Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

наших жизней, еще больше мы хотели избежать участи быть растерзанными потусторонними собаками. А потому шли медленнее, чем обычно, внимательно следя за каждым шагом. Я оглянулась лишь раз... и потеряла всякое желание делать это снова.

За нами по пятам следовали собаки. Метрах в десяти, почти сливаясь с тенями, так что я не смогла посчитать, сколько именно ёкаев нас сопровождает, к тому же отвернулась слишком быстро. Хотя успела заметить, что эти собаки похожи скорее на волков.

— Они от нас отстанут? Когда мы дойдем туда, куда нужно? — шепотом спросила Йоко.

— Когда доберемся, нужно будет обернуться и поблагодарить окури-ину за то, что проводили нас, — объяснил Кадзуо. — Тогда они уйдут.

— Проводили... — с легким раздражением пробормотал Ивасаки и негромко добавил: — Обошлись бы и без такой помощи.

— На самом деле окури-ину, если человек не даст повода на себя напасть, ему скорее помогают. Потому что отпугивают и других ёкаев, и диких животных, — возразил Араи. — И пусть это парк, а не лес и встреча с хищными животными нам не грозит... здесь наверняка можно столкнуться с другими ёкаями.

— Тебя они что-то не спугнули, — заметил Ивасаки.

— И кто теперь напоминает, что я онрё? — отозвался Араи, насмешливо глянув на него.

— Под ноги смотри, — бросил Ивасаки, поморщившись.

— Я же онрё, — с нескрываемой издевкой ответил Араи. — Мне ничего не грозит.

— Можете помолчать, пожалуйста, — настолько вежливым тоном, что тот также походил на издевку, попросил Хираи.

— Если что-то не нравится, можешь уходить, — фыркнул Ивасаки. — Уверен, кто-то из окури-ину с радостью тебя проводит.

Прошло еще около десяти минут молчаливой ходьбы, и наконец деревья расступились, открыв вид на большой, неровной формы пруд в обрамлении густых крон, округлых кустов, покрытых гравием дорожек и каменных торо[44]. С одной стороны над сужающейся частью пруда был перекинут слегка изгибающийся деревянный мост, а с другой стороны виднелся второй — прямой и более длинный.

А еще везде были фонари. Он стояли среди деревьев и плавали по темной поверхности пруда, разгоняя полумрак таким знакомым и таким зловещим голубоватым сиянием.

— Андоны! — воскликнула Йоко. — Они действительно здесь!

— Я бы обрадовался, но что-то не хочется, — пробормотал Хираи.

Я же с облегчением выдохнула. Хоть в чем-то мы точно не ошиблись. В этом парке и именно в этой его части горят фонари... Теперь оставалось надеяться, что мы сможем найти и погасить нужные.

На другом берегу я заметила чьи-то фигуры и только успела испугаться, как, присмотревшись, поняла, что это другие люди, другие выжившие. На первый взгляд, конечно же. По крайней мере, выглядели они довольно растерянными и топтались на одном месте, явно, как и мы, не понимая, что следует делать дальше. Три человека держались рядом, поблизости от длинного моста, еще двое стояли по одному — чуть в отдалении.

Я вновь сосредоточилась на нашем задании. Мы оказались на верном пути, вот только какие из этих андонов по окончании Обона уплывут в другой мир, раньше времени забрав с собой наши души?

Стоило нам остановиться неподалеку от пруда, как Кадзуо развернулся и громко произнес:

— Спасибо, что проводили нас!

Я тут же обернулась и увидела, как крупные собаки с горящими хищным огнем глазами, помедлив пару секунд, развернулись и убежали обратно, скрывшись в густеющем среди деревьев мраке.

— Сработало... — удивилась Йоко.

— Одзи? — услышала я знакомый голос.

И, обернувшись, увидела... Каминари и Сэнси.

Я не смогла сдержать удивления. В последний раз мы виделись несколько дней назад — и еще в том городе. А теперь встретились в реальном мире. Почему-то подобное с трудом укладывалось в голове, словно я пыталась соединить части двух разных головоломок.

Но ведь и Каминари, и Сэнси тоже, как и все мы, принадлежали этому миру, просто судьба свела нас в другом. Выглядела Каминари почти так же, как я ее запомнила, в красной кофте и черных джинсах, разве что без яркого макияжа. И еще под ее глазами залегли глубокие тени, бровь была рассечена, лицо осунулось, а на ее шее я заметила яркие синяки.

