Мизгирь - Елена Ликина

— В другорядь репник тебе приготовлю. Слышь? — щуро́к решил впечатлить Дуню своими кулинарными способностями. — Посеку́репку меленько и в начинку пущу. А тесто…

— Репник! — фыркнула крыса в миску, разбрызгав по сторонам липкие кусочки взвара. — Мука еще раньше масла закончилась!

— И то верно! — Паисий расстроенно шмыгнул. — На мельницу тащиться придется…

— Не надо мне никакого репника! — испугалась Дуня. — Обойдусь!

— Репника, может, и не надо, а вот без хлеба тебе точно не обойтись. Особенно ежели маслица раздобудем, — Липовна перемигнулась с Паисием. — Ничего. Сгоняем и мельницу. Главное, чтобы водяной у мельника не гостил.

Дуня не стала уточнять про водяного. Ей хотелось поскорее посетить бабку-зелейку да отправиться на поиски стекла для зеркал.

Кое-как доковыряв репу, она поблагодарила щурка еще раз и выползла из-за стола.

— Полезай теперь на лежанку. — велела ей крыса, приставляя к печи скамеечку. — Там тепло. Чисто. Клопов у нас нету. Блох тоже повывели.

— Я не хочу спать. — воспротивилась Дуня, но Липовна была неумолима.

— Придётся! — загадочно сверкнула газами. — Чтобы место приняло и куда не надо не вытолкнуло! Еду нашу ты уже откушала. Теперь хоть на часок вздремни. А бжутка твой сон посторожит.

Как мышуха совсем недавно… — подумала Дуня о пушистой маленькой вредине, и сердце защемило от тоски. До чего же она соскучилась по своим! И по ворчливому домовому, и по деятельному Хавронию, по милой хлопотунье Звездочке и, конечно же, по незаменимой дорогой Марыське!

— Не печалься! — крыса похлопала Дуню по руке. — Найдем зеркала, и вернешься к своим. Только слушай меня. Не самовольничай.

— Чего это тебя? Нас слушай! Будто я что плохое присоветую! — возмутился возившийся у печки Паисий.

— Нас, — согласилась Липовна. — А теперь ложись. Вот так, на бочок. — она поправила на Дуне одеяло и покряхтывая слезла со скамейки. — Отдыхай, Евдокия. А бжутка тебе споет.

Возле уха негромко вхужнуло, Дуня почувствовала, как рядом плюхнулось тяжелое тельце. Бжутка завозилась, устраиваясь поудобнее и глуховато зарокотала.

— Гууу-ушшш — гууу-ушшш — гуууушшшш…

Звуки походили на умиротворяющий рокот морского прибоя. Дуне даже стало казаться, что она покачивается как на волнах. И незаметно для себя она задремала.

Глава 3

Пока Монах изучал зеркало, Дунины помощники пререкались и спорили.

Поликарп Иваныч бухтел недовольно, что Марыська посулила не свое этому. Звездочка поддерживала домового и упрекала козу в излишней самодеятельности. Даже Мышуха не осталась в стороне и высказала Марыське, что та слишком о себе возомнила.

Присутствие Монаха существ ничуть не смущало, а он воспринимал перебранку между ними как нечто забавное, вот только шрам снова задергало болью — то ли от гомона разошедшихся домовых, то ли от близости опасного артефакта.

Показалось, что отражение в зеркале немного тормозит, словно раздумывает — стоит ли повторять за ним каждый новый жест. Оно будто тоже изучало его, прикидывая для себя что-то.

— Увидимся вечером, — кивнул отражению Монах и, не дожидаясь ответной реакции, положил зеркало на стол стеклом книзу.

Проникнуть в прошлое он задумал нынешней ночью и теперь собирался как следует распланировать детали предстоящего вояжа и позаботиться о собственной безопасности. Обереги у него имелись. А вот плана пока еще не было. Монах предполагал, что, как и в случае с Дуней переход осуществится во сне. Если, конечно, зеркало пожелает его перенести.

Попытка могла не сработать — ведь в отличие от Дуни исправлять ему было нечего. Возможно, бабка Агапа могла бы ему помочь подсказкой, но она точно захочет забрать зеркало себе. А этого Монах допустить не мог.

Жаль, что с Мариной* теперь не посоветоваться. Отправляя его сюда, кудиани** сразу предупредила, что связь поддерживать не удастся из-за помех, заранее снабдив всем необходимым и попросив не заниматься самодеятельностью. Он пообещал, конечно. Но не отказывать же в помощи беднягам домовым.

Зеркала с девами-птицами понадобились Марине. По каким-то своим каналам она узнала, что пара имеется у бабки Агапы и поручила Монаху заполучить их любыми путями: предложить равноценный обмен или выкупить за любую цену. В лепешку расшибиться, но заполучить!

Марина же рассказала, как попасть в скрытые земли.

— Через болото, мой мальчик. Через болото. — она усмехнулась при виде его реакции. — Знаю, что ты не слишком любишь лес, но придется перетерпеть. Через болотные окна можно увидеть запредельный мир. Там стражем бабка Виринейка. К ней много любителей таскается с нашей стороны. Обменивают продукты и всякую хозяйственную мелочевку на что придётся. Любая вещица оттуда несет на себе магический след.

— Там нет еды? — удивился тогда Монах.

— Есть. Но, кажется не все. Не помню точно. Да это и не важно. Вообщем, с местными у Виринейки тоже бартер. Она им — полученные продукты, а ей за них что придется. Любое хламье, которое она сбывает сюда. Наши доморощенные искатели радуются даже булавке или пуговице от штанов. Да, да, не смейся…

— А профессионалов эта достопочтенная дама принимает? — пошутил тогда Монах, но Марина покачала головой, объяснив, что по-настоящему ценных и редких вещиц у Виринейки не бывает.

— Виринейка — неудачная копия местной ведьмы Агапы. Сидит на цепи, чтобы не убрела никуда. Агапа когда-то давно ее сляпала абы как, и поставила охранять вход в свой мир. Заплатишь ей серебром, и Виринейка тебя пропустит. На нее речи не трать — отдашь монету и к Агапе отправляйся. Вот там прояви все свое обаяние. Убеди ее, очаруй как умеешь, но зеркала мне добудь!

Марина говорила уверенно и спокойно, не сомневаясь в успехе задуманного предприятия. Монах тоже не сомневался, что все получится. Ему было любопытно взглянуть и на скрытые земли, и на Виринейку-клона, и на чудо-зеркала. К тому же он надеялся, что попутно сможет разжиться еще чем-нибудь интересным. И не ошибся же! Не подвела чуйка! Третье зеркало, пожалуй, будет поценнее первых двух. Грех было бы такое упустить.

Монах улыбнулся своим мыслям и услышал, наконец, сердитое бормотанье домового:

— Всё ж таки зря ты ему зеркало посулила! Ишь, лыбу как растянул. Не ндравится мне он. Подозрительный тип!

— Хватит нести околесину! — Марыська негодующе притопнула копытцем и уже спокойнее продолжила. — И посулила. Да. А как не посулить, если хозяюшку спасать надо? А он может