Немые муляжи - Влад Райбер

Мне стало не по себе:

– Да что с тобой? Я вообще-то хотел сказать «спасибо».

– Да, пожалуйста. Пока, – Эллина побежала к дверям аудитории.

Я заметил, что из её рюкзака торчит рукав толстовки.

* * *

Хотелось думать, что я не делаю ничего плохого. Следить за человеком – дурное занятие. Но Эллина была не той девушкой, которая просто любит одинокие прогулки по вечерам. Я понимал, что сую нос не в своё дело, но не мог избавиться от пожирающего любопытства и желал выяснить: она героиня или злодейка?

Когда закончились все пары, я наблюдал за ней издалека, от самого колледжа. Эллина надела свою толстовку, спрятавшись за забором. Потом она зашла в супермаркет, но не стала ничего покупать, а только убрала рюкзак в камеру хранения и вышла на улицу вместе с ключом.

Я старался быть незаметным. Шёл за ней вдоль дороги, мимо торгового центра «Ярмарка» и по мосту. Эллина уходила из центральной части города к старому микрорайону. Там извилистые, плохо освещённые улицы, а дома расставлены так беспорядочно, что можно потеряться в тесных дворах. Атмосфера в том месте не самая приятная. Я бы испугался за юную девушку, которая направилась туда одна, если бы не увидел прошлым вечером, на что она способна.

Так себе райончик… Старые машины, припаркованные прямо на тротуарах, урны, переполненные мусором, ржавые оградки, ободранная доска объявлений… Последняя привлекла моё внимание: слишком много портретов с подписями

«Помогите найти человека». Я остановился, чтобы посмотреть. Видимо, в старом микрорайоне часто пропадали люди. Молодая девушка, взрослая женщина, какой-то мужчина и совсем юный парень. И, судя по датам, все исчезли в течение двух последних недель.

«Жутко! Интересно, с чем это связано?», – подумал я и вдруг вспомнил, зачем сюда пришёл…

Пока я рассматривал объявления, Эллина пропала из виду. И пойти она могла куда угодно. Я побежал в ту сторону, где видел её в последний раз. Вышел на проспект, на котором ещё сохранились первые кирпичные дома нашего города.

Эллина была там. Она стояла на углу закрытой швейной мастерской. Я испугался, что попадусь девушке на глаза, но её интересовало что-то другое. Эллина, приподняв капюшон, глядела на противоположную сторону улицы.

Я тоже туда посмотрел. Что там такого интересного? Пустые скамейки, наполовину спиленные тополя, узкий тёмный проход между двумя домами, женщина с коляской, бабушка с сумкой, молодая парочка… На что она смотрит? Точно! Узкий проход между стенами двух старых зданий.

Странно, что я сразу не заметил такую чудную даму, стоявшую там. Взгляд проскакивал мимо, словно меня сбивало с толку некое наваждение. Было трудно сфокусироваться на этой странной женщине. Я напряг глаза, чтобы её рассмотреть.

Она была одета в длинное тёмно-розовое платье с пышной юбкой и белым кружевным воротником. Лицо с такого расстояния не рассмотреть. Оно казалось широким и белым, как лист бумаги. А волосы пепельные и кудрявые.

Люди проходили по улице, не замечая её. Только один маленький мальчик остановился и посмотрел на даму. Был уже вечер, а этот ребёнок всё ещё таскался со школьным ранцем. Похоже, его не сильно ждали дома.

Странная дама тоже обратила на него внимание, и вдруг в её руках появилось что-то большое и яркое. Кажется, леденец на палочке. Мальчик потянулся к ней, но женщина спрятала угощение за спину и мановением руки увлекла ребёнка за собой. Мальчик, как под гипнозом, побрёл в темноту.

Я забеспокоился. У меня в голове сложился пазл: объявления о пропавших людях, странная дама на улице, которую видят только дети… Куда она повела этого мальчика?

Эллина уже не стояла на месте, а неслась через дорогу, направляясь к тёмному проходу. Я, не мешкая, побежал за ней. Пролетел между домами, задевая плечами стены.

Теперь я оказался в широком закоулке среди пустых домов с пыльными окнами. И в глубине этого забытого места стоял красочный фургончик, сверкающий, как детская карусель. Фургон мятного оттенка украшали мигающие гирлянды и яркие картинки со всякой вкуснятиной: мороженое, конфеты и леденцы на палочках. В воздухе витали ароматы воздушной кукурузы и сладкой ваты. В детстве мне твердили, что это «пищевой мусор»… а я обожал эти лакомства!

Играла тихая мелодия, которая казалась знакомой. Я вдруг почувствовал радость. Какое-то давно забытое детское чувство на секунду мелькнуло в душе. Что-то похожее на сон. А потом снова тревога!

Я увидел, как женщина подвела ребёнка к двери фургончика, пропустила его вперёд и тоже собиралась зайти внутрь. Но вмешалась Эллина.

Девушка крикнула:

– Эй!

Странная дама обернулась, и теперь я смог разглядеть её черты. У неё было две головы! Два лица, сросшихся в одно: два рта, два носа и три глаза. Средний глаз – по центру, прямо по линии срастания.

Я так и выругался от страха. Это услышала Эллина. Она оглянулась, увидела меня и взорвалась гневом:

– Вали отсюда, пока жив!

Девушка тоже выглядела чертовски странно: из её глаз, ноздрей и изо рта струилась вязкая перламутровая жидкость, отливающая ярко-розовым. Крупные капли падали с подбородка и текли по лезвию маленького ножа.

Двулицая дама не стала дожидаться, когда мы выясним отношения. Она прикрыла за ребёнком дверь, широко расставила руки, разинула два своих рта, и в нас полетели длинные чёрные иглы! Одна чуть не задела мою руку. Я в ужасе склонил голову и метнулся вправо. Эллина отпрыгнула назад. В неё тоже не попало.

– Ядовитые шипы?! – крикнула девушка. – Прекрасно!

Муляж «Двулицая дама» способен атаковать на расстоянии.

Два сросшихся лица сделали злые гримасы и приготовились к новому плевку. Чёрные шипы полетели во все стороны. Они втыкались в стены, раскалывая кирпичи в крошки. Как я пожалел, что добровольно оказался в этом тупике!

Один шип прилетел Эллине в бок. Толстовка тут же оплавилась. На ткани появилась большая дыра. Похоже ядовитое остриё прошло по касательной. Тело осталось нетронутым. Но, пытаясь увернуться, девушка оступилась и выронила ножик. Он оказался у моей ноги, и я одним ловким движением удачно швырнул его назад. Девушка подобрала своё оружие.

Двулицая дама готовилась к новой атаке. Она раздувала щёки, собираясь плюнуть в нас новой порцией ядовитых игл.

Эллина облизнула ребро ножа, оставив на нём розовую полоску слизи, подбежала к жуткой даме и вонзила ей лезвие в горло, прежде чем она успела раскрыть рты. Одним рывком вверх девушка разрезала сросшиеся головы. Средний глаз лопнул, брызнув кровью. Два лица упали женщине на плечи,