Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

А наступать было все труднее. После тяжелых боев части поредели. Пополнение мы получали из госпиталей – выздоровевшие раненые возвращались в свои части. Значительный приток людей давал также призыв в армию граждан, проживавших на освобожденной территории. Войска все лучше оснащались вооружением и техникой, но людей по-прежнему не хватало».

3 июля в Минск вошли войска-освободители. На следующий день город был полностью очищен от врага. «Тяжелая картина открылась перед глазами воинов-освободителей, – пишет К. К. Рокоссовский. – Минск лежал в развалинах. Немногие уцелевшие здания были заминированы и подготовлены к взрыву. К счастью, их удалось спасти. Дело решила стремительность ворвавшихся в город частей».

Размышляя о произошедшем перевороте в Великой Отечественной, Рокоссовский писал: «Враг, развязавший войну, в полной мере ощутил на себе силу наших ударов. Когда в начале войны Красной армии пришлось отступать, мы понимали, что наши неудачи в значительной степени объяснялись внезапностью вероломного нападения врага, знали, что они временные, и ни на минуту не теряли веры в победный исход войны».

Во время продвижения Красной армии в Польше Рокоссовский отмечал, что польское население относилось к красноармейцам тепло и приветливо. «Народ искренне радуется нашему приходу и старается сделать все, чтобы ускорить изгнание фашистских оккупантов».

По мере продвижения вперед 1-я польская армия быстро пополнялась добровольцами из местного населения. В нее вливались части из Гвардии Людовой, Армии Людовой и других сил Сопротивления. «И только АК – Армия Крайова – упорно держалась в стороне… Они так определили отношение к нам: «Против Красной армии оружие применять не будем, но и никаких контактов иметь не хотим». Весьма пикантная позиция!»

Еще более осложнилось положение в связи с Варшавским восстанием. «2 августа, – пишет Рокоссовский, – наши разведывательные органы получили данные, что в Варшаве будто бы началось восстание против немецко-фашистских оккупантов. Это известие сильно нас встревожило. Штаб фронта немедленно занялся сбором сведений и уточнением масштаба восстания и его характера. Все произошло настолько неожиданно, что мы терялись в догадках и вначале думали: не немцы ли распространяют эти слухи, а если так, то с какой целью? Ведь, откровенно говоря, самым неудачным временем для начала восстания было именно то, в какое оно началось. Как будто руководители восстания нарочно выбрали время, чтобы потерпеть поражение».

Это обстоятельство стало поводом для западной и польской пропаганды в обвинении командования фронта в намеренном отказе помочь восстанию. Абсурдное обвинение. Но оно стало отправной точкой в идеологическом антироссийском постулате, направленном на стравливание русского и польского народов.

Награждение К.К. Рокоссовского британским орденом Бани. 1945 г.

«Да, Варшава была рядом, – вспоминал Рокоссовский, – мы вели тяжелые боя на подступах к Праге. Но каждый шаг давался с огромный трудом.

Я с группой офицеров побывал в сражавшейся здесь 2-й танковой армии. С наблюдательного пункта, расположенного на высокой заводской трубе, мы видели Варшаву. Город был в облаках дыма. Тут и там горели дома, вспыхивали разрывы бомб и снарядов. По всему чувствовалось, что в городе идет бой.

Однако никакой связи с повстанцами мы пока не имели. Наши органы разведки старались связаться с ними любыми способами, но ничего не получалось… Из всего, что мне удалось узнать от польских товарищей, и из обширных материалов, которые поступали в штаб фронта, можно было сделать вывод – руководители восстания старались не допустить каких-либо контактов восставших с Красной армией».

Восставшие со своей стороны могли бы выступить навстречу нашим войскам, но это не входило в расчеты польского правительства в изгнании, находящегося в Лондоне.

К 14 сентября наши войска овладели предместьем Варшавы Прагой. Вот когда было наиболее подходящее время для восстания в польской столице и совместных действий. «В этот период со мной беседовал по ВЧ Сталин. Я доложил обстановку на фронте и обо всем, что связано с Варшавой. Сталин спросил, в состоянии ли войска фронта предпринять сейчас операцию по освобождению Варшавы. Получив от меня отрицательный ответ, он попросил оказать восставшим возможную помощь, облегчить их положение. Мои предложения, чем и как будем помогать, он утвердил».

Поскольку мосты через Вислу были взорваны, то пришлось десантировать воинов 1-й польской армии в районе действий повстанцев. Но оказалось, что руководители АК приказали отступить, и там уже хозяйничали гитлеровцы.

Руководство Армии Крайовы решило капитулировать. Наши предложения о помощи желающим эвакуироваться из Варшавы на восточный берег Вислы не были приняты. Погибло около 17 тысяч участников польского сопротивления. Карателями уничтожено сто тысяч мирных жителей. Значительная часть Варшавы разрушена.

В Берлинской операции войскам 2-го Белорусского фронта под командованием Рокоссовского ставилась задача разгромить крупную Померанскую группировку противника и наступать на германскую столицу с севера.

19 апреля комфронта доложил по ВЧ Верховному главнокомандующему о готовности начать наступление в назначенный Ставкой срок.

Утром 20 апреля началось форсирование реки Вест-Одер почти одновременно тремя армиями 2-го Белорусского фронта. Оно происходило под прикрытием дымовых завес.

Но сопротивление врага не ослабевало, а усиливалось. Враг давал своим войскам все более громкие названая: «Ост-Зее», «Висла», «Померания», «Валлония». Не помогало! Одним названием не победить. Об этом пишет Рокоссовский: «Невольно вспоминались годы Гражданской войны. Тогда тоже многократно битые Колчак, Деникин и другие белые генералы для поднятия духа солдат присваивали частям звучные наименования: егерские, бессмертные, гренадерские, дикие. Но эти «бессмертные» и «дикие» терпели поражение под ударами молодой Красной армии».

Прорвав вражескую оборону на реке Рандов, сокрушая все на своем пути, двигались войска Попова. Части 70-й армии разгромили три батальона фольксштурма – «Гамбург», «Бранденбург» и «Грайфенхаген».

Рокоссовский: «Бои 26 апреля носили ожесточенный характер. Враг вводил все новые и новые резервы, вплоть до наспех созданных батальонов фольксштурма с названиями городов, их сформировавших. Но это была уже агония. Как смертельно раненный зверь огрызается в диком безумии, так и фашисты дрались до последнего. У них оставалась лишь одна надежда – дождаться подхода англичан и американцев, сдаться им, но не советским войскам. На большее, по-видимому, они уже не рассчитывали и потому дрались с ожесточением обреченных».

В войска 2-го Белорусского фронта активными действиями сковали главные силы 3-й немецкой танковой армии, лишив ее возможности участвовать в битве за Берлин.

1 июня 1945 года за умелое руководство войсками в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях К. К. Рокоссовский был удостоен второй медали «Золотая Звезда».

24 июня 1945 года Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский командовал Парадом Победы в Москве. Принимал парад маршал Г. К. Жуков.

В 1949 году польский президент Болеслав