Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

заключении мирного договора между Советской Россией и государствами Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Турция) начались в Брест-Литовске 9 декабря 1917 г. Советскую делегацию возглавил A. А. Иоффе, в ее составе были Л. Б. Каменев, М. Н. Покровский, А. А. Биценко, Л. М. Карахан, военные консультанты B. М. Альтфатер, А. А. Самойло и др. Со стороны Четверного союза в мирных переговорах участвовали от Германии – статс-секретарь ведомства иностранных дел Р. Кюльман и начальник штаба Восточного фронта генерал М. Гофман, от Австро-Венгрии – министр иностранных дел О. Чернин, от Болгарии – министр юстиции X. И. Попов, от Турции – великий визирь М. Тлаат-паша[871].

На первом заседании советская делегация предложила положить в основу переговоров по заключению всеобщего демократического мира свою программу их ведения, в основе которой были следующие положения:

1. Отказ обеих сторон от насильственного присоединения оккупированных во время войны территорий и вывод оттуда оккупационных войск.

2. Восстановление во всей полноте политической самостоятельности тех народов, которые лишились ее в ходе войны.

3. Гарантирование национальным группам, не пользовавшимся политической самостоятельностью до войны, права на самоопределение.

4. Законодательное оформление культурной самостоятельности и административной автономии национальных меньшинств.

5. Отказ от взыскания с других государств контрибуций и «военных издержек».

6. Предоставление колониям независимости и политической самостоятельности в соответствии с принципами, изложенными в пунктах 1–4[872].

Совершенно противоположными принципами руководствовались представители стран Четверного союза, и прежде всего Германия, руководящие военно-политические круги которой провели несколько совещаний с целью определения своей позиции на предстоящей мирной конференции в Брест-Литовске. В основу их программы мирных переговоров были положены директивы генерала Э. Людендорфа, дополненные и конкретизированные на совещании 5 декабря 1917 г. в Главной штаб-квартире под председательством Вильгельма II, сводившиеся к аннексиям и контрибуции: присоединение к Германии Литвы и Курляндии (в том числе Рига и Моонзундские острова); вывод российских войск из Финляндии, Эстляндии, Лифляндии, Молдавии, Восточной Галиции и Армении; признание независимости Польского Королевства и его связей с Центральными державами и другие условия[873].

Однако так как советская делегация настаивала и добилась обязательной публикации отчетов о ходе переговоров, делегаты Четверного союза, чтобы не разоблачать себя перед всем человечеством как сторонников агрессии и захватов чужих территорий, вынуждены были согласиться с условиями подписания мирного договора, предложенными советской стороной. При этом они сделали оговорку: лишь при условии, если их признают все страны Антанты. Эта оговорка сводила на нет согласие Германии и ее союзников на мир без аннексий и контрибуций, так как правительства стран Антанты, не признав установления советской власти в России, уже не ответили на предложение советского правительства «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире» от 26 октября 1917 г.

15 декабря 1917 г. в работе мирной конференции по просьбе советской делегации был объявлен десятидневный перерыв для выяснения вопроса с союзниками России по Антанте. 17 декабря нарком по иностранным делам Л. Д. Троцкий направил обращение народам и правительствам Антанты и США «с последним предложением принять участие в мирных переговорах» и предупреждением, что в случае отказа вина за возможное не заключение всеобщего и подписание сепаративного мира ляжет «на империалистические круги стран Антанты и США»[874]. Это обращение снова осталось без ответа. Германцы тут же этим воспользовались. Статс-секретарь ведомства иностранных дел Р. Кюльман, выступая от имени Центральных держав на возобновившей 27 декабря 1917 г. свою работу мирной конференции, ссылаясь на позицию Антанты, заявил о категорическом отказе продолжать переговоры на основе советских предложений о всеобщем мире и подчеркнул, что теперь речь может идти лишь о заключении сепаратного мира.

Советское правительство должно было решить: или заключить вынужденный аннексионистский мир со странами Четверного союза, или продолжать войну против заведомо сильного в военном отношении противника. В. И. Ленин предложил советской делегации назначить перерыв в переговорах и выехать в Петроград для решения вопроса.

При обсуждении вопроса о заключении сепаратного мира в ЦК РСДРП(б) и на 3-м Всероссийском съезде Советов большинство голосов поддержало предложение Л. Д. Троцкого немедленно отклонить немецкие условия мира, прекратить переговоры и объявить странам Четверного союза «революционную войну». Такую позицию разделяли «левые коммунисты», единомышленники Троцкого, а также левые эсеры, представители которых входили в состав советского правительства, рассчитывавшие на «мировую революцию»[875]. Председатель Совнаркома В. И. Ленин резко выступил против такой позиции, объясняя это тем, что измученные войной страна и армия нуждаются в передышке, для чего необходимо немедленное заключение мира.

Сторонникам В. И. Ленина удалось провести предложение всячески затягивать переговоры о мире, чтобы выиграть время для убеждения колеблющихся в необходимости подписания мирного договора и использовать переговорные дискуссии для пропаганды с целью подъема международного (прежде всего в Западной Европе) рабочего движения за прекращение войны, приближение мировой революции. С такой установкой советская делегация, возглавляемая наркомом по иностранным делам Л. Д. Троцким, 24 декабря 1917 г. выехала в Брест-Литовск.

Второй этап переговоров начался 27 декабря 1917 г. В центре дискуссии участников конференции оказались вопросы, связанные с понятием «самоопределение наций». Германцы потребовали признания права на самоопределение для Курляндии, Литвы, Лифляндии, Польши и Эстляндии. Советская делегация утверждала, что самоопределение в условиях германской оккупации этих земель невозможно и потребовала вывести германские войска с захваченных территорий. Однако положение советской делегации осложнилось занятой позицией делегации Украинской Рады, руководитель которой В. А. Голубович на заседании 28 декабря заявил о непризнании власти Совнаркома Российской Республики над Украиной и о самостоятельном участии делегации Рады в конференции, о неприемлемости будущего российско-германского мира для Украины. На конференцию прибыли также белорусская (С. Рак-Михайловский, И. Середа, А. Цвикевич) и польская делегации. Троцкий согласился признать полномочия украинской делегации, но выступил против участия в конференции представителей Беларуси и Польши, как еще не получивших самоопределения и не признанных советским правительством государств. Немцы с этим согласились, и белорусская делегация присутствовала на конференции в составе украинской с правом совещательного голоса[876].

Делегация Украинской Центральной Рады грубо нарушила соглашение, согласно которому была допущена на переговоры, и заняла антисоветскую позицию. Германская делегация воспользовалась заявлением, согласилась с решением Центральной Рады о выходе из состава России и создании независимой Украинской Народной Республики (УНР), признала ее и подписала с представителями УНР договор, по сути, явившийся основанием для оккупации Украины австро-германскими войсками. Украинская Центральная Рада отказывалась от претензий на Восточную Галицию и Буковину и заключала кабальное экономическое соглашение с германо-австрийцами. Северная граница УНР была проведена от Мельника через Высоко-Литовск, Каменец-Литовск, Пружаны до оз. Выгоновское и присоединяла часть территории Беларуси с Брестом, Кобриным и Дрогичиным.

Кроме того, руководитель германской делегации Кюльман в ультимативной