Хайс - Ариана Годой

Шериф вернулся мрачным, извинился и практически умолял моего отца не выдвигать никаких обвинений против полицейского управления Уилсона. Мы вышли из полицейского участка, и я был удивлен, увидев, как много горожан небольшими группами собираются на улице напротив. Это заставило меня внутренне улыбнуться — видите ли, в таком городе, как Уилсон, где все были так близки, слова летели и распространялись быстро. И это было не самым выгодным для нашей Лии.

Я столкнулся с мамой лицом к лицу, и она в знак несогласия покачала головой, прежде чем обнять меня. Фрей стоял позади неё, а Кайя сидела на капоте знакомой чёрной машины. Я чувствовал на себе взгляды десятков глаз и почти слышал их шёпот.

Неважно, насколько холодно было, если речь шла о выяснении того, что происходит в полицейском участке Уилсона. В их защиту надо сказать, что в этом городе мало что происходило, поэтому известие о вероятном убийстве или трупе было для них чем-то поразительным. За маминой машиной остановилась ещё одна, и из неё вышли мистер и миссис Филипс: даже ведущая семья узнала. Офицеры Уилсона ничего не скрывали, да?

— О, миссис Штейн, — миссис Филипс была так закутана, что сквозь шарф, шляпу и пальто едва можно было разглядеть её лицо. — Мы приехали так быстро, как только могли, — она схватилась за грудь.

— Мы пришли извиниться от имени семьи Флемингов, мы понятия не имели, что Лия... сделает что-то подобное.

Я бросил на неё усталый взгляд, потому что эта дама мне надоела, как и её муж. Однако моей скуке пришёл конец, когда миссис Филипс оглянулась за нами на дверь полицейского участка, и на её лице отразилось возмущение. Я повернулся, чтобы посмотреть, что вызвало у неё такую реакцию, и обнаружил, что Лия вырывается из рук своей матери.

Миссис Филипс быстро подошла к ним, Лия открыла было рот, чтобы объяснить, но не смогла вымолвить ни слова, Филипс влепила ей пощёчину, по всей улице послышались удивленные вздохи.

Я напрягся, потому что мне не нравилось, когда на моё поднимали руку, а тем более в такой форме.

— Как ты могла устроить такую сцену? Ты опозорила нас как общину! Мы тебе доверяли!

— Миссис Филипс... — начала Лилия, покорная и с покрасневшими глазами, я почти почувствовал себя плохо, почти.

Следующее, что произошло, было настолько быстрым, что я едва успел осознать это. Слева от себя я услышал знакомый звук снимаемого предохранителя пистолета, а затем выстрел в воздух.

Папа сразу же подтолкнул маму, Фрея, Кайю и меня позади себя, человек, который стрелял, спокойно прошёл мимо нас и направился к Филипс, которая вздрогнув повернулась, чтобы посмотреть, что происходит. Офицеры вышли из полицейского участка и резко остановились в дверях.

В костюме и галстуке и с холодным выражением лица Томас Флеминг прицелился Филипс в лоб.

— Еще раз поднимешь руку на мою дочь, я вышибу тебе мозги, пуританка хренова.

Этого я не ожидал, я не мог не улыбнуться. Офицеры ничего не предпринимали, люди на улице ничего не предпринимали, даже мистер Филипс пошевелился.

— Мои извинения, сэр, — сказала миссис Филипс. Я стоял, не веря своим глазам. Но что, чёрт возьми, происходит в этом городе?

Мистер Флеминг улыбнулся ей с закрытым ртом и убрал пистолет назад, прежде чем с любовью взять лицо своей дочери и поцеловать её в лоб.

— Мы уходим.

Они пошли в нашу сторону, чтобы перейти улицу. А я всё ещё не мог поверить, что полиция ничего не сделала, и они снова вошли в участок, как будто ничего не видели. Флеминги прошли мимо нас, но Лия остановилась и шагнула ко мне. Несмотря на то, что её лицо было красным от недавних слез, на нём была победная улыбка. Она схватила меня за шею, притянула к себе и прошептала мне на ухо:

— Спасибо, — её голос был полон высокомерия, и я нахмурился. — Хотя ты и не планировал этого, ты помог мне сегодня вечером, Хайс.

— Что?

— Ты помог мне разбудить монстра, — она выпрямилась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

Это напомнило мне тот разговор:

— Ты говоришь так, как будто я не первый монстр, с которым ты сталкиваешься.

— Потому что ты не первый.

Лия улыбнулась мне и остальным показалось, как будто мы мило беседуем.

— Передай Мейну Штейн, что, если он снова будет мне угрожать, пусть не удивляется, если один из его детей или даже его драгоценная жена исчезнут.

— Ты угрожаешь нам?

— Разве ты не угрожал мне всё это время? Уже стало скучно.

Я скривил губы.

— Лия.

— Добро пожаловать в Уилсон, Хайс Штейн, единственное место, где ты не самый опасный монстр.

И с этими словами он ушла к своим родителям, люди вернулись в свои дома, а Филипсы сели в свою машину, как ни в чём не бывало. Как будто ничего не произошло, как будто мистер Флеминг не стрелял в воздух и не угрожал церковному лидеру перед полицейским участком.

Монстры обычно стремятся спрятаться в темноте и остаться незамеченными, делая своё дело, но в случае с Уилсоном это, похоже, не так. Чтобы показать себя с такой наглостью, монстр должен обладать большой властью и контролем над другими.

Это многое объясняло.

Вот почему ты меня не боишься, Лия? Потому что тебя вырастил такой наглый монстр?

Всё продолжало становиться интересным. Мама положила руку мне на плечо и вздохнула.

— Уилсон, город монстров.

Я повернулся и улыбнулся ей.

— Штейны, семья охотников.

Глава 33

Грустное Воспоминание

ЛИЯ

"Сострадание не принесет тебе особой пользы в жизни, Лия. Это только сделает тебя слабой".

Когда мне было девять лет, эти слова не имели для меня особого смысла, пока отец впервые не взял меня на охоту. Я не хотела причинять вред животным, но я также не хотела разочаровывать папу. Его признание и благодарность значили для меня всё, поэтому дрожащими руками я подняла тяжелое ружье и прицелилась в оленя, который кормился на пастбище в нескольких ярдах от нас.

Я посмотрела на животное, его большие чёрные глаза заставили слёзы затуманить моё зрение, но я не позволила им пролиться, я сделала глубокий вдох и выдохнула, потому что знала, что мой отец наблюдает за мной вдалеке.

— Мы не можем его подвести, правда, Лия?

Этот голос напомнил мне, и я чувствовала его улыбку