Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

class="p1">Отвечая будущим исказителям истории, ищущим оправдания разгрому немецких войск под Москвой, Г. К. Жуков утверждал: «Нет! Не дождь и снег остановили фашистские войска под Москвой. Более чем миллионная группировка отборных гитлеровских войск разбилась о железную стойкость, мужество и героизм советских войск, за спиной которых был их народ, столица, Родина».

Весной 1942 года Г. К. Жуков в должности командующего Западным фронтом участвовал в операциях под Вязьмой и Ржевом. Наступление войск Западного фронта во взаимодействии с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта успеха не имело. В итоге кавкорпус и высаженный десант оказались в глубоком немецком тылу, где до конца июня 1942 года совместно с партизанами вели упорные бои.

В конце марта – начале апреля войска Калининского и Западного фронтов предприняли еще одну попытку разгромить ржевскую и вяземскую группировки и соединиться с войсками, действовавшими в тылу противника, но опять без успеха. 20 апреля войска получили приказ о переходе к обороне на рубеже Ржев, Гжатск, Киров, Жиздра.

26 августа 1942 года Г. К. Жуков был назначен заместителем Верховного главнокомандующего СССР и одновременно первым заместителем народного комиссара обороны СССР.

Во время Сталинградской битвы наиболее боеспособные армии вермахта (6-я армия Паулюса и 4-я танковая армия Гота) увязли в уличных боях и были не в состоянии завершить операцию. После решения о контрнаступлении Жуков и Василевский были направлены на Сталинградский фронт представителями Ставки.

Контрнаступление завершилось окружением большой группировки германо-итальяно-румынских войск. Сталинградская битва завершилась разгромом наиболее боеспособной части вермахта.

В дальнейшем Г. К. Жуков в качестве представителя Ставки координировал действия войск в решающих сражениях войны: в операции Волховского фронта «Искра» при прорыве Ленинградской блокады, в Курском сражении, при освобождении Украины.

4 ноября 1943 года Киев был освобожден. «В 9 часов утра, – писал Г. К. Жуков, – вместе с Военным советом фронта мы прибыли в Киев, куда уже стекались толпы измученных жителей города, прятавшихся в окрестностях от зверской расправы фашистов. Наши машины обступили со всех сторон.

Большинство людей выглядели крайне истощенными. Но как светились глаза киевлян, увидевших не в мечте, а наяву своих освободителей, родных советских воинов! Многие плакали от радости, каждый хотел что-то рассказать о давно наболевшем, выстраданном…

Проезжая по хорошо знакомому мне Крещатику, когда-то красивейшему проспекту города, я ничего не мог узнать: кругом были сплошные развалины. Так выглядел наш древний Киев после ухода гитлеровцев».

Самый крупный бой между Красной армией и УПА произошел 21–25 апреля 1944 года возле урочища Гурбы Ровенской области. Сражению предшествовало нападение бандеровцев на штабную колонну генерала Н. Ф. Ватутина. Командующий фронтом направлялся в расположение 60-й армии. При въезде в село, как пишет Г. К. Жуков, «машины попали под обстрел диверсионной группы УПА. Н. Ф. Ватутин, выскочив из машины, вместе с офицерами вступил в перестрелку, во время которой был ранен в бедро». Через месяц он скончался в госпитале от заражения крови.

1-й Украинский фронт по распоряжению Сталина возглавил Георгий Константинович Жуков. Вскоре вся группировка УПА, принимавшая участие в нападении, была уничтожена.

В январе 1945 года войска 1-го Белорусского фронта, который в это время возглавлял Г. К. Жуков, перешли в наступление на Варшаву. В первый день операции наши армии продвинулись вперед на двенадцать километров. 15 января 1-я гвардейская танковая армия вышла к реке Пилица и освободила Радом.

Участники этих событий вспоминали, что на улицах польской столицы они увидели «только пепел и руины, покрытые снегом. Жители города были истощены и одеты почти в лохмотья. Из миллиона трехсот десяти тысяч человек довоенного населения теперь в Варшаве осталось только сто шестьдесят две тысячи. После неимоверно жестокого подавления Варшавского восстания в октябре 1944 г. немцы систематически уничтожали все исторические здания города».

Путь на Берлин нашим войскам преграждали две мощные оборонительные линии: на Одере и Зееловских высотах.

Висло-Одерскую операцию советских войск даже противник назвал выдающейся. Нацистский генерал Ф. Меллентин вынужден был признать: «Русское наступление развивалось с невиданной силой и стремительностью. Было ясно, что их Верховное главнокомандование полностью овладело техникой организации наступления огромных армий… Невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 г. Европа еще не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

Теперь предстояло пройти Зееловские высоты.

В полосе 1-го Белорусского фронта началась мощная артиллерийская подготовка. В течение двадцати минут велся обстрел первой полосы немецкой обороны. С началом атаки огонь артиллерии был перенесен вглубь, а на участках прорыва были включены сто сорок зенитных прожекторов. Их свет затруднял обзор противнику и в то же время освещал дорогу наступающим войскам.

Первые полчаса после начала нашего наступления противник почти не вел огня. Его наблюдательные и командные пункты, а также огневые позиции были подавлены нашей артиллерией и авиацией. Первые два километра наши стрелковые части наступали за огневым валом успешно. Но когда путь преградили ручьи и каналы, танки и самоходные орудия начали отставать от пехоты.

К 12 часам дня бойцы 8-й гвардейской армии прорвали первые две позиции противника и подошли к третьей, которую с ходу захватить не смогли. Чуйков пишет: «Скаты Зееловских высот так круты, что наши танки и самоходки не могли на них взобраться и вынуждены были искать более пологие подъемы. Эти подъемы шли вдоль дорог на Зеелов, Фридерсдорф и Долгелин. Но здесь противник создал сильные опорные пункты обороны. Для подавления и захвата этих опорных пунктов требовался точный и сильный огонь орудий. Артиллерия должна была перейти на новые позиции, ближе к Зееловским высотам».

По всему фронту разгорелись напряженные бои.

Командующий фронтом маршал Жуков дополнительно ввел в сражение две танковые армии. На следующий день после тридцатиминутной мощной артиллерийской подготовки наступление продолжилось. Насыщенность огня была огромная. На каждом километре фронта действовало свыше двухсот стволов орудий и минометов.

К утру 18 апреля танковые и стрелковые соединения при поддержке авиации захватили вторую полосу Зееловских высот. После прорыва третьей оборонительной полосы путь на Берлин был открыт.

Стремительность и смелость наших воинов помогла сравнительно быстро преодолеть одерский рубеж. Главные силы 1-го Белорусского фронта, сломив сопротивление на Мезерицком укрепленном рубеже, вышли к реке и захватили плацдарм на западном берегу в районе Кюстрина (Костшин).

Удержав плацдарм, советские бойцы захватили новые. С них началось наступление наших ударных сил на столицу Германии.

Появление советских войск в семидесяти километрах от Берлина было полной неожиданностью для германского командования. Но оно сумело быстро организовать контрнаступление. «Противник, несмотря на большие потери, упорно лез вперед, – пишет командующий фронтом Г. К. Жуков. – Его танкам даже удалось прорваться в район огневых позиций нашей артиллерии и подавить часть батарей… Танки врага угрожали выйти в тыл отряда, и тогда едва ли можно было удержаться