Трясина - Борис Саркисов

строго проговорил Жан. — Никакого оправдания этим подонкам. Ты, Семеныч, проделал потрясающее расследование и попал точно в цель. Совсем скоро внедрю в это дьявольское гнездо своего человека. Самому лезть туда и опасно, и бессмысленно: моя рожа им хорошо знакома. — И тут лицо Жана неожиданно озарилось широкой улыбкой. — Из тебя, дорогуша, превосходный Шерлок Холмс получится.

— Холмсом придется быть тебе.

— Но скажи, Семеныч, зачем ты делаешь это для меня?

— Люблю тебя, дорогуша, вот и весь сказ.

— И все-таки?

— Ты ведь знаешь, — голос его теперь звучал сипло, дребезжаще, — что много лет я испытывал полное равнодушие к пресной жизни среди людей с их полуживотными страстями и карнавальной парадностью, среди тех, кто заказывает музыку и под нее поет чужими голосами. И вот уйдя из активной жизни, осмыслив все свое прошлое, не смог больше мириться с укорами совести, которые снедают меня по сей день. Я даже испугался собственной бессмысленной жизни — она унизительна и мерзка. Можешь считать, что это своего рода акт покаяния и самоочищения.

Разговор этот подстегивал Жана к решительным действиям. Если даже у этого осторожного, предосудительного, расчетливого в своих действиях человека начали сдавать нервы от чинимого бандитами беспредела, то он тем более не должен скисать и опускать руки. Оставалось только как можно скорее вырваться из непривычного и удушливого больничного мирка и действовать.

11

Вадим заскочил на машине в энергоинститут, забрал с собой Андрея, и они вместе отправились в Соснево. Каждый прекрасно сознавал, что эта поездка, если даже не раскроет тайну гибели Колымея, может много чего прояснить в этой поистине мистической истории.

В дороге они успели о многом переговорить, перейти на «ты». Андрей узнал во всех подробностях о монетном деле, расследование которого вывело Базалова на колымеевские следы. Вадим также дал понять о своей решимости довести следствие до конца.

Добравшись до Соснева, Вадим свернул машину с шоссе на лесную поляну, и вскоре она скрылась в гуще деревьев. Замаскировав «жигуленок», он попросил Андрея, затаиться в засаде, а сам отправился разведать местность.

Лес то и дело перемеживался с открытыми полянами, поросшими низкорослыми кустарниками, и был изрезан неведомо куда идущими тропинками. Горячий воздух дрожал и переливался над недоступным буро-зеленым простором болот. Через несколько минут Вадим увидел колею, извивающуюся между деревьями. Положив поперек палку, чтобы заметить место, он свернул направо и прошагал почти полкилометра, но не обнаружил к никаких намеков на то, что к болотам есть доступ. Когда возвратился, то буквально в нескольких метрах от своей отметки нашел то, что искал: влево ответвлялась еще одна колея, ведущая прямо к зыбким болотам. Камыши и чахлые деревья торчали из непролазных топей, над ними нависали призрачные облака, будто сотканные из света и мрака. Они колыхались, плясали под проникающими сюда солнечными лучами. Сам воздух здесь был пропитан грозным таинством. И трудно было представить, что сюда притягивало юную красавицу со странным и загадочным именем — Кассандра.

Вадим возвратился к машине.

— Придется сменить обстановку, — сказал он напарнику. — Я тут облюбовал новое место для привала. Следует там затаиться и ждать.

Андрей рассмеялся:

— Ждать появления призрака?

— Призраки не нуждаются в монетах… Впрочем, для призраков здесь сущий рай. Они добрались до густых кустарников и, присев на корточки, стали наблюдать.

Тянулись минуты, часы, но, несмотря на все возрастающее ощущение дискомфорта, ни один призрак не удостоил их своим вниманием.

Вдруг какое-то движение заставило их замереть.

Из леса вышел человек в соломенной шляпе, темных очках и с пышной бородой. Вадим узнал его. Это уже было не внутреннее зрение, о котором так много говорилось на занятии оккультистов, а вполне реальное, визуальное, осязаемое. Шел человек, странное поведение которого в комнате покойного Рэма он никогда не забудет.

Человек остановился там, откуда начиналась тропинка на болота. Видимо, его что-то насторожило, потому что он долго осматривался по сторонам. Друзья, затаившись в зарослях, прислушивались к шороху сухих листьев под ногами незнакомца. Медленно, прогулочным шагом тот двигался к кустам, за которыми прятались Вадим и Андрей. От долгого сидения на корточках у лазутчиков затекли и онемели ноги, но шевелиться уже было нельзя. Человек в соломенной шляпе что-то пробурчал, потом возвратился к тропинке и скрылся за зеленью кустов.

Вадим шепнул Андрею:

— Незнакомцу хорошо известна топография этой местности, раз он так легко проникает на болота по опасной тропинке. Но куда она ведет? Ты оставайся, а я пойду следом. Чуть что, дам сигнал.

Бесшумно ступив на тропинку, Вадим двинулся вслед за загадочным обитателем болот. Только бы не спугнуть, не дать обнаружить себя! Вадим ударил себя в бок — пистолет на месте. Без него нельзя рисковать. Если потребуется, пустит в дело.

Тропинка местами была до того узкой, что приходилось балансировать руками, чтобы не свалиться в трясину. Дорожка круто изгибалась, отчего легко казаться неприметным. Вдруг вздрогнул: до слуха донесся лязг металла, потом железяка, протяжно скрипнув, несколько раз хлопнула, и на болотах снова воцарилась тишина. Вадим ускорил шаг, и вскоре перед ним выросли металлические ворота, перекрывавшие тропинку. Они были заперты изнутри. Стояки с петлями, на которых держались ворота, уходили в трясину. Перелезть через плоские, без зацепов, высокие створки было невозможно.

Пока он раздумывал, появился Андрей.

— Ворота на замке, — сказал Вадим. — Старик открыл их ключами и снова запер. Судя по всему, и он, и Кассандра живут здесь, на болотах, отшельниками, изредка покидая свою обитель… Да-да, все сходится, как слова в кроссворде. Мне кажется, что им вовсе не хочется, чтобы кто-либо тревожил их покой. Что будем делать?

— Выход один, — ответил Андрей.

— Какой?

Андрей окинул взглядом болота, над которым медленно сгущались сумерки.

— Уже начинает смеркаться, поэтому надо возвращаться. В следующий раз прихватим с собой карманный фонарик, лесенку или бельевую веревку с крюком на конце и перелезем.

— Ты прав, — согласился Вадим, хотя чувствовал, как его захлестывает азарт и любопытство. — Завтра никак не смогу, а послезавтра осуществим этот замысел и выясним наконец, что нашли эти странные люди в непролазных болотах?

12

Хотя часть записей для будущей книги Игнату пришлось выбросить, пыл творчества, казалось, угасший в нем, теперь воспламенился с новой силой. Да, он должен был просчитать течение своих мыслей на много ходов вперед, тогда бы не очутился в цейтноте. Видимо, не так просто, отталкиваясь от минувших исторических процессов, разглядеть будущее. Он сознавал, что нельзя повернуть вспять развитие общества, но в то же время можно нащупать пути его выхода с обочины на магистральную дорогу, ведущую к Абсолютной Истине. Она закодирована в рассуждениях Мидаса.