Операция «Цветы плюща»»: роман о Холодной войне - Роберт Дж. Уиллискрофт

Оно прохрипело: — Лейтенант МакДауэлл принял палубу и управление, есть.

— Подтянуть все швартовы, старшина боцманской команды. — Я воспользовался рупором.

Скидмор был с телефоном на звуковом токе. — Подтянуть все швартовы, есть; от старшины боцманской команды, сэр.

Я смотрел, как палубная команда потравила швартовные концы. Матросы на пирсе сразу сняли лишние петли с кнехтов, как только провисло достаточно, а палубная команда выбирала концы на борт. Всё заняло меньше минуты.

— Все швартовы подтянуты, сэр; от старшины боцманской команды, — доложил Скидмор.

Я повернулся к командиру. — Разрешите отход, сэр.

— Разрешаю.

— Отдать концы один, два, три, пять и шесть. Держать конец четыре. — В рупор. — Нос и корма — левые подруливающие. Малый вперёд. — В переговорное устройство, и параллельно по телефону звукового тока.

Лодка мягко отошла от пирса, потом начала медленно разворачиваться вправо. В рупор: — Потравить четвёртый.

Ребята потравили четвёртый. — Кормовое левое подруливающее — стоп. Малый вперёд. — Я убедился, что корма имеет достаточное расстояние. — Отдать четвёртый. — В рупор. — Один длинный гудок.

Корабельный гудок прогудел, эхо разнеслось по ближайшим ангарам и невысоким строениям. Я взглянул на часы — 08:00. — Отход, командир. — Я ухмыльнулся. — Малый вперёд на треть. — Я дождался, пока корма разошлась с ударной субмариной, стоявшей впереди. — Правое — стоп. Носовое левое подруливающее — полный вперёд. Право на борт.

Halibut описал крутую дугу. — Стоп подруливающие. — Я взял курс по центру фарватера. — Руль прямо. Малый вперёд на треть.

— Мостик, штурман — рекомендую курс один-четыре-четыре. — Главный старшина Сэм Ганти делал своё дело.

— Право руля стандартно, лечь на курс один-четыре-четыре. — В переговорное устройство. Медленно «Halibut» лёг на курс по центру фарватера.

— Хорошая работа, Мак. Профессионально. Я у себя в каюте.

— Есть, сэр. — И в переговорное устройство: — Командир покинул мостик. Сдать вахту по маневрированию.

Центральный объявил об изменении вахты и закончил: — Перейти на штатное вахтенное расписание, секция А.

На палубе старшина боцманской команды наблюдал за тем, как четверо ребят убирали швартовные концы в ниши под палубными листами, надёжно принайтовывая их к переборкам, чтобы не гремели. Двое других вернули и закрепили кнехты. Старшина лично проверил каждый конец и каждый кнехт, убедившись, что всё останется безмолвным. Там, куда мы шли, никакой периодический дребезг или стук, передающийся в воду, был недопустим — это явный признак присутствия человека.

* * *

Утро стояло свежее и прекрасное. Окрестные холмы золотились в ярком солнечном свете. Мы шли против лёгкого ветра, дававшего двадцать пять узлов из юго-запада поперёк мостика. Роско спустился вниз, пока Скидмор ждал смены от дежурной секции. Я попросил Роско прислать куртку. Глупо было не взять сразу. Смена Скидмора прибыла с курткой через несколько минут — матрос Рокки Фауст, закутанный для долгой холодной вахты на мостике. Он передал куртку и принялся осматривать воду впереди в бинокль.

В проливе Мэр-Айленд мы были единственным судном. Я вёл нас по фарватеру мимо дамб с огнями на оконечностях, обозначавших вход в канал. Повернули вправо примерно на запад-юго-запад, огибая якорную стоянку ВМС № 21 и рейд захоронения за пирсом 35. Примерно через милю вышли на канал Пайнол-Шоул курсом около 260°, затем 240° — в залив Сан-Пабло. Оттуда взяли левее через полуторамильный пролив Сан-Пабло и вокруг восточной стороны острова Анхель в залив Сан-Франциско.

Постоянные приказы командира обязывали его присутствовать на мостике при прохождении Золотых Ворот, поэтому я позвонил ему по аналоговому Центрексу — простой, но очень надёжной телефонной системе с коммутатором, установленной в нужных местах по всей лодке.

— Входим в Золотые Ворота, — сообщил я.

— Спасибо... буду через минуту.

Несколько минут спустя командир появился у люка мостика и передал наверх дымящуюся кружку кофе, затем вторую и третью — ему подавал кто-то из центрального поста. — Светлый и сладкий, верно? — спросил он меня, широко подмигивая. Я кивнул и ухмыльнулся. — Скидмор сказал, что вы любите двойной по-флотски, — обратился он к Фаусту.

— Большое спасибо, командир, — сказал тот, явно удивившись, что Старик лично принёс кофе рядовому матросу.

— Вы мне нужны здесь в полной боевой готовности, — сказал ему командир и привалился к ограждению, обозревая горизонт, который перечёркивало оранжевое кружево моста Золотые Ворота примерно в трёх с половиной милях впереди.

— Хорошенько запомни, Мак — долгое время это не увидишь.

Я промолчал. Очевидное комментариев не требует.

* * *

Когда мы проходили под главным пролётом Золотых Ворот, я запрокинул голову, глядя, как мост проплывает в семистах двадцати футах надо мной, — плюс-минус двадцать шесть футов моего возвышения над водой. Из глубин памяти всплыли какие-то цифры. — Полторы мили от опоры до опоры, — заметил я, когда мост остался позади. Я обернулся на него ещё раз. — Построен в тысяча девятьсот тридцать седьмом за тридцать пять миллионов долларов — большие деньги по тем временам, — добавил я ни к кому конкретно.

Миновав мыс Бонита на севере и Лэндс-Энд на юге, Контроль рекомендовал курс 250° для выхода в главный фарватер. Я оглядел входящее торговое движение слева по борту и встречное — как впереди, так и позади нас. На фоне этих гигантов — некоторые длиннее тысячи футов, шириной почти с нашу длину — мы казались очень маленькими.

Волна усиливалась: длинные пологие валы шли прямо нам навстречу с Тихого океана. Им понадобилось несколько тысяч миль, чтобы набрать такой размах, и мы очень хорошо это чувствовали при каждом ударе. Наш тупой нос высоко взмывал на набегающем валу и обрушивался в волну, когда та проходила, хлеща по переднему краю рубки и осыпая нас потоками брызг. Я снизил скорость, чтобы лучше войти в ритм волн, не упуская из виду приближавшийся сзади танкер. Со стороны кормы мы представляли маленький силуэт — и визуально, и на радаре.

— Хотите нырнуть, Мак? — спросил командир, с козырьковой фуражки текла вода.

— Безусловно! Рад, что предложили, — ответил я, отправил сигнальщика вниз. В переговорное устройство скомандовал: — Вахтенным занять перископы один и два. — Я хотел иметь полный обзор движения вокруг. — Следить за большим танкером примерно в четырёх милях за кормой. — Я предостерёг. — Думаю, он нас не видит в этих волнах. — Я оглянулся. Похоже, он нагонял.

— Думаю, надо попробовать вызвать его по радиотелефону, — сказал я командиру.

Он кивнул, я позвонил на связь по Центрексу и приказал вызвать танкер позади нас. Назвал имя, которое видел на носу: Choja Maru. Она шла низко в воде — с полным грузом.

Центральный отозвался. — Водоизмещение сто двадцать три тысячи тонн — вот это громила!

Choja