Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

И. В. Сталин ответил:

– Доигрался подлец! Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?

– По сообщению генерала Кребса, труп Гитлера сожжен на костре.

– Передайте Соколовскому, – сказал Верховный, – никаких переговоров, кроме безоговорочной капитуляции, ни с Кребсом, ни с другими гитлеровцами не вести. Если ничего не будет чрезвычайного, не звоните до утра, хочу немного отдохнуть перед парадом».

2 мая сдался в плен командир 56-го танкового корпуса генерал Вейдлинг. Вместе с ним сдались офицеры его штаба.

В приказе Верховного главнокомандующего говорилось: «Войска 1-го Белорусского фронта при содействии войск 1-го Украинского фронта после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группы немецких войск и сегодня, 1 мая, полностью овладели столицей Германии городом Берлином – центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии».

3 мая командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков вместе с комендантом Берлина Н. Э. Берзариным прибыли в Рейхстаг. «Каждый шаг, каждый кусок земли, каждый камень здесь яснее всяких слов свидетельствовал, что на подступах к Имперской канцелярии и Рейхстагу, в самих этих зданиях борьба шла не на жизнь, а на смерть, – писал в своих воспоминаниях маршал Жуков. – Рейхстаг – это громаднейшее здание, стены которого артиллерией средних калибров не пробьешь… многие в тяжелых боях пали смертью храбрых».

На колоннах Рейхстага красовались имена наших воинов. Среди них появилось имя и прославленного маршала.

7 мая Жукову в Берлин позвонил И. В. Сталин и сообщил: «Сегодня в городе Реймсе немцы подписали акт безоговорочной капитуляции. Главную тяжесть войны, на своих плечах вынес советский народ, а не союзники, поэтому капитуляция должна быть подписана перед Верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции… Мы договорились с союзниками считать подписание акта в Реймсе предварительным протоколом капитуляции. Завтра в Берлин прибудут представители немецкого главного командования и представители Верховного командования союзных войск».

8 мая в Берлин прибыло командование союзников: маршал авиации Великобритании Артур В. Теддер, командующий стратегическими воздушными силами США генерал Карл Спаатс и главнокомандующий французской армией генерал Ж. Латр де Тассиньи. В пригороде Берлина Карлсхорсте и был подписан исторический документ.

В первые минуты 9 мая 1945 года на встрече союзного командования маршал Жуков произнес: «Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск, уполномочены правительствами стран антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования. Пригласите в зал представителей немецкого главного командования».

Немцам было предложено сесть за отдельный стол, который специально для них был поставлен недалеко от входа.

Жуков обратился к немецкой делегации: «Имеете ли вы на руках акт безоговорочной капитуляции Германии, изучили ли его и имеете ли полномочия подписать этот акт?

– Да, изучили и готовы подписать его, – ответил генерал-фельдмаршал Кейтель.

Это был далеко не тот надменный Кейтель, который принимал капитуляцию от побежденной Франции.

Дальнейшее Жуков описывает подробно: «Кейтель быстро поднялся, устремив на нас недобрый взгляд, а затем опустил глаза и, медленно взяв со столика фельдмаршальский жезл, неуверенным шагом направился к нашему столу. Монокль его упал и повис на шнурке. Лицо покрылось красными пятнами. Вместе с ним подошли к столу генерал-полковник Штумпф, адмирал флота фон Фридебург и немецкие офицеры, сопровождавшие их. Поправив монокль, Кейтель сел на край стула и слегка дрожавшей рукой подписал пять экземпляров акта. Тут же поставили подписи Штумпф и Фридебург.

Г.К. Жуков во время подписания акта о безоговорочной капитуляции Германии. 1945 г.

После подписания акта Кейтель встал из-за стола, надел правую перчатку и вновь попытался блеснуть военной выправкой, но это у него не получилось, и он тихо отошел за свой стол.

В 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года подписание акта безоговорочной капитуляции Германии было закончено. Я предложил немецкой делегации покинуть зал».

Оставшись со своими боевыми друзьями, маршал Г. К. Жуков поздравил всех присутствовавших с долгожданной победой. «В зале поднялся невообразимый шум. Все друг друга поздравляли, жали руки. У многих на глазах были слезы радости. Меня окружили В. Д. Соколовский, М. С. Малинин, К. Ф. Телегин, Н. А. Антипенко, В. Я. Колпакчи, В. И. Кузнецов, С. И. Богданов, Н. Э. Берзарин, Ф. Е. Боков, П. А. Белов, А. В. Горбатов и другие.

– Дорогие друзья, нам с вами выпала великая честь. В заключительном сражении нам было оказано доверие народа, партии и правительства вести доблестные советские войска на штурм Берлина. Это доверие советские войска, в том числе и вы, возглавлявшие войска в сражениях за Берлин, с честью оправдали. Жаль, что многих нет среди нас. Как бы они порадовались долгожданной победе, за которую, не дрогнув, отдали свою жизнь.

Вспомнив близких друзей и боевых товарищей, которым не довелось дожить до этого радостного дня, эти люди, привыкшие без малейшего страха смотреть смерти в лицо, как ни крепились, не смогли сдержать слез».

Всю ночь праздновали победу с песнями и плясками. «Я тоже не удержался, – писал Жуков, – и, вспомнив свою юность, сплясал «русскую».

ПОБЕДА!!!

За несколько дней до парада Жукова вызвал к себе на дачу Верховный.

«Он спросил, не разучился ли я ездить на коне.

– Нет, не разучился, да и сейчас продолжаю упражняться в езде.

– Вот что, – сказал И. В. Сталин, – вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский.

Я ответил:

– Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный главнокомандующий, по праву и обязанности парад следует принимать вам.

И. В. Сталин сказал:

– Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе.

Прощаясь, он заметил, как мне показалось, не без намека:

– Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный».

Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков, принимавший Парад Победы, вспоминал об этих торжественных минутах: «Без трех минут десять я был на коне у Спасских ворот.

Отчетливо слышу команду: «Парад, смирно!» Вслед за командой прокатился гул аплодисментов руководителям партии и правительства, появившимся на Мавзолее.

Часы отбивают 10:00. Что тут говорить, сердце билось учащенно. Но с выездом на Красную площадь, когда грянули мощные и торжественные звуки столь дорогой для каждой русской души мелодии «Славься!» Глинки, а затем сразу воцарилась абсолютная тишина, раздались четкие слова командующего парадом Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского, который, конечно, волновался не меньше моего. Его рапорт поглотил все мое внимание, и я стал спокоен.

Боевые знамена войск, под которыми был завершен разгром врага, опаленные войной мужественные лица воинов, их восторженно блестевшие глаза, новые мундиры, на которых сверкали боевые ордена и знаки отличия, создавали волнующую и незабываемую картину.

В эти минуты невидимо в строю стояли и верные сыны Родины, павшие в боях с жестоким врагом.

Во время объезда и приветствия войск я видел, как с козырьков фуражек струйками сбегала вода от дождя, но