Сэнси же казался даже мрачнее, чем при наших прошлых встречах. К тому же все его лицо покрывали царапины, а рука висела на перевязи. И все же, даже невзирая на травмы, по тому, как он стоял рядом с Каминари, внимательно смотря по сторонам, у меня вновь, как и когда-то давно и при этом совсем недавно, сложилось впечатление, что Сэнси ее охраняет.

— Это вы... — негромко отозвался Хираи, увидев их.

Удивление на его лице затмило привычные высокомерие и пренебрежение, а после сменилось облегчением... почти радостным.

— Все-таки жив, — выдохнула Каминари.

— А где?.. — начал было Хираи, переведя взгляд с нее на Сэнси и обратно, но осекся и поджал губы.

Черты Каминари на миг исказились от боли, но она тут же справилась с собой. Казалось, ее лицо теперь было вырезано изо льда.

Я округлила глаза, сразу поняв, что произошло, но при этом не в силах поверить, что... Тора погиб. Почему-то именно его смерть казалась наиболее неожиданной. После всего, что произошло, после всего, на что он пошел ради выживания... Когда все мы подобрались так близко к финалу...

Никогда бы не подумала, что смерть Торы отзовется в моем сердце болью, пусть и приглушенной.

Мы с Кадзуо переглянулись, но на его лице я не увидела и намека на какое-либо новое чувство, а потому так и не поняла, как именно он отреагировал на смерть Торы.

— Вы тоже получили это прокля́тое сообщение? — пропустив начало вопроса мимо ушей, спросила Каминари, и, хоть говорила она почти без эмоций, в ее глазах сверкнула ледяная ярость.

— Да. Но пока не знаем, что делать дальше, — отозвался Хираи, и голос его прозвучал слишком хрипло.

Он выглядел теперь куда более напряженным, чем обычно, без капли напускной уверенности или безразличия, с потемневшим и потускневшим взглядом.

— Гасить фонари наугад точно не вариант, — заметил Сэнси. Он продолжал смотреть по сторонам так, словно в любое мгновение ожидал нападения. И был к нему готов. — Как минимум, это было бы слишком просто.

— Должна быть какая-то подсказка, — подала голос Эмири. Она с совершенно невозмутимым видом оглядывала парк. — Если бы ао-андон просто хотел всех нас убить, не стал бы присылать сообщения. Мы бы ни о чем не узнали, и наши жизни завершились бы вместе с Обоном.

— Может, ему захотелось так над нами поиздеваться, — возразил Ивасаки. — Дать нам иллюзию того, что мы еще можем выжить. Подпустить так близко к спасению, но в последний момент лишить шанса на него.

— Вполне вероятно, что так и есть, — согласился Кадзуо, вот только для подобных слов его голос прозвучал слишком спокойно. — Ао-андон мог захотеть развлечься, наблюдая за тем, как мы впадем в отчаяние.

— Хотелось бы лишить его такого удовольствия, — нахмурилась я.

— Хотелось бы выжить, — поправил меня Хираи.

— Вспоминая, как мы выбрались из истории про лифт и вараи-онну, — начала я, отказываясь верить, что у нас на самом деле нет никакого шанса спастись, — ао-андон вряд ли заинтересован лишь в наших смертях. Вряд ли хочет просто нас всех переубивать. Когда мы оказались в том подобии зазеркалья, мы увидели ао-андона, — объяснила я, ведь мы с Йоко и Кадзуо так и не рассказали остальным в подробностях, что же вчера произошло. — Он дал нам подсказку. Указал направление, где мы и разгадали шифр, благодаря которому сумели выбраться.

— Ему нравится с нами играть, — заключила Эмири.

— Именно.

— В этом нет ничего удивительного, — заметил Кадзуо. — Все-таки ао-андон — это демон, который появляется в завершении хяку-моногатари кайдан-кай, длинной и зловещей игры.

— Пока подсказок я не вижу, — хмуро произнесла Каминари. — Только эти фонари.

— Судя по всему, мы верно поняли насчет Обона. — В глазах Йоко притаился страх, я это видела, и все же говорила она собранно и решительно. — Возможно, стоит поискать подсказки в его традициях или в историях,