Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

— Боюсь, что да, Аликель, — Либатхаша подошла к мужчине почти вплотную. Задумавшись, она промедлила секунду, а потом задала прямой вопрос: — Где Машда?

— Отец?.. — А, так это сын… Я видел Машду только мельком несколько раз — сложно понять родство, даже столь близкое, если не сопоставить два объекта рядом друг с другом. Но вроде бы что-то общее есть. — В семейной усыпальнице.

— Её вы тоже продаете?

— Харум ведет свой род от моей тети тоже… Семьи разные, но кровь общая, — Аликель покачал головой. — Мы обговорили условия. Я и мои потомки в усыпальницу не ляжем, но сможем навещать тела. А они не станут её трогать. Все честь по чести.

— А что за свадьба? — я решил уточнить, хотя мою голову что-то царапнуло. “Ведет свой род от моей тети…” Так он сказал. “Семьи разные, но кровь общая”. Зацепили меня эти слова. Надо будет их обдумать. Мотнув головой, я сосредоточился на мужчине. Впрочем, ответил мне уже позабытый Миш’Эрра:

— Когда избирали нового эна, старые семьи и купцы из портового квартала пожелали, чтобы он взял старшей женой дочь Машды, — маг кивнул в сторону дома. Глянув туда, я увидел, что в глубине дверного проема стояла очень красивая девушка. Дочь, видимо, младшая. Молодая, даже очень. — Чтобы скрепить союз и не ломать старые устои, сложившиеся в Гуабе.

— Даже так?.. Кажется, навел я шороху… — я приподнял брови.

— Да, очень… громкие были события, — хмуро посмотрел на меня Аликель. Судя по взгляду, он с удовольствием перерезал бы мне глотку. Но такова жизнь: подобные желания дано исполнять только сильным. Я силен. Он слаб. Когда-то я желал перерезать глотки Гази и Йену, например. А еще Хорану. И кому-то еще… Я забыл. Не важно. Важно то, что, исключая нюансы реализации, я свои желания исполнил, а вот ему не светит.

— И раз свадьба не состоится за отсутствием жениха, — я усмехнулся, вызвав у мужчины зубовный скрежет, — то еще более громкие предстоят.

Подумать немного головой было несложно. Гуаба — город торговый. Вторая после Вавилона. За это звание с ней могут, конечно, поконкурировать Ур, Урук и Йоланг… Еще пара городов, но, как ни крути, деньги и власть здесь огромные. И немалой силой должны обладать именно купцы, которые контролируют порт. Скорее всего, каждый из них относится к той или иной семье. Самые влиятельные раньше были родичи Машды — не просто же так он был эном. На них было многое завязано. Быстрое падение этого рода мало кому выгодно, а место эна из их рук буквально уплыло. Вот и надумали решить проблему предстоящего раскола в своем гадюшнике таким вот образом: союз с новым эном позволял бы ему проще управлять городом, а старому роду не выпускать “вожжи” из своих ослабевших рук насовсем. Договоренности с купцами, наемниками, стражей, Императором в силе. Какие-то изменения будут, но не самые большие. Теперь же город снова ждут потрясения. Поставили не на ту лошадку…

Выбирать эном Аликеля нельзя: это почти плевок в лицо мне, а со мной Гуаба пока что связываться не хочет, не отошла от прошлого раза. Да и выберут ли его… В своей семье он явно старший, но у Машды точно было много сыновей, да и братья наверняка есть. Семья входит в Эмеш. Кто старший в роду — вопрос. Может быть, собачатся промеж собой… Оттого и власть теряют. Убитый недавно тоже наверняка опирался на какую-то коалицию, был хуже Машды, но не устраивал всех в комплексе минимально. Видимо, кого-то не настолько минимально, как хотелось бы. Вот его и прикончили. Не удивлюсь, если маг все же был из Те-Кемет, выполнил заказ и убрался подальше. А приплыл на корабле. Всего-то и делов — капельку дедукции включить.

— Пройдете в дом? — мужчина явно не особо был рад предлагать нам такое, но оскорблять дальнейшим бездействием в качестве хозяина все же не решился. Полагаю, к Либатхаше у него претензий нет. Это я тут всем аки кость в горле…

— Не откажемся, — женщина ответила за всех.

— Тогда я прикажу служанкам поставить на стол виноград, пиво и закуски, — он отправился внутрь, а я повернулся с немым вопросом к Либатхаше.

— Что? Ты же не предлагаешь сносить стены и переворачивать землю в поисках тела? Посидим, подумаем… — женщина явно что-то знала, но не спешила пояснять. Я лишь пожал плечами. Фактически, если она поняла, что происходит, мне остается только наплевать на дело и насладиться гостеприимством родственников Машды. В конце концов, не будут же они меня травить? Да и чем? Меня не так-то просто убить ядом. Когда же дойдет до дела, поработаю тупыми мускулами. Работать головой я откровенно устал за последние месяцы. Моя крушить, моя ломать… Моя вас всех хотеть сожрать. Вот примерно такой девиз возьмем на вооружение. Жрать, кстати, в первую очередь.

Довольно забавно, что за низким столом, разместившись на подушках, я оказался почти в одиночестве. Либатхаша ушла куда-то вглубь дома, видно было, что прекрасно тут все знает. Беседовать с хозяином и, может быть, кем-то еще. Рабыня обставляла стол, а из всех едоков на местные яства остались только я да Миш’Эрру. Так даже лучше.

Аппетит был в общем-то нешуточный, так что я с удовольствием пригубил теплого молока прямо из небольшого кувшина на столе, параллельно раскручивая край лепешки в воздухе — макнул ее в мед, а он, зараза такая, все стекал и стекал тонкой струйкой, не желая остаться на хлебе.

— А ты чего не ешь? — я с интересом посмотрел на коллегу.

— Нет аппетита. А ты, магистр Тиглат… Как бы это сказать…

— Да говори как есть, — я пожал плечами.

— Тебе приятно вкушать еду в доме убитого тобой человека? Со стола, накрытого его сыном?

— Ну… Не особо, — я пожал плечами. — Мяса маловато, чувствуется, что меня тут не слишком любят. Но лепешки вкусные. А что?.. Чего ты так смотришь?..

— Ничего… Я просто немного удивлен.

— Дело твое. Как думаешь, о чем они болтают там за стенкой? — я с интересом глянул на проем в комнату, завешенный грубой шторой, выполненной из сплетенных стеблей.

— Обсуждают дела, я полагаю.