Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский

В этой связи, пусть и с запозданием, пришлось изменить ядерную доктрину России. Об этом Верховный главнокомандующий сказал на заседании Совета безопасности 25 сентября: «Агрессию против России со стороны любого неядерного государства, но с участием или при поддержке ядерной державы предлагается рассматривать как их совместное нападение на РФ. При этом условием перехода нашей страны к применению этого вида оружия может стать получение достоверной информации о массированном старте самолетов, крылатых ракет и БПЛА, а также о пересечении госграницы».

Сильно заявлено, ничего не скажешь. А как иначе угомонить полсотни стран, помогавших Украине, вздумавшей из-за своей гордыни воевать против ядерной державы? На что надеялись и надеются гарные хлопцы? На западников? А что, своего ума нема? И чтобы с вами было, если бы не западная помощь, если бы тамошние господа не использовали вас как хотели. Ведь всего и дел-то было первоначально – не запрещать русский язык на Донбассе, предоставить его жителям автономию, и жили бы себе на здоровье в единой стране, ни о чём не заморачиваясь. Так нет же – свои бандеровские порядки решили устанавливать оружием!

3

Так что война расползалась, и теперь велись бои за исконно русские земли, что более всего тяготило Прибылого. И ещё не давала покоя одна мысль, прозвучавшая от Маргариты Леонидовны на днях. За последние месяцы экс-тёща ещё более пополнела, зато дочка Семёна вытянулась, лицом стала более походить на него. Семён часто помогал Маргарите, даже и тогда, когда прошёл год после пропажи жены, уехавшей с любовником в Испанию. За это время Семён развёлся с ней после всех прокурорских проверок и признанной судом безвестно пропавшей. Это, конечно, формальность, но она была необходима для того, чтобы расписаться с Ольгой. Маргарита предъявила письмо от некой незнакомки, пришедшее ей вскоре после пропажи дочери. Семён с Маргаритой были на суде в качестве свидетелей, что знали – всё рассказали, хотя показания их были схожими и практически ничем не помогли следствию. Не помогли ему и показания Макса, хотя могли бы по-настоящему внести ясность. Ведь он был последним, кто видел Ксению, о чём он, собственно, и сообщил следствию, когда возвратился из Испании в подозрительном одиночестве. Его не единожды вызывали к следователю, что он уж наговорил, Семёну, понятно, никто не докладывал, но Максим как-то выкрутился, тем более что связь с заграницей была заблокирована по многим каналам; это в прежние годы к поиску пропавшей гражданки могли привлечь Интерпол, но сейчас это почти невозможно, да и не тот уровень. Так что все, как говорится, остались при своих интересах. На этом всё и закончилось, хотя жалко, конечно, Ксению, даже Семён её жалел, хотя, казалось бы, не за что. Но как сказать, не побоявшись Бога, что его это не касается. Нет, это невозможно. Как довести до Максима то, в чём его можно было упрекнуть, даже уличить? Поэтому, когда выходили из здания суда, Семён сказал ему:

– Нас не боишься, так побойся Бога! Это пострашнее будет…

В тот раз подумалось, что более никогда с ним не пересечётся. Но вот встретил на заправке раз, другой и более не мог на него спокойно смотреть. Стал ездить на другую заправку, чтобы не видеть этого слизняка. Уж думал, что теперь нескоро встретятся, а лучше – никогда, но вышло совсем не так, как представлялось, после недавнего разговора с Маргаритой. Она позвонила на работу и начала чего-то говорить о Виолкиной квартире, которая теперь по дарственной может достаться ему, что, мол, сегодня звонил Максим и сказал, что надо встретиться.

– Встретилась?

– Да, он приезжал…

– Ну и чего ему надо? – спросил Семён, сразу догадавшись, что просто так этот ублюдок звонить не будет.

– Показал дарственную на Виолкину квартиру… Мол, дарственную ещё Ксения написала, перед тем как поехать в Испанию.

– Вы эту доверенность видели?

– Даже читала… Написана от руки, женским почерком с указанием паспортных данных Ксении.

– Ну и?

– Что «и»… Приезжай – поговорим. Тем более Виолка прихворнула.

После работы Семён заехал к Маргарите и сразу с вопросом:

– Что этому подонку нужно?

– Два миллиона… А откуда они у меня? Писатели отстали, теперь этот прицепился.

– Дарственная у нотариуса заверена?

– Нет же – от руки написана женским почерком.

– Тогда он пусть идёт лесом! И откуда он мог знать, что у Виолки есть квартира, если сама Ксения ни сном ни духом не ведала о ней? Сами же вы говорили после кончины Германа Михайловича.

– Как-то узнал… Он сказал, что, когда был муж жив, он тайно сказал о квартире Ксении, подстраховался на всякий случай, хотя мы с ним договаривались до поры до времени не говорить об этом дочери.

– Значит, отец сказал Ксении о квартире, а она похвалилась новостью с Максимом?

– Получается, что так.

– И сразу написала дарственную? Что за бред! Не могла она так поступить, тогда бы пришлось нарушать договорённость с отцом, пусть и устную. Да и с какой стати она должна дарить квартиру чужому человеку. А у ней разве дочери не имелось?! У вас есть его телефон?

– Да, остался ещё с того времени, когда шло следствие.

Семён сразу позвонил по продиктованному Маргаритой телефону, и, как и ожидал, телефон был вне зоны доступа.

– У него же мать должна быть жива?

– Есть и её телефон…

Он вновь перезвонил, домашний, женский голос ответил, а Прибылой попросил к телефону Максима.

– А кто его спрашивает?

– Знакомый.

– Скажите, что ему передать?

– Надо с ним встретиться. Запишите мой телефон.

Обладательница старческого голоса сказала: «Одну минуточку – возьму авторучку». Прибылой продиктовал номер своего телефона, попросил:

– Передайте ему, что я жду его звонка!

Маргарита, слушавшая разговор, вздохнула:

– Не позвонит он. Они оба с матерью скрытные.

– Подождём и будем принимать меры в случае чего.

Поговорив с Маргаритой Леонидовной, Семён знал, что делать: надо самому найти Максима! И даже знал, как: вернуться на прежнюю заправку и там его выследить. Пусть не сразу, но он должен объявиться, если уж таким дерзким стал и потерял всякий страх. Была мысль о том, что, может, связался с кем-то, кто науськивает его и в случае чего защитит. Всё может быть. Но в любом случае нужно его сперва разыскать и попытаться узнать планы и вообще: кто он на самом деле, с кем связан и кто, возможно, за ним стоит. Если криминальная группировка, то это осложнит вопрос принятия решения, когда придётся выкручиваться, хитрить. Хотя хитрить придётся в