Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

объединение разрозненных политических сил, выступающих против существующего правительства;

создание объединенного руководства оппозиции;

разработка выгодной для субъекта управления системы корпоративных взглядов на будущее развитие страны;

формирование стратегических, оперативных и тактических целей оппозиции;

разработка программы, обосновывающей деятельность оппозиции и обещающей населению страны улучшение жизненных условий после свержения существующего правительства;

выработка организационных и оперативных методов работы оппозиции;

подрыв уверенности лидеров правительства в своих силах и лояльности (преданности) силовых структур государственному руководству;

завоевание поддержки ведущих социальных групп;

расширение международной поддержки оппозиции при одновременной изоляции существующего правительства от дипломатической, экономической и особенно военной помощи других государств.

Таким образом, активное вмешательство США в конфликт на Балканах объясняется, прежде всего, геостратегическими интересами Вашингтона в данном регионе. Выступая в роли мощной морской державы, США последовательно создавали «коридор безопасности» вдоль линии Восточное Средиземноморье – Черное море – Каспийский регион. С самого начала военного противоборства в бывшей Югославии (с 1991 г.) развитие Балканского кризиса было стратегически выгодно США и их союзникам по НАТО, поскольку посредством активного участия в его «урегулировании» и «управлении» им удалось значительно усилить свое влияние и распространить его на большинство стран региона. Лишь в самом центре полуострова, подобно осажденной крепости, оставались только две югославские республики – Сербия и Черногория, проводившие независимую от блока НАТО внутреннюю и внешнюю политику. Своим существованиям эти республики не только лишали целостности геополитическое пространство «балканского стратегического дома», но и являлись серьезным препятствием на пути к достижению главных целей США и НАТО в регионе. Так, например, Черногория, имеющая выход к Адриатическому морю с протяженностью береговой линии около 100 км, перекрывала полосу геополитического пространства по побережью, образуя тем самым крупную брешь в новой системе безопасности, создаваемой по американо-натовскому образцу. Еще более важное стратегическое положение на Балканах занимала Сербия, представляющая собой опорную конструкцию всей геополитической подсистемы региона, без которой контроль над ним не представляется возможным. С учетом этого избранный вариант преодоления указанных препятствий, вылившийся в агрессию НАТО против суверенной Югославии, следует оценивать «не как беспрецедентно широкомасштабную акцию по защите национальных меньшинств, а как решающую битву за балканский плацдарм»[18].

Насаждение в Югославии проамериканского «демократического» режима означало бы большую геополитическую победу не только США, но и всей англосаксонской цивилизации, претендующей на право представлять передовую часть мирового сообщества, выдвинувшуюся в процессе борьбы за свободу некоторых национальных меньшинств. Соответственно утрата Россией своего последнего союзника на Балканах стала бы невосполнимой потерей не только для нее, но и для тех стран Азии, Европы и Северной Африки, которые стремились проводить независимую и выгодную им внешнюю политику.

Главными и наиболее очевидными последствиями образования нового прозападного и антироссийского по своей направленности центра сил в Балканском регионе являлись следующие:

обеспечение полного контроля США и их союзников над Балканами, создание глубокоэшелонированного геополитического пространства, протянувшегося от Средиземноморья через центрально-европейские страны к самым границам юга России вплоть до западного побережья Каспия, изменение системы европейской безопасности. Реализация этого замысла значительно ослабляла влияние России в Каспийском регионе и, напротив, приводило к усилению позиций в нем США и других стран НАТО (прежде всего Турции);

значительное усиление исламского фактора на Балканах в процессе суверенизации Косово и Метохии, возможность создания Великой Албании при возрастании лидирующей роли Турции в регионе. Такой вариант изменения геополитической ситуации означал бы не только дальнейшее повышение конфликтного потенциала в зоне дуги нестабильности, но и резкое ослабление, даже возможную гибель югославянской православной цивилизации;

использование конфликта в Югославии для создания военных баз США и НАТО на Балканах (в Албании, Македонии, Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии) с целью установления контроля стран альянса над Черным морем и частично в Прикаспийском регионе и обеспечения интересов нефтедобывающих корпораций, особенно американских и английских;

повышение дееспособности блока НАТО, возрастание его роли как главной военной силы в Европе, значительное усиление наступательного потенциала западного альянса как в политическом, так и военном планах. Ярким проявлением такой тенденции стала агрессия США и НАТО против Югославии и ввод войск (установление военного присутствия) на территорию Косово и Метохии в виде миротворческих сил.

Важнейшим направлением американской геостратегии явилось создание на Балканах мощного военно-политического и финансово-экономического плацдарма в интересах установления контроля над странами Средиземноморского бассейна и всей Европы.

Анализ событий того времени свидетельствует о том, что страны Запада и в первую очередь США стремились последовательно отстаивать свои политические интересы на Балканах, особенно в Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии. Ориентация западной геостратегии на мусульмано-тюркские анклавы Южной Европы диктовалась тем, что политические элиты Албании, Боснии и Герцеговины, исламских общин бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия, Кипра, Болгарии и Греции в условиях христианского окружения объективно следовали в фарватере внешнеполитического курса таких стран, как США, а также ряда мусульманских государств. При этом Босния и Герцеговина, и особенно Косово и Метохия, рассматривались Вашингтоном в качестве центра притяжения и консолидации всех народов Южной Европы. Такая стратегия выступала предпосылкой к формированию вокруг этих территориальных образований широкой военно-политической коалиции.

Вследствие этого политика США предопределяла потребность обеспечения своих геостратегических интересов на Балканах различными путями и способами, важнейшими из которых являлись:

создание нового форпоста военно-политического присутствия в Европе в случае, если встанет вопрос о выводе американских войск из Германии;

перехват инициативы у Германии и Франции, при активном участии которых шел процесс европейского объединения, и обеспечение включения в состав единой Европы мусульмано-тюркских анклавов, ориентированных на США;

удержание под своим контролем еще одного (наряду с Кавказским, Таджикским, Кипрским и Крымским) управляемого очага перманентной напряженности между христианами и мусульманами, создание предпосылки будущих масштабных противоречий и очагов противостояния в Европе целью успешной реализации в дальнейшем политики «разделяй и властвуй», установление жесткого контроля над поставками энергоносителей с Ближнего Востока в Европу, прежде всего в Германию и Францию;

столкновение на Балканах (особенно вокруг Косово и Метохии, Боснии и Герцеговины) интересов стран Запада, мусульманских государств, а также Японии, России, Китая и, конечно, самой Югославии с последующим исключением возможности стратегического партнерства по осям Франция – Германия – Россия – Япония и Россия – Иран – Китай и т. п.

На основании изложенного можно сделать вывод, что в контексте разрешения косовской и боснийской проблем США, как, кстати, Великобритания и Израиль, преследовали и такие геополитические цели, которые не всегда отвечали национальным интересам даже их союзников по НАТО, в частности Франции, Германии и Греции.

Свои геополитические планы, несколько отличные от США, имели на Балканах и мусульманские страны, в