Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

форме потребовал от советской делегации ответа на предложенные ранее условия заключения мира. Руководитель советской делегации Л. Д. Троцкий на второй день, 28 января, на заседании политической комиссии выступил с декларацией, основанной на решениях 3-го съезда Советов, и от имени Совнаркома заявил, что Россия отказывается от подписания аннексионистского мира, войну прекращает и армию демобилизует. Глава германской делегации указал Троцкому, что в случае отказа заключить мир «договор о перемирии теряет свое значение, и по истечении предусмотренного в нем срока война возобновляется». Троцкий категорически заявил о невозможности продолжения переговоров, и советская делегация выехала из Брест-Литовска.

Троцкий и его сторонники исходили из того, что немцы не смогут выступить против Советской России из-за революционного подъема в Германии и Австро-Венгрии. 14 февраля 1918 г. брестскую декларацию поддержал ВЦИК Советов.

18 февраля австро-германские войска развернули наступление по всему фронту под кодовым названием «фауст-шлаг» («удар кулаком»). В этот же день, 18 февраля, утром, на совместном заседании Центрального и Петроградского комитетов РСДРП(б) В. И. Ленин сделал последнюю попытку переубедить своих соратников в необходимости принять германский ультиматум, но без успеха. Предложение Ленина было отклонено. Только после того, как стало известно, что немецкие войска заняли Двинск, Ленин настоял на возобновлении переговоров. Его предложение в ЦК партии большевиков приняли с перевесом в два голоса[877]. Утром 19 февраля В. И. Ленин от имени СНК РСФСР радиограммой сообщил германской стороне о согласии на подписание мира. Однако наступление германских войск продолжалось. Противник занял Несвиж, Слуцк, Минск. 21 февраля советское правительство обратилось к трудящимся страны с воззванием «Социалистическое Отечество в опасности!», в котором призвало к вооруженной защите страны «от полчищ буржуазно-империалистической Германии»[878].

Немцы с ответом сознательно медлили, чтобы захватить большую территорию. Только 23 февраля 1918 г. в Петрограде был получен от них новый ультиматум, в котором содержались еще более тяжелые условия подписания мира.

Помимо утраты оккупированных территорий Россия обязывалась вывести войска с Украины, объявившей себя независимой, и заключить с Центральной Радой сепаратный мир, а также с территорий Финляндии и Прибалтики. Кроме того, Турции передавались территории Карса, Ардагана и Батума. Было выдвинуто требование контрибуции в 6 млрд марок[879].

Угрожая отставкой, Ленин добился согласия ЦК большевистской партии на принятие германского ультиматума. 24 февраля ВЦИК решил принять германские условия. На новые переговоры была направлена делегация в составе Г. Сокольникова, Л. Карахана, Г. Петровского, Г. Чичерина. 3 марта 1918 г. в 17 часов 30 минут российская делегация подписала договор на германских условиях. Согласно договору, от России отторгалась Польша, большая часть Беларуси, Прибалтика; Турции передавались округа Ардагана, Карса и Батума. Советское правительство должно было признать договор между Германией и Украинской Центральной Радой и определить границу России с Украиной.

По условиям Брестского мирного договора большая часть белорусских земель (170 тыс. км[880]) к западу от демаркационной линии оставалась под германской оккупацией. Неоккупированными остались только 14 уездов Витебской и Могилевской губерний: Витебский, Городокский, Климовичский, Мстиславский, Чаусский, Чериковский; частично Оршанский, Быховский, Гомельский, Горецкий, Лепельский, Могилевский, Рогачевский и Сенненский[880].

В сложившейся ситуации перед советскими органами власти встал вопрос об административно-территориальном устройстве свободных от оккупации уездов Витебской и Могилевской губерний. На состоявшемся 10–14 апреля 1918 г. в Смоленске 2-м съезде Советов Западной области было принято решение об учреждении Западной области в составе Смоленской, Могилевской, Витебской и Минской губерний, имевших много общего в географическом, экономическом и этнографическом отношениях. Создание области диктовалось необходимостью восстановления разрушенного войной хозяйства. Областным центром этого территориального образования временно стал Смоленск. В свою очередь оккупированные Германией белорусские земли, согласно условиям мирного договора, были поделены по линии Двинск – Свенцяны – Лида – Пружаны – Брест-Литовск. Германцы ориентировались на создание «малой Литвы» с присоединением к этничной Литве части белорусских земель, в том числе Виленщины и Гродненщины. Остальная часть территории Беларуси рассматривалась как прерогатива Российской Федерации. Земли южнее Полесской железной дороги, согласно договору с Центральной Украинской Радой, передавались Украинской Народной Республике: Гомельский, Пружанский, Кобринский, Речицкий, Мозырский, Пинский и Брестский уезды[881].

Следует сказать, что иностранная военная интервенция на территории Беларуси началась уже в начале января 1918 г. контрреволюционными действиями польского корпуса под командованием генерала И. Р. Довбор-Мусницкого. Еще в ноябре-декабре 1917 г. части корпуса под видом охраны имущества помещиков-поляков неоднократно выступали против мероприятий, проводимых советскими органами власти и реализуемых местными крестьянами в соответствии с Декретом о земле[882]. По распоряжению своих штабов польские уланы препятствовали земельным комитетам брать на учет земельные владения и имущество в помещичьих имениях, избивали крестьян. Такие факты имели место в Витебской, Могилевской и Минской губерниях.

Советские власти стремились к мирному решению всех спорных вопросов. Главнокомандующий Западным фронтом А. Ф. Мясников в приказе от 29 ноября 1917 г. об устранении препятствий со стороны польских войск в проведении Декрета о земле на местах, констатируя факты поступавших жалоб от крестьян на польских улан «со всех концов Минской (да не только Минской) губернии», ссылаясь на постановления 1-го Всероссийского съезда военных поляков, в которых было заявлено, что «польские войска не имеют права вмешиваться во внутренние дела российских народов», «польский солдат, как свободный гражданин Польши, не принимал, не принимает и не будет принимать участия во внутренних столкновениях в России», считал «происходившее недоразумением». Он предлагал командиру польского корпуса «скорее стянуть вверенные ему части в отведенный Верховным главнокомандующим для корпуса район» Орша – Смоленск – Жлобин[883].

Однако командование 1-го Польского корпуса, не признавшее советской власти, не собиралось прислушиваться к ее призывам, не реагировало на обращения. Бесчинства, грабежи, насилие легионеров над местными жителями продолжались. 10 декабря 1917 г. Лепельскому землячеству в Петрограде, по сообщениям специально направленных в Лепельский уезд Витебской губернии делегатов, стало известно, что «в Лепельском уезде… в Коптевичской, Смолянской, Бочейковской, Бешенковичской, Станиславской и других волостях прибыли и расквартировались по имениям… неизвестные части войск, именуя себя “польскими легионами”, которые навели панику на население, разгоняя волостные комитеты и отнимая у крестьян хлеб, скот и фураж, а также агитируют в контрреволюционном направлении против Рабоче-Крестьянского Правительства – Совета Народных Комиссаров и Лепельского военного комиссара…»[884] В это же время о «столкновениях польских легионов с представителями земельных комитетов, чинимых препятствиях осуществлению земельной реформы, защите интересов польских помещиков сообщалось из Могилевской губернской земской управы Учредительному собранию[885].

Сообщения заканчивались обращением в адрес народного комиссара по военным делам, Учредительного собрания «сделать распоряжение о прекращении бесчинств» польских легионов, «немедленном уводе польских войск». При этом Могилевская губернская земская управа, считая, что «одним уводом» этих войск с целью «обеспечения