Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

все еще состояли в браке с ветеранами зондеркоманды R, с которыми познакомились в ходе службы на юге Украины. Опыт Фридерике Ц. был вполне типичным. Родом из Судетской области, она вступила в Красный Крест в качестве санитарки в 1935 году. В мае 1942 года начальство направило ее в Транснистрию через Бреслау и Ровно. В возрасте 38 лет Ц. уже считалась старой девой по германским меркам[264]. Однако на месте она завязала отношения с начальником районного командования в Розенфельде – оберштурмфюрером СС Хайнцем Борном, уроженцем Судетской области, который был на десять лет ее старше[265]. Спустя десятилетия в попытке защитить своего мужа, с которым прожила двадцать лет, она выдумала неправдоподобную историю о спасении евреев[266].

Во-вторых, женщины, направленные в зондеркоманду R, чаще выходили замуж за офицеров подразделения, нежели за рядовой состав. Во многих случаях такие союзы открывали возможности для социального продвижения. Брак Анны Р. можно считать типичным примером. Анна вступила в ДРК вскоре после аншлюса 1938 года. В 1940 году ее направили в переселенческий лагерь Фольксдойче Миттельштелле для буковинских фольксдойче в Херберштейне (Штирия). После краткой службы в Люфтваффе она была командирована в Транснистрию в составе зондеркоманды R. Получив назначение в штабе округа XI в Раштатте, она вскоре завязала отношения с командиром соседнего штаба округа XIV в Вормсе – унтерштурмфюрером СС Эрихом фон Фирксом, прибалтийским немцем из дворянского рода, который вступил в СС после переезда из Латвии в оккупированную Германией Польшу в 1940 году (см. рис. 2.6)[267]. Вскоре после знакомства на внутреннем мероприятии подразделения Фиркс организовал перевод Анны Р. в Вормс. Когда в мае 1943 года она покидала Транснистрию, она уже ожидала ребенка. В следующем месяце пара поженилась в родной для Анны Штирии[268]. Даже под сенью концлагерей стрела Купидона служила средством нормализации все более жестокой миссии зондеркоманды R в Транснистрии.

В-третьих, среди медсестер и врачей под командованием Хоффмайера заключалось особенно много браков.

Рис. 2.6. Эрих фон Фиркс, один из командующих районными подразделениями зондеркоманды R, предположительно, 1942 или 1943 год. Источник: LAV NRW W, Q 234 Staatsanwaltschaft Dortmund, Zentralstelle Nr. 2795.

Учитывая, что медсестры ДРК подчинялись врачам, распределенным по изолированным сельским участкам Транснистрии, неудивительно, что такая изоляция способствовала формированию близких связей. Не менее четверти врачей зондеркоманды R нашли своих супруг среди коллег во время службы в регионе[269]. Так, унтерштурмфюрер СС доктор Герберт Люцкендорф, главный врач зондеркоманды R, познакомился со своей будущей женой именно в Транснистрии. Во время учебы на медицинском факультете Мюнхенского и Галльского университетов в 1930-х годах он состоял в СА. Он принимал участие в предыдущих переселенческих операциях Хоффмайера как врач Фольксдойче Миттельштелле. После службы в Главном управлении СС по вопросам расы и поселения и полугодового назначения в университетской клинике в Берлине его перевели в Ландау на должность главного врача Хоффмайера в апреле 1942 года[270]. Уже в следующем месяце он познакомился с Хильдегард Штефан, которая прибыла по линии ДРК в Ландау как воспитательница детского сада. Она вступила в ДРК еще в 1938 году и стремилась получить военное назначение на передовую. С идеологической точки зрения она хорошо подходила Люцкендорфу[271]. После полугода отношений он сделал ей предложение в начале октября 1942 года, и в июне 1943 года они поженились[272]. Вероятно, из преданности супругу Штефан продолжала носить его фамилию и в 1960-х годах, несмотря на то что он числился пропавшим без вести с марта 1945 года[273].

Историки давно указывали на поддерживающую роль немецких женщин в реализации смертоносной политики Третьего рейха[274]. В своем исследовании семейной жизни персонала концлагерей Гудрун Шварц утверждает, что подобные отношения формировали своеобразное «родовое общество», в котором женщины «смазывали механизм уничтожения»[275]. Это описание применимо и к зондеркоманде R.

Неколлегиальные коллеги

Как функционировало столь разнородное подразделение? Зачастую с трудом. Районные подразделения зондеркоманды R в Транснистрии нередко представляли собой крайне неколлегиальные рабочие коллективы. Лидеры СС, как и следовало ожидать, проявляли враждебность к своим подчиненным, не входившим в ряды СС. Однако этот институциональный антагонизм был вызван не только высокомерием СС. Он также стал следствием неудачного опыта Фольксдойче Миттельштелле в попытках межведомственного сотрудничества. Первоначальный план переселения балтийских фольксдойче осенью 1939 года предполагал активную поддержку со стороны местных партийных структур НСДАП в Западной Пруссии и Вартегау, которым поручалось заботиться о переселенцах по прибытии. К разочарованию Фольксдойче Миттельштелле, местные нацисты проявили явное равнодушие к судьбе балтийских немцев и не подготовились должным образом. Осознав, что за пределами СС мало кто разделяет его энтузиазм в вопросах этнических переселений, Гиммлер распорядился создать в Позене иммиграционный центр под управлением Фольксдойче Миттельштелле. Этот опыт лишь укрепил стремление СС сосредоточить все дела, связанные с фольксдойче, в своих руках. Последующие переселения фольксдойче из Волыни и Подолии, а также из Бессарабии и Северной Буковины проходили под исключительным контролем СС от начала и до конца[276]. Этот автаркический менталитет сформировал враждебное отношение СС к любым институциональным партнерам в составе зондеркоманды R.

На территории румынской Транснистрии зондеркоманда R была также свободна от ограничений, с которыми сталкивалась в Рейхскомиссариате Украина. Формально Гиммлер вывел зондеркоманду R из иерархии подчинения Фольксдойче Миттельштелле и подчинил ее непосредственно себе[277]. Однако в Рейхскомиссариате Украина командная структура была куда более сложной, и это привело к напряженным отношениям как с СД и Службой безопасности, так и с германской гражданской администрацией. По вопросам, связанным с безопасностью и полицией, Хоффмайер должен был подчиняться местному высшему руководителю СС и полиции, однако эта схема вызывала бесконечные споры о реальных полномочиях зондеркоманды R[278]. Отношения Хоффмайера с гражданской администрацией были еще более запутанными и конфликтными. Обе структуры боролись за контроль над делами фольксдойче, включая управление немецкоязычными школами[279]. Также они конкурировали за этнических немецких рекрутов, которые пользовались большим спросом[280]. Как заключала британская радиоперехватывающая разведка в 1943 году, «связь между Фольксдойче Миттельштелле и гражданской администрацией Министерства восточных территорий на Украине четко не определена, сферы их деятельности часто пересекаются, и, похоже, между этими организациями царит полное отсутствие сотрудничества, граничащее с враждой»[281]. За исключением участия в холокосте, как справедливо отмечает Венди Ловер, межведомственное взаимодействие на немецкой оккупированной Украине было катастрофическим[282].

Конфликты зондеркоманды R с СД и германской гражданской администрацией в Рейхскомиссариате Украина отсутствовали в