Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

Главным итогом Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. явилась ликвидация господства Османской империи на большей части Балканского полуострова. Однако усилиями прежде всего британской дипломатии эффект побед русской армии был сведен к минимуму. На международном Берлинском конгрессе в 1878 году была подтверждена независимость Румынии, Сербии и Черногории, но под властью Турции оставлены области с многочисленным нетурецким населением (Южная Болгария, Македония, Албания, Фессалия, Эгейские острова). Внешняя политика России середины 80‑х годов XIX века, в значительной степени обусловленная ослаблением ее военной мощи, привела к ухудшению русско-болгарских отношений, восстановление которых произошло лишь в конце XIX века. В этот период отмечается значительное сближение России с Сербией и Черногорией. Обострение соперничества крупнейших европейских держав на Балканах стало одним из факторов, повлиявших на последующее создание противостоящих военных союзов, столкнувшихся в 1914 году на полях сражений Первой мировой войны.

Значительные изменения политической карты Балкан стали возможны после подписания мирных договоров стран-победительниц в Первой мировой войне с побежденными Германией, Австрией, Венгрией, Турцией и Болгарией на Парижской конференции 1919–1920 гг. В результате раздела владений Австро-Венгерской и Османской империй появились новые государства, самым крупным из которых стало Королевство сербов, хорватов и словенцев.

Советская Россия, оказавшись в окружении враждебных государств, на долгое время была отстранена от решения балканских проблем. Лишь в 1934 году были установлены дипломатические отношения между СССР, Болгарией и Албанией, и только к концу 1940 года – с Югославией. В годы Второй мировой войны 1939–1945 гг. партизанские движения в Югославии, Греции и Албании солидаризировались с Советским Союзом в борьбе против германского фашизма. В это время начался активный процесс восстановления прежних традиционно дружеских отношений между СССР и балканскими странами, осознания общности судеб народов.

По окончании войны одной из основных задач политического руководства СССР стало обеспечение безопасности страны, в том числе и на наиболее беспокойных ее рубежах – западном и юго-западном. Балканам при этом отводилась исключительно важная роль, поскольку по территории полуострова пролегла разграничительная линия между южным флангом НАТО и Организацией Варшавского договора.

В условиях противоборства двух общественно-политических систем взаимоотношения СССР с некоторыми вновь образованными социалистическими странами значительно осложнились. В результате разрыва в 1948 году отношений с Югославией, в 1961 году – с Албанией и ухудшения отношений с Грецией, ставшей в 1952 году членом НАТО, были значительно ослаблены военно-стратегические позиции СССР в Восточном Средиземноморье и на Балканах.

В конце 70‑х годов возник и стал претворяться в жизнь определенными националистическими силами, подпитываемыми Западом, лозунг «Балканы для балканских народов», начала набирать силу тенденция возрастания самостоятельной роли средних и малых государств. Признав объективность этого процесса, советская сторона взяла курс на оказание ему необходимой поддержки.

К началу 1988 года сближение между балканскими странами достигло наивысшей точки развития. На белградской встрече министров иностранных дел стран региона (февраль 1988 г.) были определены приоритетные направления их сотрудничества. Однако социально-политические потрясения в странах Центральной и Юго-Восточной Европы осенью 1989 года притормозили этот процесс, а югославская трагедия, разразившаяся в 1991 году, вернула Балканам казалось бы навсегда ушедшее в прошлое название «порохового погреба Европы», взрыв которого вновь стал угрожать безопасности всего континента[25].

В 90‑е годы Россия утратила на юго-востоке Европы те позиции, которыми располагал Советский Союз. Образовавшимся после его распада геополитическим вакуумом умело воспользовался Запад, который последовательно осуществлял политику ограничения роли России на Балканах, ее постепенного вытеснения из региона. Этот негативный процесс стал также возможным в силу индифферентной, а порой и соглашательской внешней политики Российской Федерации в тот период, когда западные страны создавали новую геополитическую конфигурацию региона, соответствующую их геостратегическим интересам. Так, в конце 1991 – начале 1992 года Россия не предпринимала никаких самостоятельных шагов по югославскому вопросу и в официальных заявлениях лишь одобряла усилия международных организаций, а министр иностранных дел Российской Федерации А.В. Козырев после возвращения из поездки в Югославию всю вину за конфликт возложил на сербских «национал-коммунистов». Этот ярлык надолго стал основным аргументом для тех, кто во всем винил только Сербию. И, наконец, в связи с тем, что Белград не прислушался к «добрым советам и предостережениям» со стороны российского МИДа и «не выполнил требования международного сообщества», Россия ничтоже сумняшеся присоединилась к санкциям ООН в отношении Союзной Республики Югославия, подписав резолюцию Совета Безопасности ООН № 757 от 30 мая 1992 года. Это было полной неожиданностью для Сербии и Черногории[26].

Российская политика на Балканах, осуществлявшаяся по западному сценарию, начала приобретать собственное лицо только к 1999 году в связи с агрессией США и НАТО против Югославии. Воздушные бомбардировки суверенной страны явились демонстративным игнорированием интересов России в этом регионе. Российское государство не могло оказаться на периферии балканских событий, поскольку имело свои интересы в этом регионе, обусловленные в т. ч. историческими связями с балканскими народами, а также собственной сложной, во многом неопределенной геополитической ситуацией. Вследствие этого российское руководство попыталось придерживаться своего собственного курса, который отвечал бы национальным интересам России и согласовывался с общей тенденцией обеспечения мира и цивилизованных отношений в сфере международной деятельности. При разрешении косовского кризиса им стало обеспечение суверенитета и территориальной целостности Югославии, а также создание безопасных и цивилизационных условий для совместного проживания представителей различных национальностей Косово и Метохии.

Складывающиеся новые реалии на Балканах непосредственно затронули весь спектр национально-государственных интересов Российской Федерации, основные из которых имели геостратегическое и геополитическое измерения.

Геостратегическое измерение. Балканский полуостров как неотъемлемая часть Черноморско-Средиземноморского бассейна является также и важнейшей составной частью южной коммуникационной линии России, обеспечивающей один из основных выходов нашего государства к мировым торговым путям. Интересы России на Балканах обусловлены близостью региона к ее южным границам и транспортным коммуникациям, связывающим ее с Южной Европой, Ближним Востоком и Северной Африкой.

Геополитическое измерение. Балканы представляют собой одну из ключевых частей единой геополитической зоны, включающей Малую и Среднюю Азии, Кавказ и Закавказье, т. е. зоны, где сосредоточены жизненно важные интересы России. Существенное значение имеет и тот факт, что на Балканах расположены югославянские православные государства, в частности Сербия, традиционно тяготеющая к России и являющаяся ее потенциальным союзником. Поэтому любое изменение баланса сил в этой зоне сказывается на обеспечении безопасности Российской Федерации.

В то же время, в 90‑е годы XX века Россия, имея минимум союзников, не обладала достаточными возможностями для действий в качестве сильной региональной державы. Ее престиж, политическое, экономическое и военное влияние на Балканский регион по сравнению с СССР значительно снизились. Роль центра политического притяжения для стран региона, в том числе и для самой Югославии, принадлежала Западу. Уже с началом югославского кризиса было очевидно,