Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский

Владимир Пронский

Штурмовик Прибылой

© Пронский В., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

* * *

1

Минуло полтора года.

Война продолжала греметь и греметь.

В августе 2024 года после демобилизации по ранению появился в Заречье товарищ Семёна Прибылого – Антон Безруков. С ним когда-то вместе сражались на Луганской земле, оба получили ранения, сдружились в госпитале, а после поддерживали связь как земляки. Антон нравился Семёну искренностью, отзывчивостью – невидимым стержнем, составлявшим основу немногословного человека. Больше года они не виделись после излечения Безрукова и его возвращения на фронт, редко созванивались, и в душу ему Семён не лез. Сочтёт нужным позвонить – позвонит. Семён чаще разговаривал с его родителями, от них больше знал о нём, чем от него самого, и почему-то испытывал вину перед ним. Более находился в режиме ожидания, резонно продолжая надеяться, что друг – а теперь это так и было – появившись в городе, сам обрадует, что жив-здоров и они сходят в то самое кафе, где оказались полтора года назад после посещения могилки Толика Кочнева. Получалось, что Толян заочно, с небес скрепил их дружбу, и они всегда помнили об этом, вспоминали его; Семён иногда даже бывал в церкви и ставил свечку за его упокой.

И вот Прибылой дождался появления Антона, когда услышал в телефоне знакомый голос. В тот же день они встретились, когда он, как в Великую Отечественную говорили деды, сказал, что, мол, по чистой пришёл с фронта, чем нагнал на Семёна знобкие ожидания: если «по чистой» – значит, после серьёзного ранения. Идя с ним на встречу, издали оглядел – вроде невредимый: в джинсах, тенниске – совсем не похож на служивого, а когда подал руку для приветствия – Прибылой осёкся, даже сконфузился, не зная, как поздороваться с его левой рукой, потому как правая кисть была забинтована в ткань телесного цвета. Семён не удержался, спросил, указав на руку:

– Что с ней?

– Осколком мины три пальца отсекло и саму кисть зацепило. Так что теперь остался с мизинцем, чтобы в носу ковырять, и большим пальцем… Зато теперь легко строить фигуру, приглашая на выпивку.

– Да ты вроде незаводной.

– Пример, конечно, есть с кого брать – имею в виду своего отца – хотя, может, потому и небольшой специалист по этому делу! – сказал Антон горделиво и провёл пальцами по горлу. – А вот пивка иногда, да с рыбкой – почему нет? Иногда-то можно.

Они отправились в то самое кафе, заказали пива, рыбы – всё, как всегда. Лишь поход обернулся скандалом. А началось с того, что, увлёкшись, Антон погрузился в воспоминания, рассказывая о своей службе на фронте, которую проходил в рембате, в месте относительно «тёплом», как считалось всеми, да повздорил с командиром, когда тот начал без меры придираться. И закончилось это отправкой Безрукова на передовую, где он провоевал недолго – получил ранение, а после госпиталя был определён на списание.

– Врач в госпитале так и сказал: «Радуйся, что легко отделался. Рука будет работоспособной даже с двумя пальцами – штаны всегда поддержишь при случае». – Что есть, то есть. Теперь охранником работаю. Не пропаду.

Семёну понравился настрой товарища, его оптимизм, без которого – хоть на войне, хоть где – не проживёшь. Они всё-таки разговаривали довольно громко, а когда рассчитались и собрались уходить, получили грубое замечание из-за стола с шумевшей весёлой троицей:

– Погуляли, вояки, – валите.

Семён сперва даже не понял, что это было сказано им, а когда понял, то побледнел от наглости:

– Вас бы туда, оглоедов!

– Что ты сказал, недобиток?!

– Что слышал…

– Пойдём, Семён, не связывайся! Молодёжь, чего с них взять, – ухватил Антон Семёна за плечо.

Когда поднялись из-за стола, к ним подскочил один из молодых губошлёпов – в широкой, не по размеру, рубахе навыпуск, широченных штанах:

– Вас проводить пинком под зад или как?!

Прибылой загородил Антона и сунул руку в карман, сделал движение будто схватился за нож:

– Попробуй, испытай счастье!

Видя такой поворот, другой, в облезлой футболке, поднялся и вернул шустрого товарища за стол, сказал ему:

– Угомонись! Пусть уходят…

Уже на улице Антон спросил у Прибылого:

– Правда, что ли, за ножом потянулся?

– Если бы он был… Но ведь сработало! – с прищуром улыбнулся Семён.

Более они не говорили на эту тему, забыв стычку, довольные встречей, разошлись по домам, где Семён нашёл в ящике шкафа нож с откидным лезвием и сказал сам себе: «Теперь всегда при мне будет. Так надёжнее!»

С появлением Антона жизнь Прибылого вернулась в то время, когда после возвращения с фронта полтора года назад он и теперь продолжал жить подробностями прежних боёв, не желавших уходить из памяти. Поэтому особенно взбудоражила весть о нападении ДРГ, как сперва говорили, на Курскою область. Подобные группы и ранее воровски пробирались лесами, пугали местное население. Их быстро выбивали и забывали о переполохе до следующего раза. Теперь же, похоже, всё разворачивалось серьёзнее, что стало неожиданным не только для местных жителей, но и для военных.

Началось наступление укронацистов в направлении Курска утром шестого августа. Генштаб успокаивал докладами, в которых упоминались несколько диверсионных групп, но через день-другой оказалось, что на нашу область напали несколько украинских бригад и вклинились, пользуясь неожиданностью и неразберихой среди военных, на десятки километров в глубь Курской земли, ставя своей главной целью захват Курской атомной станции в городе Курчатове. Пришлось задействовать срочников, спешно собирать резервы, но с Донбасского и с других фронтов их почти не привлекали, на что надеялись враги. «И начали планомерно вытеснять оккупантов с Русской земли», – как говорили в СМИ, но наши воины с ними не цацкались, а попросту вышибали. В ответ противники стягивали резервы, оголяя позиции на других фронтах, отчего операция по освобождению ранее занятой врагами земли ускорилась, а под Курском набили к концу августа личного укросостава аж 20 тысяч, и это помимо сожжённой техники. В общем, в отечественных пределах проводилась полномасштабная войсковая операция.

И что самое интересное, с самого начала операции иные армейские чины наперебой вещали о скором освобождении временно занятой территория, что, мол, готовятся «котлы», но сражения продолжались и продолжались, и не видно им было конца. Разные приводились доводы, что двигало врагами, почему они отважились на неперспективную оккупацию. Говорили разное. Кто имел в виду будущие выборы президента Америки, и укровояки своими действиями напоминали западным покровителям о