Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

организации. После роспуска спортивной школы СА в Капфенбурге в следующем году Маттерн остался без работы. Обратившись в местную службу занятости, он устроился муниципальным садовником в Швебиш-Гмюнде. Несмотря на резкое понижение в статусе, он не потерял энтузиазма к национал-социализму и воспитывал в том же духе своих сыновей[206]. В 1936 году он вступил в СС[207], однако его новая карьера не шла ни в какое сравнение с прежней в СА: не обладая необходимым образованием и с запятнанной репутацией из-за своей прежней службы в СА, Маттерн получил ряд незначительных назначений в СС в качестве унтер-офицера[208]. Даже после того как СС прикомандировала его к Фольксдойче Миттельштелле для службы в зондеркоманде R осенью 1941 года, он так и не продвинулся выше звания унтерштурмфюрера СС (младшего лейтенанта)[209].

Рядовой состав зондеркоманды R

В отличие от руководства зондеркоманды R, ее рядовой состав обладал весьма слабыми нацистскими биографиями. Как и в случае с предыдущими переселенческими кампаниями Фольксдойче Миттельштелле, значительную часть личного состава подразделения составляли члены Национал-социалистического механизированного корпуса (НСКК). Накануне отправки в Транснистрию численность НСКК в составе зондеркоманды R составляла около 150 человек, и впоследствии она стабильно росла. Таким образом, НСКК – компонент охватывал чуть менее половины всего состава подразделения[210]. Несмотря на то что НСКК являлся второй по численности массовой организацией нацистской партии, он до сих пор остается слабоизученным[211], что требует краткого исторического экскурса.

Созданный в апреле 1931 года, НСКК позиционировал себя как «моторизованная вооруженная сила» нацистской партии[212]. Свое начало он берет от Национал-социалистического автомобильного корпуса, учрежденного в 1929 году, и был призван использовать автотранспорт и водителей Третьего рейха на благо нацистского дела[213]. Учитывая низкий уровень автомобилизации в довоенной Германии, это было весьма амбициозное начинание. В 1939 году в Германии насчитывался примерно один автомобиль на 40 человек; в то же время в США – один автомобиль на каждых четырех. Как справедливо отмечает Джеффри Херф, нацистская Германия «оставалась преимущественно страной пешеходо»[214]. Под юрисдикцию НСКК попадали все моторизованные средства – от мотоциклов до скоростных катеров. После войны многие бывшие члены организации, включая таких заметных фигур ФРГ, как Аксель Шпрингер, защищали ее, представляя НСКК как безобидный автомобильный клуб, подобный Всеобщему немецкому автомобильному клубу. Однако реальность была гораздо более сложной и зловещей.

НСКК отличался поразительным разнообразием. Членство было добровольным, и, за исключением краткого запрета на прием в 1934 году, вступить в организацию мог любой обладатель водительских прав[215]. С июля 1933 по ноябрь 1937 года численность НСКК утроилась – со 100 000 до 300 000, а после начала операции «Барбаросса» превысила 500 000[216]. Его основной контингент составляли представители городского мелкобуржуазного слоя. Рабочие и крестьяне были слабо представлены в довоенном составе[217]. НСКК представлял собой любопытную смесь молодежи и мужчин среднего возраста: почти четверть его членов в 1937 году были ветеранами Первой мировой войны, но большинство участников были слишком молоды, чтобы в ней служить[218]. Несмотря на впечатляющий рост в 1930-х, подавляющее большинство членов НСКК не имело в собственности автомобилей, а большинство автовладельцев рейха не состояли в организации[219].

Определить, почему немцы вступали в НСКК, непросто. В мемуарах и показаниях, данных в ходе послевоенной денацификации, бывшие члены неизменно умаляли идеологическую мотивацию участия в организации. Тем не менее, опираясь на эти источники, исследование Доротеи Хохштеттер выделяет три основных мотива: политический, спортивный и профессиональный[220].

Многие вступали по политическим причинам. Почти треть членов НСКК в 1935 году уже состояла в нацистской партии, что свидетельствует о сильной идеологической вовлеченности первых участников[221]. Однако эта статистика может быть двусмысленной, поскольку после мая 1933 года прием в НСДАП был ограничен (до 1937 года, а в более мягкой форме – даже до 1939-го). С одной стороны, Хохштеттер предполагает, что НСКК предоставлял альтернативную форму партийной принадлежности тем, кто не мог вступить в саму партию[222]. С другой – что для некоторых, особенно студентов, НСКК был привлекателен именно как связующее звено с НСДАП, не требующее формального членства[223]. Для одних это был наилучший возможный способ быть ближе к нацистской идеологии, для других – наоборот, удобный компромисс, чтобы не вступать в саму партию.

После войны бывшие члены НСКК утверждали, что организация давала им возможность заниматься техническими видами спорта и автомобильной тематикой. Эти заявления, возможно, отчасти соответствуют реалиям нацистской «синхронизации», поскольку вся моторизованная деятельность формально подчинялась НСКК и автолюбители фактически не могли преследовать свои увлечения вне его. Однако стремление послевоенных участников отделить свое увлечение техникой от идеологического содержания НСКК представляется чрезмерно удобным оправданием. Хохштеттер убедительно указывает, что автомобиль и личный транспорт были неотъемлемой частью нацистской идеологии[224]. Следовательно, спортивные интересы, которые позже озвучивали члены НСКК, могли служить прикрытием для их прежней симпатии к нацистскому движению.

Многие немцы вступали в НСКК, поскольку членство становилось профессиональной необходимостью. После 1933 года граждане Германии, чья работа была связана с производством, продажей, обслуживанием или эксплуатацией автотранспорта, испытывали давление: от них ожидали вступления в НСКК. Организация активно вербовала автомехаников, предлагая своим членам привилегированный доступ к важнейшим товарам и услугам[225]. Для многих это было прагматичным шагом[226].

НСКК тесно сотрудничал с вермахтом и полицией. До 1939 года он участвовал в подготовке моторизованных и механизированных подразделений германской армии[227]. Во время войны НСКК обеспечивал логистическую поддержку для вермахта, СС и полиции порядка. После ноября 1939 года все подразделения НСКК, задействованные в поддержке армии и полиции, были подчинены руководителю полиции порядка и действовали в соответствии с немецким военным законодательством[228]. К 1940 году 60 % членов НСКК в ней служили, а к 1943 году – уже 80 %[229].

Члены НСКК принимали участие в холокосте на территории Советского Союза. В мае 1941 года по приказу Гиммлера были сформированы транспортные роты НСКК для направления на Восточный фронт. Там их использовали как вспомогательную полицию: они служили вместе с айнзацгруппами и полицией порядка в ходе операции «Барбаросс»[230]. На местах НСКК не только оказывал логистическую поддержку, но и непосредственно участвовал в массовых убийствах евреев. Хотя действия НСКК в холокосте так и не стали объектом всестороннего послевоенного уголовного преследования, сохранившиеся документы позволяют очертить масштабы их участия. Как подчеркивает Хохштеттер, роль НСКК в массовых убийствах была повсеместной и не