Узы Геркулеса - Жасмин Мас

«Да». Никс щелкнула своими клыками. «Поцелуй меня».

Я быстро клюнула ее невидимую голову.

«Очень мило», — прошипела она.

Дрекс странно посмотрел на меня. «Знаешь — ты на самом деле очень странный человек».

Я выгнула бровь. «А ты дерьмо в математике».

Прошла долгая пауза, воспоминания о тигле распространялись между нами.

Мы ухмыльнулись и толкнули друг друга локтями.

«Я все еще не понимаю, как тебе нравился Фагорей». Улыбка Дрекса спала, когда он взглянул на пустые места рядом с Чарли.

Поппея лежала в проходе, выглядя уныло.

Где Патро и почему с ним нет его защитника?

Я не видела его на симпозиуме вчера, так как его забрали сразу после его матча, чтобы допросить.

«ВОСЕМЬ ПОДВИГОВ АХИЛЛЕСА—» Потрескивающий голос Зевса отозвался по всей арене, когда он вышел на подиум в великолепной золотой тоге — пожалуйста, нет — в руке он сжимал знакомый скипетр. «НАЧИНАЮТСЯ СЕЙЧАС!» Его лев заревел.

Стадион взорвался приветственными криками.

Чарли прижал меня ближе, и Дрекс наклонился вперед, чтобы получить лучший обзор.

«Ахиллес… Ахиллес… Ахиллес… Ахиллес!» Спарта скандировала. Мужчины и женщины плакали, половина из них кричала, другая половина рыдала.

Никс присоединилась к ним.

Люди были не единственными, кто поклонялся Ахиллесу. Очевидно, все на земле были одержимы. Он заботился только об одном человеке — Патро — и люди хотели того, чего не могли иметь.

Ахиллес вышел на покрытый туманом песок под бурные аплодисменты.

Его короткая спортивная тога сбивалась при движении, и маленький серебряный кухонный нож блеснул в его кулаке. Вот и все. Неро вышел рядом с ним с вздыбленной шерстью на спине.

Он направлялся в бой практически голым.

Ахиллес повернулся, чтобы посмотреть на толпу. Его большое тело отодвинулось и открыло… Патро шел рядом с ним.

Какого черта? Почему он там?

Дрекс толкнул меня локтем. «Патро хромает? Его лодыжка кровоточит?»

Белая повязка была обернута вокруг правой лодыжки Патро — бордовое пятно распространялось под ней.

«Почему?» — ошарашенно спросила я. «Даже допрашивая его, почему они вообще почувствовали необходимость…»

Ахиллово сухожилие Патро было перерезано.

Они перерезали его за день до матча Ахиллеса.

Как и в случае с Агатой, олимпийцы делали заявление — это было чистое унижение. Приступ власти.

Я посмотрела туда, где Агата сгорбилась рядом с Эрмосом, все еще покрытая ужасными синяками. Зевс был в дюйме от того, чтобы поразить ее насмерть.

Ужас скользнул по моему горлу.

Чарли положил голову мне на плечо, и я прижала его к себе, вдыхая его чистый запах.

Мой младший брат был в безопасности рядом со мной. Мы были хорошо накормлены. Приняли душ и одеты. Мы оба пережили гораздо худшее, чем это.

Все будет хорошо.

Глаза Ахиллеса светились шокирующим ярко-алым оттенком, когда он взглянул на кровоточащую ногу Патро. Вены выступали на его шее.

Сын Ареса, Зверь Багрового Дуэта, Убийца, никогда не выглядел таким диким.

Зевс указал на них пальцем — это выглядело так, будто он наводит пистолет — и объявил: «В соответствии с его спартанской клятвой, федерация предоставляет Патро разрешение… СНЯТЬ НАМОРДНИК!»

Толпа взбесилась.

Зевс направил свой скипетр на часть толпы, которую я не заметила раньше. «ВЫКЛЮЧИТЕ КАМЕРЫ!»

Люди закричали от испуга, но молния не ударила.

Подождите, все это записывается?

То, что казалось целой жизнью назад, я смотрела фрагменты гладиаторских боев в классе до начала школы.

Диссонанс разорвал меня — прошлое и настоящее столкнулись — человеческий мир смотрит.

Я почувствовала головокружение.

Патро поднес серебряный ключ к задней части намордника Ахиллеса. Рука видимо дрожала, он вставил его, поворачивая, открывая механизм на задней части толстых кожаных ремней.

Стадион затаил дыхание.

Ахиллес повернулся и схватил запястье Патро в воздухе, остановив его от полного снятия намордника.

Влюбленные смотрели друг другу в глаза.

Никаких слов не было произнесено, но выражение лица Патро упало, его красивые черты были полны страдания за своего возлюбленного.

Ахиллес покачал головой, отступая.

Он поставил между ними расстояние, намордник все еще был приклеен к его лицу.

Поза Ахиллеса была другой — более жестокой, чем обычно. Даже издалека его выражение лица было резким.

Патро отвернул голову, резко отрываясь от Ахиллеса, как будто ему было физически больно покинуть его сторону.

Пошатываясь, спотыкаясь о песок и морщась, когда кровь хлынула из его раны, Патро выглядел потрясенным.

Ахиллес потянулся, чтобы помочь ему, но Патро отмахнулся от него и выпрямился.

Патро заковылял прочь.

Ахиллес наблюдал, как он уходит — его взгляд сфокусировался на перерезанном сухожилии Патро — глаза сверкали.

Холодная влага брызнула мне в лицо.

Шшшшшшшшш.

Сеть электричества зашипела над ареной.

Я запрокинула голову — капли посыпались на мою кожу — серое небо открылось, заливая всех нас ливнем. Искры трещали в воздухе, но силовое поле выдержало.

Ворота поднялись, но Ахиллес все еще наблюдал, как Патро отступает.

Дождь падал быстрее, текло по лицу Ахиллеса, как слезы. Намордник все еще был надет, и по какой-то причине он не снимал его.

Угрожающее рычание отдалось эхом, когда четыре Немейских волка вышли, крадучись, на дальнем конце арены. Их шерсть была блестяще-черной, и каждый из них был размером с Неро или больше.

Это было точно как раунд Патро.

Неро повернулся и зарычал на приближающуюся угрозу, его зубы оскалились, когда он присел низко под дождем.

Ахиллес все еще не повернулся.

Он наблюдал за тем местом, где исчез Патро.

Волки бросились бежать, лужи разбрызгивались под их лапами, когда они направлялись прямо к открытой спине Ахиллеса.

«Что он делает?» — закричал Дрекс.

Толпа кричала с предупреждением.

Дождь барабанил.

Четыре мамонтовых волка набросились —