Магазин жутких игрушек - Влад Райбер

Я ему уже выбил все зубы и рубил его топором. Он еле держался, чтобы не развалиться на куски, и все равно рвался ко мне, гад!

Он, скрипя и охая, попер на меня, а я его битой в ухо!

– Все, больше ты ко мне не влезешь, – сказал я и стал бить его со всей силы.

Нелюди крайне живучи.

Он лежал на полу, а я лупил его битой по голове, пока она не треснула. Я был так зол, что не мог остановиться. От головы горбатого осталось лишь месиво.

Вот и опробовал новую биту. Я сделал ее взамен старой, что была с гвоздями. Новая обмотана колючей проволокой на конце. Такое оружие было у одного негодяя в сериале про зомби-апокалипсис. Оттуда я и взял идею.

Я много чего пробовал из кино. Даже пытался сражаться с нечистью бензопилой, но это не работает. Пытался как-то распилить одного заморыша, но цепь застряла в его одежде и сразу лопнула. Я его даже не сильно поцарапал. А вот бита – верный инструмент.

Я взял тело горбуна за ногу и выволок из дома. К утру исчезнет…

Ночь обещала быть бессонной и тяжелой. Один пришел, значит, и другие подтянутся. Я осмотрел дом. Казалось, все в порядке, но потом я нашел знакомый предмет на подушке кресла.

Золотистый дверной глазок, который я давно выкрутил из двери и выбросил. Вот из-за этого глазка мне и стали являться нелюди. Опять мне его подбросили.

Я хотел сразу избавиться от него, но чуйка мне подсказала, что надо в него глянуть. Хотя мне и было известно, что это опасно. Из-за этого глазка умерла моя мать…

Я взял глазок и посмотрел на кресло. Седая щетина, голубой глаз и пустая глазница, добрая улыбка… Руженцев! Мой друг! Опять он ко мне явился.

– Почему тебя через глазок видно, а без глазка нет? – спросил я. – С другими все не так.

– Просто я не у тебя, я по ту сторону, – туманно ответил Руженцев. – На самом деле черт его знает! Не бери в голову.

– А ты чего хотел?

– Да так, проведать, узнать, как ты поживаешь.

Я был рад его видеть. Хороших гостей у меня давно не было, одни эти твари… И не хотелось мне жаловаться, но как прорвало:

– Доконали меня эти гниды, сил нет!

– Знаю, знаю, – грустно сказал Руженцев, в искаженной призме глазка казалось, что он от меня далеко. – Это все коротышка. Помнишь коротышку с малиновой кожей? Ты ему дал отпор, и он мстит: то одного пошлет, то другого. Он прячется в самом низу. Смотрит, сколько ты продержишься.

– Да, этот гном ко мне давно не приходил, – выдохнул я. – Видать, боится. Как же мне его достать?

– Трудно это будет, – задумчиво произнес Руженцев. – Но есть способ. Чтобы его достать, тебе надо пройти через красный свет. Понимаешь, про что говорю? И надо успеть вернуться обратно, чтоб самому не умереть…

Мой покойный друг растаял в воздухе, и теперь сквозь глазок было видно только пустое кресло.

Пройти через красный свет… Большой риск! Красный свет убивает. Но это шанс! Вот зачем Руженцев принес мне эту штуку. Несмотря на поздний час, я взял инструменты и опять вкрутил глазок в свою дверь. Теперь надо было дождаться.

* * *

Только несколько дней спустя из глазка показался красный луч, как от вечернего солнца. Он тянулся от двери к полу, в нем танцевали пылинки.

Красный свет только выглядел не опасным. Я помнил, как моя мать во время такого явления посмотрела в глазок и сразу упала замертво. Поэтому в тот раз я не решился. Почувствовал, что еще не готов.

Новое явление луча случилось через три недели. К тому времени нелюди так меня достали, что откладывать дальше было нельзя. Пора! Надо решиться! Разделаться с коротышкой раз и навсегда! Пока меня не убили его посыльные.

Я взял биту, подошел к двери вплотную и посмотрел…

Луч ударил в глаз. Чувство, будто душа вырвалась из тела и закружилась вихрем в красном свете, пронеслась через призму глазка…

Я физически ощутил, как растянулось время. Одно мгновение стало часом. Меня вынесло в иной мир, а мое тело осталось стоять перед дверью. Я чувствовал, как оно замерло в той секунде, когда я посмотрел в глазок. Еще и веко моргнуть не успело.

Сам я стал духом, призраком… не знаю кем. Но теперь я был вне своей физической оболочки.

Передо мной была другая реальность. Я видел сотни подъездных лестниц, ведущих вверх, вниз, вправо и влево. Мир нелюдей был соткан из кусков нашей реальности: из бесконечных сумрачных переулков, пустых дорог, из коридоров, комнат, подвалов, канализаций, чердаков. Из всех тех мест, где сейчас никого нет, где сейчас никто не видит.

Теперь ясно, как нелюди обитают сразу везде и нигде…

Я стоял посреди квадрата, выложенного подъездной плиткой. Безоружный. Бита осталась в руках у моего тела в том мире.

Меня окружали бетонные лестницы. Я выбрал ту, что вела вниз, и побежал. Руженцев сказал «в самом низу». Надо было торопиться, пока у моего тела не случился разрыв сердца. Все процессы организма замедлились и растянулись во времени. Я знал, что если в нашем мире пройдет несколько секунд, а я не успею вернуться, тело умрет. Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Просто чувствовал.

В мире нелюдей царил хаос, ориентироваться в нем было невозможно. Я бежал вниз по всем лестницам, какие видел: по бетонным с перилами, деревянным со скрипучими ступенями и железным сетчатым.

Одна из этих лестниц привела меня в темное помещение, уставленное полками. Какой-то склад или лавка старьевщика. Сколько там было всякого хлама. Коробки со старыми игрушками, радиоприемники, виниловые пластинки.

Я рыскал между полок в поиске очередной лестницы и напоролся на здоровяка[90]. Наверное, он хотел казаться человеком, но получалось у него так себе… Кожа на нем висела пустыми складками, как старый водолазный костюм. Тот, кто был под ней, наверняка снимал ее иногда и вымачивал в формалине, чтобы не протухла.

– Что надо на моем складе? – с угрозой спросил здоровяк.

– Уйди с дороги, ты мне не нужен, – сказал я.

Громадный урод достал мясницкий топор из-за спины. Я не знал, может ли он нанести мне вред, ведь мое настоящее тело не здесь, но рисковать было незачем.

Я отступил назад, стараясь затеряться среди стеллажей. Здоровяк с топором протискивался