Песня для пустоты - Эндрю Пьяцца

– Пока что. Но он ведь может вернуться. Ну, Темносвет.

– Да, может, – сказал я. – Он говорил, что является сюда раз в несколько сотен лет. Однако мы с тобой его уже вряд ли застанем. Спи спокойно.

Теперь бодрствовал только я один. Я сидел на корме пинассы и правил рулем. От Темносвета не осталось и следа, даже крошечная точка в небе исчезла.

Я коснулся футляра со скрипкой; пальцы ощутили знакомую твердость и гладкость. Это успокаивало.

Джек спрашивал: что, если все это нереально? Что, если футляр со скрипкой вовсе не такой, как мне сообщают несовершенные нервные окончания в моих пальцах?

Наверное, не стоит слишком об этом задумываться. Человеческое сознание ограниченно, и выходить за его рамки порой опасно. Разъяв реальность на части, можно ненароком поверить, будто никакой реальности нет и в помине.

Мы лишь заводные куклы из мяса, говорил Уэст, и после всего увиденного мне трудно с этим не согласиться. Однако американец ошибся, сочтя, что знание о внутреннем устройстве человека принижает его величие как вида.

Когда ребенок впервые видит напольные часы, они кажутся ему волшебными. Потом ребенок вырастает и узнает, что на самом деле ими управляет механизм, но ему в голову не приходит презирать часы. Напротив, перестав воспринимать их как магию, он начинает ценить их сложное устройство и тонкую работу.

Признаться, я тоже испытал разочарование, не найдя внутри человека ничего особенного. Однако теперь я на все смотрю по-новому, даже на несовершенства. Да, возможности человека небезграничны, но от этого они не становятся менее удивительными.

Несовершенные, постоянно нуждающиеся в пище и сне, страдающие множеством других недостатков, мы тем не менее способны творить великие дела, когда думаем не только о сиюминутных потребностях и мелочных интересах.

Как ни странно, именно иллюзии Темносвета открыли мне смысл моей жизни. Именно его пытки показали, ради чего я существую. Ради других людей, таких же ограниченных и сомневающихся, как и я, ищущих свой путь в суровом мире. Их благополучие и есть моя цель, и для ее достижения я готов на любые жертвы.

«Каким бы мир ни был на самом деле, вместе мы сможем выстоять против него», – так сказал я Джеку в вороньем гнезде.

Сознание, этот ненадежный рассказчик, что объясняет реальность вокруг нас, вполне может оказаться просто иллюзией, но его голос – единственная мелодия, что сопровождает нас сквозь пустоту. А то, как мы живем свою жизнь, – это песня, в которой заключена самая суть нашего бытия. И отныне моя песня для пустоты будет полна надежды и веры, она будет воспевать человека, и призраки прошлого больше не будут ее сковывать.

С этими мыслями я направил пинассу в безмолвные темные просторы, наканифолил смычок и начал играть.

Послесловие

Благодарю тебя, дорогой читатель, за то, что решил приобщиться к плодам моего воображения. Надеюсь, это времяпрепровождение было приятным.

Если произведение тебе понравилось, то его можно поддержать – лучше всего, оставив отзыв на каком-нибудь профильном сайте.

Всякий отзыв, пускай даже из пары предложений, служит отличным подспорьем для читателей, выбирающих книгу незнакомого им автора. Я стараюсь следить за комментариями к своему творчеству и всегда за них благодарен.

Также приглашаю на свой сайт: www.andrewpiazza.com.

Там у меня собрана ознакомительная подборка рассказов для тех, кто подпишется на мою почтовую рассылку. Еще на сайте можно узнать о скидках и особых предложениях, а также увидеть анонсы свежих книг и прочие хорошие новости.

Помни, что я ценю любую поддержку. Тянуть на своих плечах писательскую карьеру – занятие непростое, и без верных читателей вроде тебя мне не обойтись.

* * *

А теперь немного влезем в анатомию произведения и вслед за доктором Пирсом, рассказчиком «Песни для пустоты», попробуем не разочароваться, увидев, как оно устроено. Я искренне надеюсь, что понимание механизма, лежащего в его основе, не испортит вам впечатление, а наоборот, поможет взглянуть на историю с новой, неожиданной стороны.

Замысел «Песни» родился из желания написать роман в антураже эпохи Опиумных войн и крутившегося в моей голове образа чудовища, который в итоге стал Темносветом. Меня зацепила идея о внеземном существе, обитающем в космическом пространстве и способном с легкостью уничтожить человечество, если бы нашу планету не защищало магнитное поле.

Сам факт существования такого защитного барьера, образованного благодаря системе токов, которые возникают от вращения в жидком железном ядре Земли, многие годы будоражил мой ум. Что примечательно, мало кто в принципе задумывается о наличии магнитного поля, хотя без него смертоносные космические силы в два счета истребили бы всю жизнь на планете. Это ли не идеальное воплощение страхов, составляющих суть «космического ужаса» – ужаса перед бескрайней и безразличной Вселенной, в которой ты всего лишь песчинка?

Антураж для романа я почерпнул из множест-ва книг об Опиумных войнах. Я фанат истории во всех ее проявлениях, а эта цепочка малоизвестных конфликтов привлекла мое внимание своей необычностью. Опиумные войны необычны во всем: начиная с политических и общественных сил, которые в итоге привели к столкновению между Британией и Китаем, и заканчивая переменчивой природой конфликта, когда стороны то ссорились, то мирились, то ссорились снова, и самим ходом сражений.

Перед чем я никогда не мог устоять, так это перед историей «странного».

А затем я взял чудовищного противника и антураж и добавил в смесь свои размышления по поводу природы личности и сознания, что тоже прекрасно сочетается с атмосферой космического ужаса. Ведь если задуматься, что́ мы как люди из себя представляем на самом деле?

Если вам в жизни не хватает жути, попробуйте изучить аномалии, которые происходят в мозгу, пораженном инфекцией или травмой. Даже благонамеренное вмешательство типа каллозотомии – разрезания мозолистого тела (это своего рода мостик, посредством которого сообщаются правое и левое полушария мозга), применяемого для лечения эпилепсии, – порой приводит к весьма пугающим отклонениям. Исследования, проведенные с людьми, подвергшимися такой процедуре, показывают, что у них в голове независимо существуют два сознания.

Или возьмите результаты опытов с фМРТ, из которых следует, что любое решение мы принимаем совершенно неосознанно, а мозг уже задним числом придумывает объяснение тому, как мы к этому решению пришли.

А сколько зафиксировано случаев, когда из-за повреждения префронтальной коры у человека внезапно в корне меняется личность. Как недоумевает юный Джек Перхем: если всего один удар по голове способен превратить нас в другого человека, то кто мы такие на самом деле?

Эти научные факты крайне трудно примирить с древнейшими представлениями о бессмертной и неприкосновенной душе, живущей внутри нас.