Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

на захваченном рубеже. Дело дошло до того, что в батарее капитана Н. И. Кравцова осталось только одно противотанковое орудие. Его расчет под командованием старшего сержанта Н. А. Бельского вступил в единоборство с 8 танками противника. Весь боезапас орудия составляли тринадцать снарядов…

За мужество и доблесть, проявленные в этом бою, старший сержант Николай Бельский был удостоен ордена Красного Знамени. Награды получили и другие бойцы расчета».

Разрабатывая Берлинскую операцию, советское командование учитывало сложившуюся к тому времени политическую и стратегическую обстановку. Германское руководство надеялось, прекратив действия против союзников, создать крупную группировку против советских войск и остановить на подступах к столице Третьего рейха.

Замысел Берлинской операции созрел еще в ноябре 1944 года. Он предусматривал одновременный переход в наступление войск 1-го Белорусского (командующий маршал Г. К. Жуков) и 1-го Украинского фронтов (командующий маршал И. С. Конев). В него входила и армия Войска Польского. 2-го Белорусский фронт (командующий маршал К. К. Рокоссовский) в связи с предстоящей крупной перегруппировкой своих сил должен был начать наступление на четыре дня позже.

О предстоящем сражении Г. К. Жуков пишет: «В течение всей войны мне пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций, но предстоящая битва за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией. Войскам фронта нужно было прорывать сплошную эшелонированную зону мощных оборонительных рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укрепленным Берлином. Предстояло разгромить на подступах к Берлину крупнейшую группировку немецко-фашистских войск и взять столицу фашистской Германии, за которую враг наверняка будет драться смертным боем».

Немецкое командование тоже тщательно готовилось к отражению советского наступления. От Одера до Берлина была построена глубокоэшелонированная оборона, а сам город был превращен в мощную оборонительную цитадель. Дивизии первой линии пополнялись личным составом и техникой, в оперативной глубине создавались сильные резервы. Подступы и сам город обороняли две группы армии «Висла» (генерал К. Штудент) и «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. Шернер). По ходу боев к ним добавилась 12-я армия генерала В. Венка, ранее занимавшая оборону на Западном фронте. В Берлине и близ него формировались батальоны фольксштурма. Нашим войскам противостояла группировка, составляющая миллион солдат, десять тысяч орудий и минометов, полторы тысячи танков и штурмовых орудий, три с половиной тысячи самолетов. В самом Берлине располагался двухсоттысячный гарнизон.

20 апреля дальнобойная артиллерия начала обстрел Берлина. Г. К. Жуков писал об этом: «Почти четыре года ждали этого исторического момента наши героические воины, прошедшие долгий путь от Москвы, Сталинграда, Ленинграда, Северного Кавказа, Курской дуги, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других районов страны. И вот этот час, час окончательной расплаты с фашизмом, наступил. Трудно передать словами охватившее всех советских воинов волнение».

В этот же день поступило распоряжение командующего 1-м Украинским фронтом своим командармам: «Лично товарищам Рыбалко и Лелюшенко. Войска маршала Жукова в десяти километрах от восточной окраины Берлина… Приказываю обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин… Исполнение донести. Конев».

В эти дни к Берлину прорывалась 12-я немецкая армия генерала Венка. Но все атаки противника были отражены, и Венк до Берлина не дошел.

Г. К. Жуков пишет, что с подходом к центральной части города сопротивление резко усилилось. Немцы использовали все преимущества, которые давали им перед наступающей стороной бои в своем городе. Многоэтажные здания, массивные стены и особенно бомбоубежища, связанные между собой подземными ходами. По этим путям немцы могли из одного квартала выходить в другой и даже появляться в тылу наших войск. «Все усилия, – пишет Жуков, – были направлены на то, чтобы не дать возможности противнику организовать оборону в новых опорных пунктах. Боевые порядки армий были эшелонированы в глубину. Днем наступали первым эшелоном, ночью вторым».

Наши войска несли большие потери, но рвались вперед. В центре города развернулись наиболее ожесточенные сражения.

Немецкое командование шло на все, лишь бы остановить продвижение наших солдат. В берлинском метро были потоплены немецкие раненые и мирные жители, чтобы наши бойцы не прорвались через подземку к Рейхсканцелярии.

Опять обратимся к воспоминаниям Г. К. Жукова: «Сражение в Берлине подошло к своему кульминационному моменту. Всем нам хотелось покончить с берлинской группировкой к 1 мая, чтобы порадовать наш народ. Но враг, хотя и был в агонии, все же продолжал драться, цепляясь за каждый дом, за каждый подвал, за каждый этаж и крышу.

Несмотря на это ожесточенное, но бессмысленное сопротивление, советские воины брали квартал за кварталом. Войска генералов В. И. Кузнецова, Н. Э. Берзарина, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. И. Чуйкова все ближе продвигались к центру Берлина».

Всю ночь на 30 апреля шли ожесточенные бои на подступах к Рейхстагу. В 14 часов батальон старшего лейтенанта К. Я. Самсонова 171-й стрелковой дивизии, батальоны капитана С. А. Неустроева и майора В. И. Давыдова 150-й стрелковой дивизии ворвались в Рейхстаг.

Внутри здания продолжались бои за каждый этаж. 30 апреля бойцы группы лейтенанта А. П. Береста сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария водрузили Красное знамя над главным куполом Рейхстага.

С тех пор это знамя стало символом Победы!

Командующий 3-й ударной армией генерал Кузнецов, лично наблюдавший за историческим боем, позвонил маршалу Жукову и радостно сообщил: «На Рейхстаге реет наше Красное знамя! Ура, товарищ маршал!

– Дорогой Василий Иванович, сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой. Этот исторический подвиг вверенных вам войск никогда не будет забыт советским народом».

В приказе Военного совета 1-й Белорусского фронта № 06 от 30 апреля 1945 года записано: «1. Район Рейхстага в городе Берлин обороняли отборные части СС. Для усиления обороны этого района противник в ночь на 28.4.45 г. выбросил на парашютах батальон морской пехоты. Противник в районе Рейхстага оказывал ожесточенное сопротивление нашим наступающим войскам, превратив каждое здание, лестницу, комнату, подвал в опорные пункты и очаги обороны. Бои внутри главного здания Рейхстага переходили в неоднократные рукопашные схватки».

1 мая оставшиеся в Рейхстаге гитлеровцы сдались. Только отдельные группы фашистов, засевшие в разных отсеках подвалов Рейхстага, продолжали сопротивляться до утра 2 мая.

Последний бой за имперскую канцелярию вели 301-я и 248-я стрелковые дивизии.

В 3 часа 50 минут 1 мая на командный пункт 8-я гвардейской армии был доставлен начальник генерального штаба германских сухопутных войск генерал пехоты Кребс. Он заявил, что уполномочен установить непосредственный контакт с Верховным Главнокомандованием Красной армии для переговоров о перемирии.

В 4 часа генерал В. И. Чуйков доложил Жукову о самоубийстве Гитлера. «Тут же соединившись с Москвой, я позвонил И. В. Сталину. Он был на даче. К телефону подошел начальник управления охраны генерал Власик, который сказал:

– Товарищ Сталин только что лег спать.

– Прошу разбудить его. Дело срочное и до утра ждать не может.

Очень скоро И. В. Сталин подошел к телефону. Я доложил о самоубийстве Гитлера, о появлении Кребса и решении поручить переговоры с ним генералу В. Д. Соколовскому и