Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

интегрированных евреев от СС. Ошибочно полагая, что перед ней надежные союзники, способные разделить население по нацистским этническим критериям, зондеркоманда R стала полагаться на их советы. Если некоторые жители уже выдавали расово и политически неблагонадежных, то, по мнению СС, они могли бы также помочь и в выявлении «настоящих» этнических немцев.

Привлечение к этому процессу местных информаторов обернулось катастрофой. Те из них, кто участвовал в этнической классификации, прекрасно понимали, какие преимущества сулит признание фольксдойче при нацистской власти. Многие из них начали стремительно представлять своих ненемецких, а иногда даже еврейских родственников и знакомых как этнических немцев перед СС. К концу 1941 года Фольксдойче Миттельштелле не только не сумела провести четкие границы «немецкости» в Транснистрии – она, по сути, позволила местному населению подорвать саму суть миссии зондеркоманды R.

Антагонистический союз: немцы и румыны в Транснистрии

Взаимоотношения между румынским правительством и СС были напряженными задолго до прибытия подразделения Хоффмайера в Транснистрию. Антонеску и Гиммлер питали взаимную ненависть. Еще в начале 1941 года СС поддержала попытку переворота против Антонеску, организованную фашистской «Железной гвардией» Хории Симы. После провала путча Гиммлер устроил перевод Симы в Германию, где СС держала его в резерве в качестве потенциальной альтернативы Антонеску. Если бы Антонеску не соблазнился перспективой территориальной экспансии в оккупированные районы Советского Союза, он, скорее всего, вовсе не допустил бы размещения СС в Транснистрии. Руководство Румынии, скрепя сердце, проинформировало своих подчиненных в Транснистрии о том, что следует ожидать прибытия зондеркоманды R в начале сентября 1941 года. Показательно, что, уведомляя румынскую сторону, СС намеренно исказила численность и назначение своего подразделения[297].

После начала вторжения в Советский Союз румынские военные и полицейские части вели себя как грабители. В первые недели кампании румынские солдаты захватили колоссальные объемы государственной и частной собственности[298]. С германской точки зрения ситуацию усугубляло и то, что румыны обращались с фольксдойче как с побежденным населением, имущество которого было в их глазах законной добычей[299]. Георг Б., этнический немец из деревни Мангейм, позднее вспоминал свою первую встречу с румынской армией: «В первый день оккупации нам пришлось прятаться в подвале, и мы не могли выйти… Мы находились под охраной румынских солдат, которые не выпускали нас из погреба. Когда нас наконец отпустили, вся домашняя птица уже была уведена румынами»[300]. И Вермахт, и айнзацгруппа D пытались ограничить мародерство румын, но после того, как они двинулись дальше на восток, защита фольксдойче прекратилась. Охрана и восстановление разграбленных поселений этнических немцев в регионе легли на зондеркоманду R.

Румынское мародерство угрожало плану Хоффмайера по укреплению экономического доминирования фольксдойче в Транснистрии. Он попытался остановить грабежи: 22 сентября 1941 года Хоффмайер приказал только что назначенным командирам районных подразделений «пресекать любые [румынские] реквизиции в деревнях фольксдойче»[301]. Особенно острой задачей стало обеспечение жильем этнических немцев, оставшихся без крова после румынских набегов[302]. Однако разграбление продолжалось осенью 1941 года. В ноябре 1941-го подчиненные Хоффмайера предупреждали его о «возрастающем румынском давлении» и «новых нападениях на фольксдойче в районе Ландау»[303]. Продолжающееся румынское насилие не только подрывало румынско-германские отношения, но и ставило под угрозу выживание местных этнических немцев.

Ответ Хоффмайера был незамедлительным и, как и следовало ожидать, жестоким. Имея менее 150 немецких подчиненных, разбросанных по всей Транснистрии, он не располагал достаточными силами для пресечения румынских рейдов. Чтобы восполнить нехватку личного состава, зондеркоманда R расширила местные формирования народной самообороны – «Зельбстшутц» – для защиты поселений фольксдойче от румынских грабежей. Как позднее объяснял Генрих Крумбек, бывший командир районного командования в Яновке: «Командиры районных подразделений… получили приказ сформировать милицию из числа этнических немцев для защиты населения фольксдойче, потому что в регионе не было германских войск… Мы не могли полагаться на румын. Скорее наоборот – нам пришлось вооружаться против румын»[304].

Как отмечалось в первой главе, «Зельбстшутц» в Транснистрии не был созданием зондеркоманды R, а представлял собой восстановленную после долгого перерыва местную оборонительную организацию, существовавшую уже несколько десятилетий. Зондеркоманда R увеличила численность «Зельбстшутц» и придала его деятельности нацистскую направленность. Командирам районных подразделений было предписано укрепить уже существовавшие отряды, созданные Вермахтом и айнзацгруппой D в крупных поселениях фольксдойче, и организовать новые подразделения в небольших населенных пунктах, куда ранее германские силы не доходили. При отсутствии четких указаний по набору личного состава командиры просто вербовали всех, кого могли. Первоначально основу формирований составляли бойцы тех милицейских отрядов, которые ранее организовали Вермахт и айнзацгруппа D. Как правило, в каждом управляемом Фольксдойче Миттельштелле населенном пункте дежурили от восьми до десяти членов «Зельбстшутц»[305]. Однако осенью 1941 года командиры начали расширять набор. Зондеркоманда R отдавала предпочтение молодым этническим немцам – юношам и мужчинам в возрасте от позднего подросткового до двадцати с лишним лет, возможно, полагая, что они в меньшей степени подверглись влиянию советской власти[306]. Однако из-за того, что советские власти до прихода оккупантов депортировали многих мужчин призывного возраста вглубь страны, найти нужное количество бойцов зачастую было невозможно. Командирам приходилось привлекать мужчин до сорока лет, а в особенно малонаселенных местностях – фактически всех трудоспособных этнических немцев[307]. После войны бывшие члены отрядов почти поголовно утверждали, что служба в «Зельбстшутц» была обязательной[308]. В некоторых случаях это, безусловно, было правдой. Однако, скорее всего, многие вступили туда добровольно. Первоначально отряды «Зельбстшутц» мало чем отличались от прежних местных оборонительных формирований, создававшихся во времена кризисов. Кроме того, эти отряды представляли собой единственную защиту собственности этнических немцев от румын. Осенью 1941 года у местных фольксдойче не было особых причин отказываться от участия в самообороне.

На раннем этапе формирования милиция в Транснистрии представляла собой весьма разрозненную силу. Ее члены подчинялись местному жителю, которого командир соответствующего округа назначал главой отряда – зельбстшутцфюрером[309]. Вероятно, кандидатов на эту роль отбирали по предполагаемой идеологической надежности и опыту службы в Красной армии[310]. Каждое подразделение размещалось вблизи местной администрации[311]. Осенью 1941 года транснистрийские отряды «Зельбстшутц» испытывали острую нехватку обмундирования, вооружения и уровня подготовки. За исключением командиров, носивших остатки военной формы вермахта, у бойцов не было униформы[312]. Зондеркоманда R смогла снабдить их лишь самодельными белыми повязками со свастиками[313]. В качестве оружия использовались устаревшие охотничьи ружья и трофейные советские винтовки, зачастую неисправные[314]. Обучение в большинстве случаев отсутствовало. Некоторые районные команды проводили хотя бы элементарные строевые занятия[315],