Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

class="a">[112]. Он организовал большую часть своего штаба в составе районных подразделений[113] – региональных команд численностью по четыре-пять человек. Данные подгруппы возглавлялись офицером СС среднего звена – командующим районным подразделением – и включали как членов СС, так и сотрудников НСКК, отвечавших за вождение и обслуживание транспорта. По приказу Зиберта эти командующие создали 18 опорных пунктов по всей Транснистрии в преимущественно немецких населенных пунктах: Александрфельд, Ананьев, Бишофсфельд, Гросс-Либенталь, Хальбштадт, Хоффнунгсталь, Яновка, Йоханнесфельд[114], Лихтенфельд, Мангейм, Мариенберг, Нойдорф, Растатт[115], Розенфельд, Зельц, Шпайер, Вормс и Одесса (см. карту 2.1)[116].

В Транснистрии подчиненные Хоффмайера были одними из самых изолированных немецких оккупантов на завоеванных территориях Советского Союза (см. рис. 2.1). Транспорт и, следовательно, связь были затруднены. Как и в других районах сельской Украины, дороги находились в плохом состоянии.

Карта 2.1. Этнические немецкие поселения в Транснистрии, 1942 год. Источник: карта подготовлена Брайаном Хартом

В хорошую погоду дорога из Киева в Ландау занимала два трудоемких дня. В ненастье размытые дороги делали поездку невозможной (см. рис. 2.2)[117]. Зимой передвижение по суше становилось еще сложнее. Некоторые Bereichskommandos (районная команда (подразделение), которая во время Второй мировой войны, в частности на оккупированных территориях СССР, входила в состав зондеркоманды СС. – Примеч. ред.) зондеркоманды R добрались до своих постов лишь в начале 1942 года[118]. Поскольку дороги часто были непроходимы для колесного транспорта, зондеркоманда R доставляла еженедельную почту и письменные приказы курьерами в сельские Bereichskommandos[119]. Своего рода «Пони-экспресс» зондеркоманды R перевозил даже шифровальное оборудование и кодовые книги из Николаева на радиопередатчик в Ландау[120]. За исключением офисов Фольксдойче Миттельштелле в Ландау и позднее в Одессе, отдельные Bereichskommandos не имели никакого коммуникационного оборудования[121]. Чтобы слушать сводки новостей вермахта, они использовали автомобильные радиоприемники[122]. Ежеквартальные совещания командиров Bereichskommandos в Транснистрии, которые проводились сначала в Ландау, а затем в Одессе, позволяли Хоффмайеру или Зиберту решать текущие проблемы.

Рис. 2.1. Мобильное подразделение зондеркоманды R встречается с местными жителями в Транснистрии, ок. 1941 года. Источник: LAV NRW W, Q 234 Staatsanwaltschaft Dortmund, Zentralstelle Nr. 2795

Рис. 2.2. Состояние дорог в Ландау зимой, дата не указана. Источник: LAV NRW W, Q 234 Staatsanwaltschaft Dortmund, Zentralstelle Nr. 2726

Такие встречи также предоставляли возможность для неформального общения и пополнения запасов[123]. Опираясь на инфраструктуру XIX века и редкие личные встречи, старшие офицеры зондеркоманды R имели крайне ограниченные возможности для повседневного контроля над подчиненными в Транснистрии. При этом у них, по сути, не было и желания вникать в повседневную деятельность подразделения. Стиль управления Хоффмайера отличался вялостью и безучастием. Будучи человеком действия и амбиций, он содержал целый обслуживающий штат для поддержания в готовности своих лимузинов с жесткой и складной крышей[124]. Он организовал сеть пунктов отдыха на маршруте из Берлина на Украину, включая два в Лодзи и Киеве[125]. Ходили слухи, что придорожный пункт Фольксдойче Миттельштелле в Лодзи был особенно любим женатым Хоффмайером благодаря привлекательности его управляющей – матери одного из его молодых протеже[126]. Хоффмайер время от времени устраивал инспекционные визиты в Ландау, Одессу или отдаленные районные командования, сопровождая их показной торжественностью[127]. Во время одного из визитов в Растатт его встречал почетный караул из местной народной немецкой самообороны, облаченный в специальные белые парадные мундиры[128].

Инспекционные поездки, однако, носили преимущественно показной характер. На них неизменно присутствовал фотограф подразделения, унтерштурмфюрер СС Георг Бауэр, чтобы запечатлеть нужный момент (см. рис. 2.3)[129].

За исключением ключевых решений, Хоффмайер делегировал полномочия своим подчиненным. Для его штаба Ландау – не говоря уже о Берлине – находился на огромном расстоянии. При ограниченных возможностях и отсутствии стремления к надзору, лидерам среднего звена в зондеркоманде R приходилось действовать самостоятельно. Местные жители прекрасно понимали, какой простор для действий был у местных администраторов Фольксдойче Миттельштелле, и впоследствии в шутку говорили, что их бывшие начальники вели себя как «маленькие бог»[130]. Венди Лоуэр метко охарактеризовала такую практику как культуру принятия решений на месте, характерную для немецкой администрации в оккупированном Советском Союзе[131]. В Транснистрии это было не только нормой, но и необходимостью.

Рис. 2.3. Хорст Хоффмайер, руководитель зондеркоманды R, выходит из одного из своих автомобилей, чтобы поприветствовать немецких оккупационных чиновников и местных жителей в Транснистрии, предположительно, в 1942 или 1943 году. Источник: LAV NRW W, Q 234 Staatsanwaltschaft Dortmund, Zentralstelle Nr. 2795

Лидеры СС в зондеркоманде R

Будучи ветеранами довоенных переселенческих кампаний Фольксдойче Миттельштелле, руководители зондеркоманды R были глубоко привержены нацистскому проекту работы с фольксдойче в Украине. Хоффмайер, которому Гиммлер доверил руководство зондеркомандой R, остается фигурой во многом загадочной. Хоффмайер избежал послевоенных допросов, покончив с собой вскоре после захвата советскими войсками в Румынии в августе 1944 года. Тем не менее сохранившиеся военные документы позволяют проследить его стремительный карьерный рост в рядах СС. Родившийся в Позене (ныне Познань) в 1903 году, Хоффмайер был слишком молод для участия в Первой мировой войне, но это не помешало ему вступить в ряды правых радикалов. В 16 лет он записался в добровольческий корпус «Гренцшутц Ост» и прослужил там шесть месяцев в 1919 году. После выхода из фрайкора Хоффмайер вступил в «Стальной шлем» и оставался его членом до 1923 года[132].

Деятельность Хоффмайера в конце 1920-х и начале 1930-х годов остается менее ясной. Согласно его личному делу в СС, в марте 1927 года он вступил в штурмовые отряды (СА)[133]. Его жена впоследствии утверждала, что на момент их свадьбы в Кёнигсберге спустя семь лет он занимал должность управляющего в межвоенной фёлькише-организации Теодора Оберлендера – Лиге Немецкого Востока[134]. Интеграция этой организации в Фольксдойче Миттельштелле в середине 1930-х годов открыла Хоффмайеру путь в СС. Чтобы продемонстрировать свою приверженность национал-социалистическим идеалам – необходимое условие для карьеры в СС, – Хоффмайер, вероятно, выдумал историю о своем подпольном членстве в нацистской партии, якобы начавшемся в 1927 году. В июне 1935 года его бывший командир направил письмо гауляйтеру Восточной Пруссии Эриху Коху, утверждая, что Хоффмайер оказал некую особую услугу, в связи с чем его партийное членство не было оформлено официально, чтобы избежать лжесвидетельства, если ему придется давать