Прилив - Кодзи Судзуки

и люди, которых мы встречали в прошлой жизни, и мы сами неправильно понимали те законы, по которым создавался мир.  Хотя нам удалось установить, что всё в нем виртуальное, в широком смысле слова, пространство, но место, в котором мы сейчас находимся, явно не двумерное цифровое. Мы ещё не уверены, где именно возникла ошибка. Теперь мы знаем, что через десять лет человечество обнаружит, что более девяноста процентов материи, из которых состоит Вселенная, не поддается изучению, а более девяноста процентов генетической информации в ДНК человека не имеет смысла. Таким образом, соотношение этих двух факторов удивительно последовательно, и скоро люди узнают об этом. Почему эти два числа совпадают? Я думаю, ключ к разгадке лежит в словах. Это открытие пришло ко мне случайно — возникновение речевых способностей у человека связано с водой, а также со светом.

«Почему ты так думаешь?

— Способность к речи появляется у человека только с развитием самосознания, и оно имеет глубокую связь с водой, о чём свидетельствует наш собственный опыт.

«И это есть твой ответ?»

— Конечно, на этот вопрос нельзя так просто ответить. То, что мы пережили по пути от Ёсино до горной вершины Оминэ Ямагамитаке, и всё что, что мы пережили в горах — это мандала[10] — представляющая космос. Мандала — это суть того, что представляет собой порядок во всей Вселенной. Я просто хотел отправиться в путешествие и хоть как-то соприкоснуться с каким-нибудь аспектом этой тайны.

Подождав некоторое время, но так не услышав ответа от Кашивады, Кавагути решил, что это хорошее время, чтобы закончить разговор, и встал.

Он энергично обтирал полотенцем руки, ноги и живот, пока тихий ветерок, дувший со стороны первобытного леса, ласкал его тело.

Когда вода на коже испарилась, в глубине тела словно затеплилась небольшая масса горячей субстанции. Кожа под пальцами была всё ещё была прохладной, но тепло, возникающее внутри, быстро распространилось по всему телу. Кавагути подумал, что скоро сможет восстановить нормальную температуру.

Он оделся, надел кроссовки на босу ногу и продолжил путь. До гостиницы оставалось всего несколько сотен метров.

[1] Магнолия Зибольда — вид цветковых растений, входящий в род Магнолия семейства Магнолиевые, произрастающий в Восточной Азии: в Китае, Японии и Корее. Выращивается в садах как декоративное растение. Относится к наиболее зимостойким представительницам своего рода.

[2] Ритуал Гома: является уникальным для буддистов школы Сюгэндо. Зажигая дровяные светильники в дикой природе, практикующий сжигает свои переживания и молится о мире в семье и стране, а также о хорошем урожае.

[3] От санскритского слова «ступа», означающего «башня», и относящегося к деревянным памятникам, воздвигнутым на могилах умерших.

Одна из известнейших сутр Палийского канона — Махапаринирвана-сутра, посвященная последним дням жизни Будды Шакьямуни, его смерти и событиям вскоре после его кончины, так описывает обстоятельства постройки первых буддийских ступ.

[4] Синсен но Юкудо, Дайнити-дакэ и Тайко но Цудзи — важные места для буддийского паломничества, находящиеся в храмовом комплексе Оминэсан-джи, Эти локации представляют собой ключевые точки на пути к вершине горы.

[5] «Гостиница глубоких святых». Это священное место для отдыха паломников; используется как убежище для путешественников, следующих по священным тропам горы.

[6] Дайнити-дакэ: переводится как «Пик Великого Солнца» или «Вершина Махавайрочаны»; одна из главных вершин горного массива; название связано с буддийским божеством Махавайрочана.

[7] Тайко но Цудзи: переводится как «Перекрёсток древности»; важная точка пересечения нескольких паломнических маршрутов; символизирует соединение прошлого и настоящего.

[8] Все эти места являются неотъемлемой частью духовного пути через гору Оминэ. Они образуют священный круг паломничества, где каждый пункт имеет своё особое значение.

Синсен но Юкудо — предоставляет физический и духовный отдых путешественникам.

Дайнити-дакэ — представляет собой кульминацию духовного пути.

Тайко но Цудзи — служит символическим перекрёстком между материальным и духовным мирами.

[9] Нехан-дакэ — «Пик Нирваны»; название связано с буддийским понятием нирваны; символизирует достижение высшего состояния осознания; является одной из священных вершин горного массива.

Каса-сан — «Гора Брошенного Соломенного Зонта»; легендарное название, связанное с историей буддийского монаха; представляет собой важный ориентир на паломническом пути; известна уникальной формой и духовным значением.

Тамаки-сан — «Гора Тамаки»; названа в честь легендарного буддийского святого; является священным местом для медитации и созерцания; имеет особое значение в традиции горного буддизма.

Все три вершины образуют священный круг духовного преображения:

Нехан-дакэ представляет собой конечную цель духовного пути.

Каса-сан символизирует отказ от мирских привязанностей.

Тамаки-сан воплощает мудрость и просветление.

[10] Буддийские изображения Будд и Бодхисаттв. Ма́ндала — симметричный рисунок в тантрической йоге буддизма и индуизма, в общем смысле символизирующий Мир, Вселенную.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ГОРА ОМИНЭ Глава 8

Потомки Дзэнки, служившие Эн-но Одзуне, жили когда-то давно на этой земле. Их звали Гоки-додзи, Гоки-кума, Гоки-судзу, Гоки-цуги, Гоки-дзё[1], но кроме того их называли «Пять Призраков».

Из пяти только у Гоку-судзу остались потомки, и гостиницей напротив Кавагути как раз и управляли именно они.

Гостиница располагалась в нижней части долины и была построена на ровной площадке среди деревьев, а её планировка казалась до боли знакомой. На Кавагути, как только он переступил порог, нахлынула ностальгия. К счастью, он уже успел вымыться в ручье, иначе бы у него не было настроения заходить во внутрь.

Войдя в вестибюль и пройдя по коридору, он оказался в большой комнате площадью в сто татами, где был накрыт стол на пятьдесят человек, и практикующие сидели вокруг в ожидании начала ужина.

Они пришли в гостиницу первыми и уже успели помыться, их лица сияли чистотой, а на телах не было ни пятнышка грязи.

Это была последняя ночь из четырёхдневного путешествия по горной тропе Оминэ Окугакемичи, и Кавагути ожидал, что на лицах у практикующих будет удовлетворение от проделанного пути и достигнутых целей, но все они были серьёзны и сидели без какого-либо выражения на лице.

Кавагути и Кашивада подошли к последнему столику и сели. Перед ними стояли миски с корячим рисом и мисо-супом, а также небольшие тарелочки с цукудани, конняку[2] и тофу. От белого риса и мисо-супа шел пар, как будто их только что сняли с огня. Интересно, не Мидзухо ли принимала участие в приготовлении этой еды? Кавагути хотел осмотреться вокруг в поисках её, выпрямил спину и только начал осматриваться, как вдруг гид ямабуси встал и заслонил ему обзор.

Гид всегда шёл впереди всей группы практикующих. Кавагути посмотрел на него, как будто видел впервые. Он был похож на Кукая[3] с известной картины: круглое лицо, густые брови, большие уши и