляли. Я понял, что