Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

применения насилия – что, как отмечали после войны местные жители, было достаточно заметно[293]. Историки давно пытаются объяснить, почему, казалось бы, обычные люди становились участниками геноцида. Социально-психологические и ситуативные факторы, выявленные исследователями, помогают понять, как члены НСКК стали частью кровавой миссии[294].

Однако необходимо учитывать два дополнительных обстоятельства. Во-первых, значительная часть членов НСКК, направленных в Транснистрию, ранее уже участвовала в переселении фольксдойче под командованием Хоффмайера. Этот опыт стал поворотным моментом: он познакомил их с офицерами СС и самой сущностью проекта «народных немцев». Насилие, сопутствующее оккупации, не могло быть для них неожиданностью. Во-вторых, НСКК в составе зондеркоманды R представлял собой бесправное меньшинство. Офицерский корпус был занят убежденными нацистами из СС, которые контролировали все ключевые позиции. В условиях численного и иерархического неравенства члены НСКК по предсказуемым причинам мало что могли противопоставить все более жестокой политике СС.

Изучая деятельность службы безопасности нацистов в Киеве, Александр Прузин охарактеризовал местных сотрудников СД как «сообщество насилия»[295]. Это определение в полной мере применимо и к составу зондеркоманды R в Транснистрии. Даже в сравнении с другими импровизированными подразделениями Третьего рейха, задействованными в массовых убийствах, персонал зондеркоманды R отличался особым институциональным и биографическим разнообразием. Однако именно это исключительное многообразие породило внутренние разломы. И все же большинство ее сотрудников имели веские причины, чтобы с энтузиазмом и жестокостью участвовать в реализации фёлькиш-проекта СС на юге Украины. Когда поступал приказ обрушить насилие на евреев, а позднее – и на местных этнических немцев, они были к этому готовы.

Глава 3

Установление нацистского порядка в Транснистрии

В конце лета и осенью 1941 года зондеркоманда R приступила к многолетней миссии в Транснистрии. Первоначальный план Хоффмайера был прост – и, как вскоре убедились его подчиненные, даже чересчур упрощен. Имея за плечами успешные переселенческие кампании на Востоке, Хоффмайер рассматривал миссию Фольксдойче Миттельштелле в Транснистрии как продолжение прежних операций. Как и ранее, его люди должны были классифицировать местных фольксдойче согласно четырехуровневой системе Немецкого народного списка – критериям, которые СС применяли в других регионах Восточной Европы[296]. Однако теперь, вместо того чтобы переселять фольксдойче в приемные лагеря на территории оккупированной Польши, как это делалось до 1941 года, команды Хоффмайера должны были мобилизовать их на месте, на завоеванной Украине. Здесь зондеркоманда R обеспечивала бы их экономическое господство и превращала в убежденных национал-социалистов. Спасенные от «жидобольшевизма», причерноморские немцы должны были стать авангардом демографической революции Третьего рейха на покоренной территории Советского Союза.

Однако вскоре Хоффмайер и его подчиненные столкнулись с неожиданными трудностями, первой из которых стали румыны. Антонеску уступил германскому давлению и разрешил Фольксдойче Миттельштелле развернуть деятельность в Транснистрии. Тем не менее местные румынские власти быстро осознали угрозу, которую представлял для них фольксдойче-проект СС. Управляемые СС поселения фольксдойче внедряли немецкое влияние на территории, находящейся под румынской оккупацией, и формировали базу для будущих территориальных претензий со стороны нацистов. Румынские оккупационные власти повсеместно боролись с зондеркомандой R за контроль над регионом. Подчиненные Хоффмайера отвечали на это противодействие агрессией, разжигая вялотекущий конфликт, в ходе которого отряды фольксдойче под командованием СС вступали в противостояние со своими формальными румынскими союзниками.

Иные реалии на местах также разрушали планы Хоффмайера и вели его подчиненных к нарастающей волне насилия в конце 1941 года. Зондеркоманда R быстро убедилась в том, что прежние нацистские усилия по уничтожению местных евреев и политически подозрительных фольксдойче были далеки от завершения. Получая массу местных доносов, зондеркоманда R начала казни евреев и фольксдойче-коммунистов. Многие офицеры среднего звена в этом подразделении были закаленными уличными бойцами, но именно эти убийства положили начало причастности зондеркоманды R к холокосту.

Такая смертоносная реакция имела последствия для господства Фольксдойче Миттельштелле в поселениях фольксдойче в Транснистрии. То обстоятельство, что СС постоянно обнаруживали евреев и якобы советских агентов в общинах, которые айнзацгруппа D уже считала освобожденными от «жидобольшевизма», ставило под сомнение «немецкость» местных фольксдойче. Если, как подозревали в СС, вокруг по-прежнему множество евреев и коммунистов, то кто тогда действительно достоин быть принят в народное сообщество?

Несмотря на все сомнения, Фольксдойче Миттельштелле продолжала настойчиво добиваться германизации Транснистрии. Провал этой миссии стал бы насмешкой над всей организацией, поставил бы крест на карьере офицеров зондеркоманды R и, вероятно, обернулся бы для них переводом на более опасные участки службы. Поскольку среди местных фольксдойче оказалось крайне мало тех, кто соответствовал критериям, ранее использовавшимся СС в других регионах Восточной Европы, зондеркоманда R попросту отказалась от устоявшихся принципов этнической классификации. Вместо этого она разработала импровизированные инструкции, определяющие принадлежность к этническим немцам, которые фактически оставляли решение на усмотрение местных командиров Фольксдойче Миттельштелле. По сути, Хоффмайер дал подчиненным указание: вы сами распознаете настоящих немцев, когда их встретите.

Такой подход открывал перед местными жителями широкие возможности для манипуляций и предоставлял им стимулы использовать гибкие этнические категории Фольксдойче Миттельштелле в личных интересах. Уже вскоре после прибытия зондеркоманды R в Транснистрию организация начала перераспределение имущества в пользу местных этнических немцев. От их имени Фольксдойче Миттельштелле присваивала предприятия, конфисковывала тракторы, угоняла скот. Одновременно тихо демонтировалась система коллективного сельского хозяйства: жителям подконтрольных общин вновь разрешалось вести индивидуальное земледелие – это стало беспрецедентным случаем на оккупированной территории СССР. Возможность вернуться к привычной довоенной модели хозяйствования придала политике СС особую притягательность. Материальные выгоды германизации становились все очевиднее по мере того, как зондеркоманда R приступала к этническим чисткам и создавалась сеть однородных поселений. Местные жители, закаленные в условиях жестокой аграрной политики советской власти, подчас лучше самих СС понимали суть происходящего. Под германским управлением фольксдойче ждали сытые годы, в то время как их не-немецкие соседи, в том числе евреи и славяне, были обречены на голод и гибель. В этих условиях у жителей Транснистрии – как немцев, так и не немцев – осенью 1941 года появлялось все больше причин стремиться к включению в нацистское «народное сообщество».

СС предоставляло им такую возможность. Хоффмайер поручил местным командирам Фольксдойче Миттельштелле выявлять фольксдойче среди подозрительного и особенно космополитичного населения, практически не дав им четких указаний, как это делать. Не имея достаточного числа сотрудников и перегруженные задачами, его подчиненные избрали путь наименьшего сопротивления: если они не могли с легкостью определить, кто из местных жителей достоин вступить в фольксгемайншафт, то они попросту находили надежных местных помощников, которые, как предполагалось, помогут в сортировке. Зондеркоманда R не подозревала, что многие общины под ее управлением вступили в сговор с целью укрыть