На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

На следующее утро другой разведывательный взвод был отвлечен от своей задачи и обнаружил десятки зенитных ракет в зданиях, которые мы обошли. Были обнаружены признаки того, что другие ракеты были вывезены, возможно, в ночь после того, как мы побывали в парке. В последующие месяцы, когда повстанцам удалось сбить армейские вертолеты, убив десятки солдат, я не мог не задаться вопросом, не было ли это то оружие из тайника в парке развлечений. Операция по спасению Сухар оказалась дорогостоящим решением. Я понял, что на войне выбор редко бывает между хорошим и плохим, а скорее между плохим и еще худшим.

37

Следующая неделя прошла в суматохе планирования, патрулирования, подведения итогов и еще бóльшего планирования. Наши задачи расширились: «Патрулировать зону ответственности, чтобы разоружить население; вести поиск неразорвавшихся боеприпасов; стабилизировать беспорядки; остановить мародерство; найти ключевые объекты, такие как больницы и школы; раздавать еду и воду; оказывать медицинскую помощь и демонстрировать присутствие Америки». Мы делали все это каждый день, и зачастую все сразу.

В четверг утром, 17-го апреля, мы покинули электростанцию, чтобы патрулировать север Садр-Сити. Помимо всех стандартных задач, нашей миссией на этот день было найти место, где на следующее утро можно было бы раздать четыре тысячи галлонов свежей воды. Миш патрулировал с другим взводом, поэтому к нам присоединился Хаммед Хуссейн. Хаммед был местным жителем, нанятым батальоном в качестве переводчика. Он прибыл на электростанцию вскоре после восхода Солнца, одетый с большим достоинством в помятый костюм, вероятно, лучший наряд в своем гардеробе. Узнав, что я являюсь командиром патруля, Хаммед подошел ко мне, когда я изучал карту, и начал высказывать тираду против американской культуры и войны в Ираке.

— Вы не должны были этого делать. Саддам был плохим человеком, но Америка должна была подождать, пока иракский народ сам его свергнет. Со временем мы бы его разгромили.

— Хаммед, я всего лишь лейтенант, — ответил я. — Я возглавляю патрули. Я не занимаюсь политикой. Либо помогайте нам, либо идите домой, но не вступайте со мной в спор сегодня утром. Я слишком занят.

*****

Мы ехали на восток по дамбе, возвышающейся над Садр-Сити. Внизу, в ожидании любого «Хамви», который будет достаточно несчастлив, чтобы соскользнуть с земляного вала, раскинулись зловонные мусорные кучи и лужи вонючих канализационных стоков. Мы осторожно проезжали под упавшими линиями электропередач, а рядом бежали стаи гавкающих собак. Дети, игравшие в футбол, останавливались, чтобы помахать нам рукой, когда мы проезжали мимо, а женщины копали землю в поисках воды на грязных полях между многоквартирными домами. Мужчины сидели на корточках в тени, курили дрянные сигареты и пристально смотрели на нас. У меня сложилось впечатление, что только наша подавляющая сила удерживала их от того, чтобы повесить нас как захватчиков-неверных. С моей, признаюсь, ограниченной точки зрения, обстановка на патрулировании ухудшилась всего за несколько дней. Насилие и грабежи продолжали опустошать город, в котором стало нехватать даже таких базовых вещей, как электричество и чистая вода. Я чувствовал, что мы находимся под постоянным наблюдением людей, которых все меньше и меньше впечатляло то, что они видели.

Я остановил взвод у группы кирпичных зданий в трех километрах от Садр-Сити. К нам подошла толпа, возглавляемая полным мужчиной с редеющими волосами. Представившись как мистер Кадем, он с церемониальной торжественностью потребовал, чтобы вся помощь деревне координировалась через него. Я спросил, какую помощь он хочет.

— Нам нужно только две вещи: чистая вода и бронзовые статуи Джорджа Буша.

Я решил подыграть ему.

— Мы можем помочь вам с водой, но что вы будете делать со статуями Джорджа Буша?

— Мы поставим их на наших улицах, чтобы показать нашу лояльность. Но сначала американцы должны помочь нам откачать сточные воды, которые затопили наш город.

Я сообщил господину Кадему, что мы можем сразу же дать ему сто галлонов воды и останемся на час, чтобы оказать медицинскую помощь детям. Он кивнул и отдал приказ стоявшей позади него толпе. Мужчины устремились вперед, прося о помощи и показывая на небольшие синяки и порезы или на свои, казалось бы, здоровые глаза, ноги и головы. Детей они оттолкнули в сторону.

Взвод начал отпихиваться локтями и прикладами винтовок. На мгновение я испугался, что начнется бунт. Мистер Кадем восстановил порядок, и мы оказали помощь длинной очереди детей с порезами, ожогами и обезвоживанием. С помощью морских пехотинцев команда, назначенная мистером Кадемом, опустошила наши запасные канистры с водой в общественную цистерну города. Исчерпав запасы воды и медикаментов, мы собрались и продолжили путь на восток вдоль насыпи, ища следующее место, где можно было бы оросить иракскую губку.

*****

Насыпь заканчивалась асфальтированной дорогой, ведущей на север от Багдада. Люди, жившие там, даже через неделю после падения столицы еще не видели американцев. Улицы оказались заполнены толпами людей. На открытых рынках продавали все, от фруктов до стереосистем.

Вдоль дороги выстроились витрины магазинов, а над ними между балконами были натянуты бельевые веревки. Каждые несколько кварталов череду зданий, проплывающих мимо наших окон, прерывала мечеть. Бóльшая часть города была пыльной, коричневой, обветшалой и заброшенной, но только не мечети. Яркие огни нитями тянулись к земле с минаретов, словно такелаж на круизных лайнерах. Здания были вымыты до яркой белизны, с яркими фресками с изображением счастливых толп и поющих детей. Даже их дворы были ухоженными, маленькими островками зелени в море пыли и застоявшихся сточных вод. Из всех, кого мы видели, мужчины, развалившиеся возле мечетей, выглядели самыми суровыми. Согласно карте, мы находились в двадцати километрах от электростанции, и я чувствовал каждый сантиметр этого расстояния. Обычно мы докладывали в батальон о своем местоположении каждые два часа, но я начал отправлять обновления каждые тридцать минут, — на всякий случай.

В том же духе, который вдохновил нас в начале недели въехать в район, который больше всего походил на укрытие баасистов, взвод остановился перед самой большой и богато украшенной мечетью. Мы старались оставаться за пределами обозначенного периметра мечети, но хотели «продемонстрировать американское присутствие» и поговорить с кем-нибудь, кто действительно имел власть над людьми, живущими поблизости. В Ираке после Саддама этими авторитетами были муллы.

Как и ожидалось, менее чем за тридцать секунд нас окружила толпа мужчин. В основном это были люди среднего возраста, и они не бросились к нам, чтобы потрогать нас и попрактиковаться в английском, как делали другие иракцы. Вместо этого они держались на расстоянии и оценивали нас. Вместе с Эсперой, я стоял